Чтение онлайн

– И все?! Похоже, что в этот раз мы в пролете. Такое даже мы не смогли угадать.

– Нет. Он увидел, что я расстроилась, и решил, что шутка про гречку заставит меня улыбнуться.

Мы все ненавидим этот анекдот всей душой: тот, кто его придумал, будет вертеться в гробу от наших проклятий, даже если будет кремирован.

– Тончик-батончик, не переживай, тебе еще обязательно встретится тот, кто будет поднимать настроение хорошими шутками про живых!

Мы посидели еще какое-то время, обсуждая планы на выходные, а после я отправилась на кафедру к студентам, у которых вела патологическую анатомию.

Сегодня было запланировано второе занятие по частной патологии. Еще на подходе к кабинету в нос ударил резкий запах формалина, и в груди заскреблось нехорошее предчувствие.

– ВЫ ЧТО, РАЗБИЛИ МОЕ СЕРДЦЕ?! – воскликнула я в ужасе, застыв в дверях.

На полу лежали осколки стеклянной банки, а в луже формалина лежал макропрепарат «инфаркт миокарда». Студенты стояли, как испуганные сурикаты, сбившись в кучку.

– Кто это сделал?

– Т…Т…Татьяна Александровна, это я, – бледная от страха отличница робко подняла руку. – Я кремом руки намазала, потом на стол банки начала выставлять к занятию, а она выскользнула. Простите, пожалуйста!

– Все на выход! Заниматься здесь все равно невозможно. Михаил, будьте добры, сходите за уборщицей, она сейчас моет полы на первом этаже, попросите все убрать. Откройте здесь окна, а мы все переходим в первую аудиторию.

– М-меня теперь отчислят?

– Нет, конечно. А вот мне за вас влетит знатно, конечно.

– А из кого вообще делают эти макропрепараты? – оживилась группа.

– Из таких, как ты, – гоготнул староста.

Черный юмор – неотъемлемая часть обучения на этой кафедре. Хотя обычно шутим мы, а не студенты. Главное – знать границы, где веселье уместно, а где нет. Мне бы никогда в жизни даже в голову не пришло шутить с родственниками погибших, находящимися в трауре. Я прекрасно понимаю, то, что является работой для меня – означает горе для других. И к живым, и к мёртвым хорошие патологи относятся с одинаковым уважением.

Занятие шло легко и продуктивно. Студенты как подсолнухи – всегда разворачиваются к тем, кто действительно дает им знания. Иногда во время обучения у меня складывалось впечатление, что в преподаватели идут исключительно обиженные жизнью люди, которых так нещадно унижали в юности, что они решили всю последующую карьеру отыгрываться на молодом поколении, замыкая этот круг сансары. Даже не знаю, куда их больше хотелось послать – к психотерапевту или в ад.

– Коллеги, сегодня мы разберем патологии сердечно-сосудистой системы. Как вы знаете, это самая частая причина летальных исходов во всем мире – около тридцати процентов от всех случаев смерти. Надеюсь, все повторили анатомию перед занятием? Она является каркасом для последующего наслоения ваших знаний о болезнях. Не зная нормы, вы не сможете распознать патологию. Анна Витальевна, расскажите нам об атеросклерозе. Что это такое и чем опасно?

В аудитории столы расположены таким образом, что мне видно всех студентов. Я сижу во главе стола, за мной находится доска с висящими плакатами, справа и слева длинными рядами сидят студенты, а посередине их парт ютятся многочисленные банки с макропрепаратами по данной теме и лампы, которые включают, когда мы начинаем рассматривать уже микропрепараты [7] .

Светловолосая голубоглазая студентка долго собирается с мыслями, нервно расстегивая и застегивая пуговички на своем халате. Слева от нее сидит ее якобы друг, который всегда старается подсказывать ей ровно с той громкостью, чтобы услышала не только она, но и я – мол, обратите внимание, кто тут самый умный. Со стороны смотрится очень неприятно: ты либо тихо подсказывай, не паля контору, либо уже сам поднимай руку и отвечай, а такая снисходительность с барского плеча ни мне, ни ей абсолютно не нужна.

Я регулярно хожу к психологу, и мне не нужно утверждаться в своих знаниях за счет неоперившихся птенцов – наоборот, я хочу дать им заботу и передать то, что знаю сама. Дать им то, чего так не хватало мне самой во время учебы.

– Можно рассказать своими словами, – подбадриваю я студентку. – Мне от вас не нужны четкие определения – для меня главное, чтобы вы понимали суть болезни и знали, как ее можно предотвратить. Ведь профилактика – это лучшее лечение. Последовательно задавая самим себе вопросы, вы дойдете до сути.

– Атеросклероз – это хроническое заболевание, оно э…э… возникает из-за нарушения жирового и белкового обмена, и из-за этого образуются бляшки…

– И чем они страшны?

Следует долгая пауза.

– Представьте, что у вас есть сад, где растут прекрасные цветы, которые ежеминутно поливаются водой из шланга диаметром десять сантиметров. Но в этой воде содержатся вещества, которые со временем начинают оседать на стенках шланга, и его диаметр уменьшается до пяти сантиметров. Соответственно, цветы будут получать меньше воды и погибать. Так вот, шланг – это наши кровеносные сосуды, а сад с цветами – это клетки нашего организма. Так понятнее?

– Да.

– Заболевание называется «атеросклероз», а почему этот склероз возникает?

– Раз приток крови становится меньше, значит, в клетки поступает меньше кислорода и питательных веществ, из-за этого они погибают и замещаются соединительной тканью. Это и будет склерозом, – приободряется студентка.

Некоторым нужно просто чуть больше поверить в себя и перестать бояться ошибиться, тем более что здесь цена их ошибок равна нулю. В начале своего пути все иногда сбиваются, это нормально. Ненормально – высмеивать за промашки.

– Вы умничка. Многие немедики думают, что склероз – это что-то связанное с потерей памяти. Давайте дальше. Есть факторы риска, которые могут привести к возникновению заболевания. Некорректируемые – это то, что мы изменить не в силах: возраст, пол, семейный анамнез. Когда вы учитесь в медицинском, все ваши первые свидания похожи на сбор анамнеза: какая твоя любимая кухня? Есть ли домашние питомцы? А в семье кто-нибудь умирал раньше пятидесяти лет от инфаркта миокарда? Мужчины чаще подвержены атеросклерозу, чем женщины, пока последние находятся в предменопаузальном периоде: наши эстрогены защищают сосуды, снижая риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний. А что мы в силах скорректировать? Никита Сергеевич, вам слово.

Студент, которого за глаза называют Шмель из-за его любви к желто-черным полосатым вещам, на секунду заглядывает в свой конспект и начинает бодро тараторить:

– Мы можем скорректировать питание, физическую активность и образ жизни. К примеру, ведущий фактор риска – это гиперлипидемия, когда возрастают липопротеины низкой плотности [8] , которые обладают атерогенными свойствами, то есть накапливаются в интиме сосудов [9] . А есть еще липопротеины высокой плотности [10] , и они, наоборот, не дают образовываться бляшкам.

– В организме нет ничего лишнего, зачем же нам тогда эти «плохие» ЛПНП? И где они содержатся извне, в каких продуктах? Давайте Дарья Михайловна продолжит.

– У ЛПНП важная физиологическая роль: они доставляют холестерин периферическим тканям. Но если их количество в крови увеличивается, то они начинают оседать на стенках сосудов и накапливаться под интимой, самой внутренней оболочкой. Все хорошо в меру. ЛПНП содержатся в красном мясе, маргарине, фастфуде, жареном животном мясе.

– А «хорошие» ЛПВП для чего нужны и где содержатся?