Чтение онлайн

Он все понял. Удивительно, но многое мы можем и не проговаривать, все понятно без слов.

– Прости, - он опускает глаза в пол.

А я понимаю, что пора уходить.

– Я не буду тебе мешать. Да и у меня консультация назначена на час… Я пойду, ладно?

– Да, конечно, - видно, что и Ника внутри штормит. Ему тоже больно.

Быстро собираюсь. Сгребаю свои немногочисленные вещи в рюкзак, быстро пробегаю взглядом по комнате, проверяя все ли забрала, и перевожу взгляд на Ника. Он, как побиты пес. В глазах сожаление, тоска и отчаяние. Но я прекрасно понимаю, что разорваться на несколько частей он просто не может. Он нужен там. А я… девочка-формальность, приятная в общении и согласная на интим.

Может отец прав, и я ничем не лучше матери? Только в чем ее вина? В том, что променяла мужика, любителя выпить, на более наполненную и интересную жизнь?

Глупая, какая я глупая. Нет, чтобы подумать о том, что будет завтра, я размышляю о том, шлюха я или нет.

А завтра… Наступило воскресенье. Унылое, дождливое, ветренное и… грязное. Все, как на душе.

Недавно с работы пришел отец. Слышу, как он громыхает крышками от кастрюль на кухне. Что-то бурчит себе под нос, иногда выкрикивая ругательства. Все, надоело, надо искать квартиру или комнату в общаге может сдадут. Но так я больше не могу. Тошно. Это край, дальше шаг, и пропасть.

Поднимаюсь с кровати и бреду в туалет. Сажусь на унитаз. Опускаю глаза на белье. На трусах кровь. Вот и месячные. Все вовремя. Последняя жирная точка. Будто и не было ничего…

***

– Ася, ты чего такая худющая стала? – Маша в очередной раз за месяц пытает меня.

Да, прошел уже месяц, как Ник уехал. Живу ли я в ожидании? Надеюсь ли на чудо? Мечтаю ли о сказке? Нет. Я просто страдаю. Мне плохо, очень плохо. Я стала апатична. Равнодушие и безучастность стали моими верными друзьями.

Мир вокруг не изменился… Изменилась я.

– Не знаю, - пытаюсь объяснить Маше свое состояние, - просто есть не охота. Наверное, осенняя хандра. Или авитаминоз.

– Смотри, Артурчик твой стоит, с этой…

Один раз Артур предпринимал попытку наладить общение, приглашал на свидание, но мой пустой взгляд и однозначный ответ, отбили у него желание приближаться.

Но он долго не страдал от одиночества. Без обид, реально.

Вот, например, сейчас, он стоит в компании одногруппников, кидает на меня косые взгляды, но при этом, держит руку на талии Милены. И хоть она старше его на несколько лет, как бы сказал Ник, Артур не растерялся, и нашел лучший вариант. Все-таки дочь мэра… явно не ровня какой-то официантке, небо и земля. Что тут скажешь, молодец.

Милена громко и наигранно смеется, привлекая к их компании внимание. Это шоу для всех девушек, находящихся в коридоре, чтобы никто из них не строил планы на счет Артура. Метит территорию.

– Он не мой, и никогда им не был, - запоздало отвечаю Маше.

– Теперь, точно не будет. Милена вцепилась в него, как клещ. Ее подружки шептались, что она давно по нему сохла, а тут он раз… и сам предложил встречаться.

– Звезды сошлись, - подмечаю.

– Ты помнишь, что нам на следующей неделе к гинекологу? Вся группа идет.

– Помню, - как я не люблю врачей, кто бы знал. И вроде понимаю, что каждая уважающая себя женщина должна посещать гинеколога каждые полгода, но при одной мысли о гинекологическом кресле, становится не по себе. – Ты после пар в общагу пойдешь или сразу на работу?

– Не успею я в общагу, занесу книжку в библиотеку, и сразу на работу.

– Тогда вместе пойдем.

***

– Как давно живете половой жизнью, - вот оно ей надо, врачихе этой? Задает эти дурацкие вопросы, а такое чувство, что ковыряется в открытой ране.

– Почти два месяца.

– Как давно был последний половой контакт?

Пытаюсь подсчитать.

– Чуть больше месяца назад.

– Сколько было половых партнеров? – а вот это уж вообще, возмутительно! Но на лице врачихи нет ни заинтересованности, ни любопытства, для нее эта анкета - рутина. Просто так положено. Вот и все.

– Один.

– Первый день последней менструации, - как уж тут забыть… Эти дни пришли на следующий день, после отъезда Ника.

– Первого октября.

– Через какой промежуток?

– Двадцать восемь дней.

– Всегда? Или бывали сбои?

– Всегда.

– Угу… Проходи на кресло.

Это не кресло, а место для пыток. Кто его придумал? Самого бы привязать к нему и ковырять там… ковырять. Уверена, что придумал его мужик… все они…

Погрузившись в изучение моего «внутреннего мира», врачиха подозрительно долго молчит. Может у меня там болячка какая, или еще чего хуже, опухоль, ни дай Бог. Как подумала о худшем, сразу дурно стало. Кровь от лица отлила и сердце бешено заколотилось.

– Прости, вы так долго молчите, там что-то… не так? – набираюсь сил и нарушаю тишину.

– Смотри, - она достает пальцы из моего влагалища и разводит пальцы в стороны. Непонятная для меня слизь, растягивается, как паутина.

– И что это значит?

– Я практически уверена, что ты беременна.

– Быть такого не может, - сдвигаю ноги, пытаясь слезь с кресла.

– Я взяла все мазки, можешь одеваться. – Пока я быстро натягиваю штаны, врачиха садится за стол и что-то опять пишет.

– Вот, направление на УЗИ, если есть деньги, можешь пойти прямо сейчас без очереди и Клара Семеновна тебя посмотрит. С результатами придешь ко мне, без очереди, скажешь сидящим в коридоре, что отдашь результат анализа.

– Да, хорошо, я так и сделаю, - трясущимися руками беру направление. На негнущихся ногах выхожу в коридор. Я была одной из последних девушек, которым надо было сегодня прийти на осмотр, даже Машка уже прошла и убежала. Поэтому спросить меня, почему я такая пришибленная, просто некому.

Спускаюсь на первый этаж и стучу в кабинет с надписью «УЗИ».

Клара Семеновна, старая перечница с огромными очками на половину лица. Она такая старая и сморщенная… сколько ей лет? Наверное, на кладбище уже прогулы ставят… И что она, с таким зрением, там увидит?

– Проходи, закрывай дверь, а то сквозняк. – В кабинете не просто жарко, а ужасно жарко. Она что, привыкает к температуре крематория?

Почему я такая злая, эта бабка пока ничего плохого мне не сделала? Может она сейчас скажет, что у меня все хорошо и то, что предположила гинекологичка – дурость. А я расцелую ее из благодарности, и побегу домой.