Чтение онлайн

– Сценарист этой постановки выиграл грант на региональном уровне, но для того, чтобы полностью раскрыть и достойно представить замысел режиссер, необходимо больше средств. Общая драматургия спектакля…

– Я понял, что это гениально. Сколько?

– Триста, - она говорит сумму и замирает в ожидании.

– Я подумаю.

– Мне нужен ответ сейчас, - давит, впрочем, как обычно.
– Режиссер на меня рассчитывает.

– Почему? Дай угадаю? Потому что ты уже пообещала ему эти деньги? А если я откажу?

– Ты не сможешь так со мной поступить! Я пятнадцать часов мучалась в родовых схватках, ночами не спала, когда ты болел по три раза в месяц…

– Только не надо про ночи… Я помню, как с температурой тридцать восемь лежал в гримерке во время спектакля. Давай оставим прошлое… Мам?

– Что? – слишком нервно отвечает она.

– А ты хоть когда-нибудь любила меня?

– С чего такой вопрос?

– Просто стало интересно.

– Да. Я любила и люблю тебя. Ты же мой сын. Не скажу, что самый лучший сын в мире, - и на этом, спасибо, - но мой… В отца пошел, - тихо добавляет она. – Так что с деньгами?

– Да дам я тебе деньги, успокойся, - слышу, как выдохнула с облегчением. – А если бы я все потерял? И стал нищим… что тогда?

– Но ты же все не потерял? Зачем тогда представлять эти глупости.

– Я нет, а Петр да. У меня будет новый компаньон.

– Петр никогда мне не нравился, - вот уж открытие для меня. Мы с ним знакомы с института и мама никогда ничего не говорила против него, наоборот, - он глуп, жаден и посредственен. Тебе надо было давно выкупить его долю. Ну что теперь толочь воду в ступе… А с новым компаньоном, думаешь сработаетесь?

– Надо его увидеть… тогда и судить.

– Кстати, ты был уже у Таи?

– Нет. Может быть завтра…

– Купи ее любимые цветы, что-то она совсем расклеилась. Как ты видишь дальнейшее будущее?

– Не знаю, - отвечаю честно. Я не знаю, что будет завтра, когда ее увижу. Дрогнет что-то внутри или все также будет пусто.

– Я видела ее мать, мне кажется, что у них это семейное…

– Мама, давай прекратим этот разговор. Напомнить тебе, что ты нас с ней познакомила и была рада…

– Я ошибалась! Все люди ошибаются. Тебе надо это прекратить. Брось. Ты молод. Ты еще можешь начать сначала.

– Все. Я устал. Уже поздно.

– Хорошо, отдыхай, но подумай… И за деньги не забудь.

– Не забуду. Пока.

Полночи не спал. Все думал. О разном… О жизни, о прошлом, об Ася, хотел написать, но глянул на часы и решил, что уже слишком поздно. На этой неделе она выходная, поэтому спит… Открываю «Галерею» в телефоне и смотрю на ее фото. Да, я сфотографировал ее втихаря, пока она спала. Провожу пальцем по экрану. Скучаю… Моя девочка.

Сейчас не могу привезти ее, и поехать тоже. Надо решить вопрос с Князевым, Петром… Все должно устаканиться.

Перед офисом, заеду к Тае. Сколько не бегай, реальность не уйдет.

Проваливаюсь в тревожный сон. Все события, как снежный ком… здесь люди из прошлого, настоящего… и всюду мне мерещится опасность. Резко просыпаюсь. На часах восемь. Пора собираться.

К десяти часам подъезжаю к зданию, выполненному в старом английском стиле. Территория частная, огороженная, поэтому перед тем, как попасть в здание, приходится пройти проверку.

Выхожу из машины прихватив букет цветов. Поднимаю голову и любуюсь зданием. Оно напоминает английский замок какого-нибудь знатного лорда. Ищу глазами окно на четвертом этаже… Думаю ли я, что она меня ждет возле окна? Нет. Просто привычка. Я делаю так всегда. Последнее время реже, но…

Стой не стой, а идти надо. Поднимаюсь на четвертый этаж. На посту сидит молоденькая медсестричка. Новенькая, наверное, первый раз вижу.

– Вы к кому?

– Я к Никифоровой Таисии.

– Вы родственник? У вас согласовано посещение с лечащим врачом?

– Вы новенькая? – Она кивает в ответ и ждет ответа на свои вопросы.
– Я… муж. А вон и Игорь Иванович, завотделением и ее лечащий врач.

– Игорь Иванович, - окликаю его. Он поворачивается и машет рукой в приветственном жесте.

– Леночка, пропусти молодого человека.

– Да, конечно, проходите, - Леночка краснеет, словно майская роза.

– Приветствую вас, - протягиваю руку врачу.

– Давно вас не было, - Игорь протягиваю руку в ответ.

– Был в командировке. Как Тая? Лучше?

– Тимур Олегович, поймите, я вам уже объяснял… Таисия страдает биполярным расстройством – это хроническая болезнь, которую нельзя полностью вылечить. Конечно, пациенты могут управлять своим состоянием принимая лекарственные препараты, мы проводим с ними психотерапию, но… если человек не хочет принимать помощь, все будет в пустую.

– А Тая не хочет…

– За полтора года, что она провела у нас, никакой динамики. Она живет в своем мире, и он ей нравится. Мы пытаемся выдернуть ее, рассказать об обратной стороне, но это приводит либо к депрессии, либо к гипомании. В первом состоянии – это забитая девочка, изможденная длительными тренировками, а во втором – успешная балерина, которая вот-вот сыграет свою самую звездную роль.

– Как я мог все это не замечать? Ведь я прожил с ней шесть лет?

– Понимаете, тут сложно объяснить… Возможно, вы воспринимали ее… перепады настроения, как эксцентричность, списывали на творческую натуру странные и взбалмошные выпады… Уверен, что и дальше бы не замечали, если бы не ее суицидальная попытка. Понимаете, в чем дело, обычно люди с БАР, при вовремя установленном диагнозе и правильном лечении, живут нормальной жизнью, они социализированы, имеют работу, в общем, как большинство нормальных людей… Хотя, нормальность трудно подогнать под рамки. Я вам уже говорил, и матери Таисии тоже, у вас запущенный случай. Если бы болезнь была выявлена в подростковом периоде, это была бы совсем другая история, ей тридцать семь лет и ею никто и никогда не занимался. Все сложно… Больные БАР подвержены суицидальным наклонностям, и многие так и заканчивают свою жизнь, некоторые же, вовремя обратившиеся, переступают эту черту, не причинив себе вреда. В вашем случае попытка уже была…

– И думаете, что она захочет повторить? – как бы я не относился к Тае, смерти я ей не желаю.

– Уверен. Таисия не идет на контакт с психотерапевтом, она закрылась… Мы следим, чтобы она принимала препараты, но… два дня назад, когда санитарка перестилала ее кровать, нашла жменю таблеток, она их не глотает… Сейчас мы проверяем, заставляем открывать рот и показывать язык. Понимаете, ей там нравится. Она построила идеальный мир. У меня есть предположения, и мы начали работать в этом русле, что у нее на фоне БАР развивается шизоаффективное расстройство.

– Фух, а это что такое?

– Ну это, как бы сказать, переходная форма между классической шизофренией и биполярным аффективным расстройством. При БАР личность человека остается неизменной, то есть он – это он, а не демон, ребенок, выдуманный герой… и так далее. Хотя посторонние голоса могут присутствовать… Тая сейчас пытается вычленить из себя личность, которая ничего не достигла в профессиональном плане, она относит ее к депрессивному состоянию, а свои амбиции, какие-то достижения – относит к собирательному образу «великой балерины». Пойдемте, сейчас вы увидите… у нее как раз сейчас период маниакальной фазы.