Чтение онлайн

Нинель не слышала его. Даже эту возможность хоть как-то отдалённо помочь, успокоить, у них отобрали. Всё отобрали, до последней капли.

Достав из-за пазухи инкрустированный кристаллами ножик, Мирей влил в него свою силу, придав изначальную форму. Подошёл к выходу, примерился к щели между дверью и стеной, туда, где стоял тяжёлый засов, и со всей силы ударил. Мощный поток энергии шибанул по рукам — меч вылетел, едва не снеся ему голову, а самого Мирея опять отнесло к стене, впечатав спиной. С коротким «Кха!» из лёгких вылетел воздух, а изо рта — кровь.

Ноги отказали — он осел у стены, с трудом переводя дух. К чёрным кругам добавились белые, что поплыли ненавистными спиралями, кружа скудную обстановку камеры в карусели. Что этот ублюдок с ним сделал, что он так слаб?

Кровь, его собственная кровь, разбрызганная повсюду, наполняла камеру неприятным металлическим запахом. А у тварей внутри туман… Даже эти создания больше боги, чем он. Жалкое тело, больше похожее на человеческое, ни в какую не хотело восстанавливаться. Силы тратились, а на их место приходила лишь пустота.

Он знал — ему не выбраться отсюда. Главная сила Мирея была в его уме, и ум, успев как следует проанализировать барьер, выдал однозначный вердикт: все попытки тщетны.

Это было пятьдесят один рывок назад.

Он не даст Аркону так просто отпраздновать свою победу. Стиснув зубы, Мирей заставил себя подняться. Поднял меч, обратил его обратно в нож. Уменьшившись в размерах, металл уплотнился, став самым твёрдым веществом на планете. Веществом, что пронзит сердце Аркона, когда он явится за ним на казнь.

Коснувшись правого рукава рубахи, Мирей создал в нём небольшой карман, используя оторванную от кармана потайного ткань. И спрятал нож. Одно мимолётное касание безымянным пальцем, и ткань расползётся в стороны — нож вылетит ему в ладонь, готовый свершить свою месть.

На том конце что-то поменялось. Мирей замер, весь обратившись в слух. Замешательство Нинель и снова страх. Непонимание, неверие.

Она переместилась.

Нинель была в Сото Лала, на главной площади, неподалёку от статуи ненавистной богини. Что за… Почему она там?

Хладный ужас охватил её в один миг, а вместе с ней и его. Мирей замер, опираясь на стену. Дыхание сбилось, судорожные, рваные выдохи заполнили тишину камеры. Ожидание чего-то жуткого зависло в воздухе, подрагивая, нагнетая, натягивая нервы.

А потом. Нинель закричала.

Его кинуло вперёд, грудью на грубо сколоченные доски. Он молотил по ним кулаками, кричал, вопил, умолял. Врубался в них всем телом, пытаясь вынести эту треклятую дверь.

Нинель, его милая, добрая Нинель, там, на площади, изнывала от страданий. Её нежное тело, лишённое божественной защиты, подвергалось немыслимым истязаниям. От её мысленных криков, её боли, мучений и ужаса рассудок трещал, готовый разметаться осколками по камере, пока он с остервенением колотил по дереву, сбивая кулаки, ломая кости. Пока он раз за разом пытался вырваться отсюда и устремиться к ней — единственной, любимой, родной. Невинной девчонке, которую наказывали ни за что столь безжалостно — каждая клеточка её тела кричала от боли.

Реальность покосилась и едва не рухнула, когда он в очередной раз свалился на пол, врезавшись в потолок. Тяжёлый, страшный вой наполнил камеру, отражаясь от стен. Вой загнанного в клетку волка, вынужденного наблюдать, как терзают его волчицу.

С трудом подмяв под себя локоть, он перекинул своё тело на живот. Сгрёб конечности, поднялся на четвереньки. Его вырвало кровью. Сплюнув, собрав готовую обрушиться реальность в кулак и зажав её там так плотно, чтобы та даже и не вздумала трепыхаться, Мирей подполз к двери. Встал на колени, раскинув руки, почти что обняв дверь, и зашептал:

— Аркон… Аркон, брат. Пожалуйста, я умоляю тебя, выпусти меня. Позволь её спасти. Только спасти, я ничего больше не прошу.

Тело Нинель пронзило особенно острой болью. Он зажмурился, едва вынося это. Слёзы лились из глаз, смешиваясь с кровью, капая на каменный пол. Он ударил по двери кулаком и закричал:

— Аркон! Аркон, услышь меня! Дай мне её спасти, я прошу, я умоляю тебя! Они убьют её, Аркон! Убьют! Она не заслуживает таких страданий, пожалуйста, Аркон, пожалуйста, молю! Услышь меня, брат! Неужели в тебе не осталось ни капли человечности? Только на мгновение, перенести её подальше из этого страшного места! Можешь пойти со мной. Заберёшь меня сразу обратно, я не буду сопротивляться, я клянусь! Я пойду, куда ты скажешь, сделаю, что велишь, всё, что угодно, всё… Забери меня, мою силу, мою душу, моё тело, казни и мучай так долго, как только захочешь, только, пожалуйста, пожалуйста… дай мне спасти её. Молю тебя… Открой же дверь, посмотри, я пред тобой на коленях… Сломленный, униженный, признавший твою блистательную победу. Открой дверь, Аркон… Открой дверь…

Нинель в его голове рыдала навзрыд, и он рыдал вместе с ней. По ту сторону двери послышался топот — Мирей встрепенулся, с новой силой принимаясь умолять брата. Послышались голоса.

— Вот, он здесь!

— Са-сафир?..

— Мирей! Ты там? — голос брата лучиком надежды пролился в его душу.

— Что случилось?! — это уже Найл. — Мы ищем тебя весь день!

— Откройте дверь, скорее! — заорал Мирей.

Вмиг ослепившая надежда словно влила в его тело сил. Он вдруг оказался на ногах, широко раскинутыми руками удерживаясь за стену по обе стороны от двери.

Послышалась глухая возня, а затем — звук удара и чей-то глухой всхрип.

— Найл, ты в порядке?

— Да-а-а, — глухой отдалённый стон.

— Дверь не поддаётся! — снова Сафир. — На ней барьер!

— Я знаю. У меня тоже не хватает сил. Давайте попробуем вместе. Наляжем с обеих сторон. Превратим её в груду щепок! Быстрее!

Найл кинулся обратно и встал рядом с Сафиром, приготовившись. Мирей скомандовал:

— На счёт три: раз, два, три!

Лучик надежды разгорелся в нём в остервенелое пламя. Обеими руками он налёг на дверь, вливая в неё свою силу — чувствуя, как с той стороны двое его братьев, его верных друзей напирают всей своей мощью. Секунда, вторая, третья — дверь поддалась, обрушиваясь разорванными в клочья досками.

Мирей вывалился наружу. Сильные руки подхватили его, не давая упасть.

— Всемогущий Хаос, что с тобой стряслось?..

Мирей не стал тратить время и силы на разговоры. Он сгрёб себя и свои силы в кучу и приготовился к перемещению. Со стороны Нинель несло чем-то страшным, граничащим с помешательством. Он уже готов был переместиться, как вдруг…

С тонким кристальным звоном нить оборвалась. Всепоглощающая тишина оглушила. Мир треснул, как продавленное чьей-то подошвой зеркало.

— Нет…

Реальность смяло в большой чёрный сгусток, что выплюнул его на той стороне спустя долгих пять секунд.

Он стоял на площади. На центральной площади в Сото Лала, столице культа Великой Матери.

И прямо посреди площади. На театральных подмостках, привязанная к деревянным балкам. Обнажённая, истерзанная, вся в крови и ранах. Горела Нинель.

Чёрным стремительным облаком он оказался рядом, вырывая её из лап жадного пламени. Одним касанием освободил руки от верёвок, подхватил упавшее безвольно тело, отскочил как можно дальше, не позволяя огню и дальше пожирать нежную плоть. Осел вместе с ней на колени. Пламя, лишённое добычи, потухло.