Чтение онлайн

– Сердце конусовидной формы, находилось в среднем средостении, размеры двенадцать и пять на десять на шесть сантиметров. Эпикард гладкий, блестящий, миокард дряблый, в области кровоснабжения передней межжелудочковой артерии обширный инфаркт миокарда. В области поражения белый с геморрагическим венчиком. Скорее всего, это и будет причиной смерти, хотя нужно еще внимательно осмотреть мозг и печень.

У этой женщины мы предполагаем уже два конкурирующих заболевания – когда есть две болезни, каждая из которых в отдельности создает угрозу для жизни пациентки и может закончиться смертью. Рак плюс инфаркт составляют самое бомбическое комбо, которое не оставляет шансов на счастливую и долгую жизнь.

Иногда инфаркт миокарда еще называют сердечным приступом. Он происходит, когда артерии, которые питают сердце, сначала частично блокируются атеросклеротической бляшкой, а потом их просвет и вовсе закупоривается тромбом, который формируется при разрыве этой бляшки. До инфаркта может развиваться стенокардия – болевой синдром в области грудины из-за того, что суженные сосуды не могут восполнить потребности миокарда в кислороде. Часто люди со стенокардией кладут под язык нитроглицерин. В нашей ротовой полости находится обильная сосудистая сеть, через которую быстро всасываются некоторые лекарства, а нитроглицерин помогает быстро расширить именно коронарные сосуды сердца.

От правого предсердия разрез идет через клапан к правому желудочку, а потом от левого предсердия через клапан к левому желудочку. Часто в полостях содержится жидкая кровь и посмертные сгустки. Оценивается толщина желудочков и межжелудочковой перегородки, измеряется диаметр клапанов сердца. Вдоль аорты, самого крупного сосуда в нашем теле, часто можно увидеть атеросклеротические бляшки и места с кальцификацией. Зондом мы проверяем проходимость аорты, а после разрезания ее вдоль осматриваем на наличие аневризм, которые часто возникают из-за атеросклероза. Аневризмой зовется выпячивание стенки сосуда наружу, часто эта патология идет под руку с расслоением. Без лечения человек может погибнуть в первые 48 часов.

После сердца и крупных сосудов я исследую дыхательную систему.

– Слизистая оболочка гортани, трахеи и крупных бронхов ярко-розового цвета, влажная, гладкая. Дыхательные пути хорошо проходимы. Легкие тестоватой консистенции, на разрезе серо-розового цвета, при пальпации воздушные.

До поступления в медицинский я думала, что легкие – это такие полые пакеты с воздухом, которые либо наполняются, либо спадаются во время вдоха и выдоха. Как воздушный шарик. Какого же было мое удивление, когда я увидела настоящие легкие, которые оказались не полыми, а паренхиматозными органами [14] . Они имели значительный вес, объем и занимали почти всю грудную полость.

Когда я беру на гистологическое исследование кусочки из каждой доли легкого и кладу их в банку с формалином, они не тонут, как части сердца, а плавают на поверхности из-за воздуха, содержащегося внутри. У новорожденных, которые умерли еще до своего первого вдоха, легкие сразу тонут. Я почти никогда не видела таких ярко-розовых легких, какие показывают в социальных рекламах против курения, когда сравниваются легкие здорового человека и курильщика. Почти у всех людей, живущих в городах или рядом с промышленными объектами, легкие бывают серого цвета.

Вскрытие шло долго. Мы внимательно осматривали, измеряли и взвешивали каждый орган, и в какой-то момент Саня практически полностью проговаривала мне, где и что взять на исследование, чтобы не пропустить метастазы, которые дала опухоль печени. Сама печень была бурая с белыми участками опухолевых конгломератов.

Исследованием полости черепа я занимаюсь в последнюю очередь. Чтобы полноценно рассмотреть мозг с оболочками, нужно отсечь черепные нервы, которые идут к носовой полости, глазам, мимическим мышцам, коже и ротовой полости.

– Кости черепа без видимых патологий. Твердая мозговая оболочка серая, блестящая. Паутинная оболочка полнокровная. Ткань мозга мягкоэластической консистенции с сохранением анатомического рисунка на разрезе. В области левой лобной доли небольшой очаг демиелинизации. Лобарный склероз?

Недовольная моим описанием Саня сразу же начинает аккуратно стучать мне по лбу своим ластиком-черепочком:

– Ты из патологов заделалась экстрасенсом? Пока мы не покрасим ткань на миелин, ты не можешь утверждать, что видишь эти очаги. Пиши: очаг такого-то цвета, таких-то размеров, а уже после микроскопии скажешь точно. У нее могло быть все что угодно, от эпилептических припадков до деменции, но судить о таких вещах лишь по внешнему виду органа мы не можем.

Часто, когда человек что-то забывает, ему говорят: «У тебя что, склероз?». Но для заболеваний мозга этот термин не совсем корректен. Склерозом в медицине обозначают замещение любой нормальной ткани на плотную соединительную, и это не самостоятельное заболевание, а проявление какого-то предшествующего повреждающего фактора. Так, в 14 лет я, перепрыгивая через перила, зацепилась кроссовкой за торчащий гвоздь и упала на асфальт, где лежали осколки разбитой бутылки. Я сильно порезала палец, и через какое-то время на месте раны образовался тонкий белый шрам – это и есть пример склероза.

Если после инфаркта миокарда на сердце остается рубец – это кардиосклероз. В легких после перенесенных воспалительных заболеваний будет пневмосклероз, а в печени этому процессу дали отдельное название – цирроз, хотя это тот же самый склероз. С одной стороны, когда у нас образуется соединительная ткань – это хорошо, ведь она зачастую отграничивает какой-либо патологический очаг от здоровых тканей, чтобы не было распространения повреждения. А с другой стороны, это плохо, ведь такая защитная ткань не сможет нормально функционировать взамен замещенных клеток.

В мозге все немного сложнее. Каждый наш нейрон имеет длинный отросток – аксон, покрытый миелиновой оболочкой. Эта оболочка состоит из липидов и белков, и без нее нейроны не могут генерировать и передавать нервные импульсы. А вся наша нервная деятельность, включая память, мышление, зависит от нормального функционирования нейронов: именно они хранят, обрабатывают и передают информацию. Помимо нейронов, в нашем мозге также есть нейроглия, или просто глия, – совокупность разных клеток, которые выполняют трофическую, разграничительную, защитную и другие функции. Когда клетки мозга погибают из-за нарушения кровоснабжения, воспаления или возрастных особенностей, погибшую ткань замещает не соединительная ткань, а именно эта нейроглия, у которой одной из основных функций является защитная. По этой причине очаги склероза в мозге корректней было бы называть «лобарный глиоз», а не «лобарный склероз», ведь соединительной ткани там нет – там только нейроны с поврежденной миелиновой оболочкой и увеличенное количество вспомогательных клеток.

– Саня, а можно как-то предупреждать развитие деменции? [15]

– Если деменция связана с генетическими заболеваниями нервной системы или с инфекционными болезнями, тогда вряд ли. Дефициты витаминов можно спокойно компенсировать, к тому же ты же знаешь мою любимую поговорку про мозг от Кристиана Боуви? [16]

– «Не многие умы гибнут от износа – по большей части они ржавеют от неупотребления».

– В точку! Мозг как мышца – его постоянно нужно нагружать интеллектуальной работой. Пока мы ежедневно, хотя бы по чуть-чуть, даем ему новые задачи, он находится в тонусе, образует новые нейронные связи и не дает сознанию утонуть в рутинной пучине привычного. Деменция почти никогда не грозит врачам и переводчикам, которые думают на нескольких языках сразу. Хотя везде есть свои исключения – у меня в университете был преподаватель, который в семьдесят лет нес ту же самую пургу, что и в тридцать. Он один раз выучил свою тему и думал, что этого достаточно, и его абсолютно не волновало то, что медицина шагает вперед и все клинические рекомендации за это время уже десять раз поменялись. Поэтому в вузе постоянно должна быть сменяемость преподавательского состава или хотя бы регулярная проверка их знаний на актуальность, а самих преподавателей – на адекватность.