Чтение онлайн

– В любом растительном жире – оливковом и льняном масле, а также в жирной рыбе. Они необходимы для выработки витамина D, а также формируют оболочки нервных волокон, помогают вырабатывать гормоны, включая половые. Кроме этого, ЛПВП изымают холестерин из бляшек и перемещают его к печени, откуда холестерин выходит с желчью.

– Не совсем так, – поправляю я студентку. – Если бляшка образовалась, то вы ничем ее из сосудов не выковырните, особенно если она уже начала кальцифицироваться [11] . Поэтому на вскрытии, когда мы проводим по аорте ножом, можем услышать характерный звук, будто проводим ножом по камням. А что произойдет с теми, кто решает резко сократить количество жиров в своей жизни? Александра Григорьевна ответит?

– Я не готова, – хмурая синеволосая девочка с пирсингом в нижней губе даже не поднимает на меня глаза.

– Ничего страшного, давайте придем к ответу вместе.

Я видела зачетку этой девочки: по всем предметам у нее хорошие оценки, а в табеле за прошлый семестр тройки лишь по патану. Это может означать лишь то, что прошлый преподаватель начисто отбил у нее желание учить этот предмет. Ну ничего, не ставить же ей крест на всей медицине из-за одного человека!

С моим подбадриванием Александра все же начинает отвечать. Ей не хватает не знаний, а уверенности в себе. Внезапно мне задают неожиданный вопрос:

– Татьяна Александровна, а почему в банке препарат «Аденокарцинома предстательной железы» раскрашен в разные цвета?

– Пасху отмечали, – опять шутит староста. Все смеются.

– Прекрасный вопрос, Игорь Юрьевич. При радикальной простатэктомии, когда полностью удаляется предстательная железа, то перед тем, как иссекать, мы маркируем ее чернилами, чтобы оценить статус краев резекции.

– А глупые вопросы задавать можно? – оживляется группа.

– Все вопросы нормальные, вы же учитесь, а я всегда поощряю любознательность, – улыбнулась я. С кем поведешься, от того и наберешься. Наше окружение сильно влияет на нас, поэтому и выбирать его нужно с особой тщательностью.

– Если у человека вырезали печень с опухолью и я ее съем, у меня тоже появится рак?

Я не могу сдержать улыбки.

– Честно говоря, даже не знаю, что меня пугает больше – то, что вы всерьез рассматриваете ситуацию, где вам предстоит заниматься каннибализмом, или то, как далеко вы можете зайти в своих исследованиях. Нет, так это не работает. Чаще всего онкологические заболевания возникают из-за генетических мутаций, «поломок» ДНК клеток. Но есть взаимосвязь со множеством этиологических факторов. К примеру, ионизирующее или ультрафиолетовое облучение, курение, алкоголь, различные вирусы могут привести к нарушениям. Как говорит одна моя коллега, рак будет у всех, но не все до него доживут.

Занятие длится всего 2–2,5 часа, и за это время мне нужно опросить студентов, причем никого не обделив, а потом еще рассказать новую тему, показать макро и микро, зарисовать их в альбом, поэтому приходится спрашивать всех порционно. Зато на зачете на каждого выделяется по 15 минут, и тогда уже можно полноценно развернуться.

Мне очень нравится работать со студентами, и, чтобы не упасть в грязь лицом, я всегда предварительно тщательно изучаю тему и на занятиях стараюсь давать ссылки на современные источники.

Прошу их спорить со мной или опровергать то, в чем я ошибаюсь, учу их не бояться отстаивать свое мнение и вижу, как постепенно они становятся старше, умнее и увереннее в себе. Я смотрю на них и вижу будущее медицины. Оно прекрасно!

В детстве меня покорил миф о Древнем Египте, когда после смерти сердце человека взвешивалось на весах. На одной чаше лежало перо богини Маат, олицетворяющее символ истины, справедливости и закона, а на другую чашу клали сердце. Если человек грешил и совершал много плохих поступков, то его сердце становилось тяжелым, перевешивая перышко, и его съедало трехликое чудовище. А если человек совершал больше хороших дел, то либо чаши весов находились на одном уровне, либо, в самых редких случаях, сердце было легче пера. И такого человека пускали в Царство Осириса (аналог Рая).

После этого мы даже во дворе играли в Страшный суд и взвешивали на самодельных весах, которыми служили два пластиковых ведерка, привязанных ленточками к разным концам палки, наши любимые игрушки из киндер-сюрприза, которые олицетворяли наши сердца.

Кто же мог подумать, что и во взрослом возрасте я продолжу заниматься оценкой массы органов, но уже немного для других целей.

Мы играем в «весы» и «экстрасенсов», но об этом чуть позже, а сейчас поговорим о вскрытиях.

У каждого отделения, города и врача есть своя норма аутопсий в год.

Конечно, при невыполнении плана мы не гоняемся за старушками, приговаривая: «Ну бахни ты энергетика, что тебе терять?!» Иногда это может быть 70, а иногда и 350 аутопсий в год. Плюс у каждого врача есть дежурства (к счастью, не ночные), когда он ходит на биопсии и на аутопсии. В итоге все эти 70–350 тел разбиваются между нами почти поровну. К примеру, в большие выходные дежурства бывают один раз в три дня, то есть, например, 3 января на работу выходит Саня, 6 января – Тоня, 9 января – я.

Сегодня была моя очередь. Еще вчера днем к нам зашла лаборантка Даша и сообщила, что к нам привезли женщину 68 лет, смерть на дому. Так что я заранее знала, что мое утро начнется со вскрытия.

Папа привез меня на работу совсем рано, поэтому этим теплым осенним утром я решила взять латте с сиропом «имбирный пряник» и корицей в кофейне, в которой сама раньше работала бариста, и немного пройтись по центральной улице.

Я обожаю замедляться и наблюдать за всем, что меня окружает. Я стараюсь не бежать, не торопиться и не суетиться, захлебываясь в пучине важных, на первый взгляд, дел, а проживать свою жизнь действительно осознанно, наслаждаясь минутами уединения с самой собой. Мне нравится медленно идти по любимой улице, которая только начинает облачаться в яркие осенние краски, вдыхать воздух раннего утра, который всегда кажется каким-то особенным. Я думаю, что именно так пахнет начало новой жизни. Я люблю ощущать вкус кофе, смаковать его, а не поглощать залпом на бегу одним глотком, чувствовать, как имбирный вкус обволакивает каждый вкусовой рецептор языка. Люблю слушать пение птиц, обрывки разговоров и музыку из просыпающихся кафе, видеть небо и вглядываться в сонные утренние лица людей, гуляющих с собаками.

Я вдруг резко остановилась и повернула голову налево, где среди кустов замелькали черно-белые пятна. Из-за своей кошмарной близорукости (почти минус восемь) я вынуждена почти десять лет носить линзы и очки, втайне мечтая о лазерной коррекции зрения. Но у каждого минуса есть и свои плюсы: в противовес плохому зрению у меня начал развиваться острый слух, поэтому родное похрюкивание я узнаю, даже если источник этих звуков будет на расстоянии десятков метров. Саня называет эту суперспособность «бульдожий радар».

– ОРИ-ИО-О-О-ОНЧИК, иди ко мне, радость моя!

Я выбросила стаканчик с остатками кофейной пенки в ближайшую мусорку, присела на корточки, расставив руки в стороны, и уже через две секунды меня чуть не сбил с ног радостный шестнадцатикилограммовый французский бульдог. Смешались в кучу лапы, слюни… Орион (так назвал его хозяин за черно-белую окраску и схожесть с печеньками «Орео»), гарцуя вокруг меня, щедро оставлял на моем пальто свою шерсть, но разве это важно, когда у меня от улыбки аж сводит щеки?