Чтение онлайн

Я набиваю смс с моим питерским адресом на Лилькин телефон, а затем достаю ключи из сумочки и протягиваю их подруге:

— Вот ключи. Адрес я скинула. Жить будешь у меня. Во всяком случае первое время, пока точно не определишься. Если человек достойный и не вылезет ничего форс-мажорного, то переедешь к нему и — счастья вам. А если что-то насторожит или пойдет не так, то ты будешь независима и избежишь многих проблем. Уж поверь мне.

Она бросилась ко мне и обняла:

— Спасибо тебе большое, — и уже мечтательно, — представляю какая у тебя квартира.

— Квартира — то хорошая. Только ты слишком не обольщайся, Рома сказал, что там уже побывала моя мама и порядком вывезла вещей. Будь готова к некоторым неудобствам.

Лилька побежала в комнату одеваться и счастливо засмеялась:

— Ну не все же она забрала. Кровать же осталась.

Не уверенна подумала я, выходя из кухни за ней следом.

Уставшие и продрогшие мы вошли в кафе, где нас должен был ждать Вадим, и, раздевшись, огляделись в поиске знакомого лица. Он увидел нас первым и махнул рукой.

— Я уже заказал. Не возражаете? — он посмотрел на меня. У него было очень хорошее настроение.

Нет, я покачала головой. При том, какая новость его ждала, это не имело ни какого значения. Интересно, салат мы успеем съесть?

Я встала и не торопясь отправилась в туалет, чтобы помыть руки и главное, чтобы дать Вадиму возможность услышать неприятные новости без посторонних. Когда я вернулась, разговор набирал обороты. Лилька наклонилась к нему через стол и что-то возбужденно говорит, размахивая руками. Он внимательно смотрит на нее, его губы еще растянуты в улыбке, но смысл сказанного уже начал проникать в его мозг, искажая гримасой гнева лицо.

— Потрясающе! И я об этом узнаю последним. Ты даже не познакомила меня с ним, — Вадим смотрит на нее тяжелым взглядом.

— Ты хороший парень, но жутко упертый и, если честно, не самый приятный в общении. Всех распугать можешь одним своим видом. Вот и сейчас, например, на тебя страшно смотреть.

Вадим с силой ударяет кулаком по столу. Люди за соседними столиками начинают оборачиваться в нашу сторону и с интересом пялятся на нас.

— Мы одна семья! — кричит он. — Я угрохал последние десять лет на тебя. Я не заслуживаю такого отношения!

— Я понимаю твои доводы, — терпеливо говорит Лиля, пытаясь успокоить брата. — Но речь идет о моей жизни. Просто тебе надо время все переварить.

— Тут нечего переваривать! Ты никуда не поедешь!

— Ты ведешь себя как болван!

— А ты, как продажная тварь!

Повисает звенящая тишина.

— Не начинай!

— Что не начинать?

— Ты, черт возьми, отлично знаешь, о чем я, — Лиля беспомощно моргает и, покраснев, откидывается на спинку стула. И дальше извиняющимся тоном, — прости, прости, ты прав. Я поступила подло. Мне надо было сразу тебе рассказать о своих планах. Но когда я вела с ними переговоры, я же не знала, что мы влюбимся, и все так получится.

— «Влюбимся»? О какой любви идет речь? Ты что, не видишь, он же тебя просто использует.

— Он меня не использует. Ну, не больше, чем я его…

Вадим, не дослушав, поднимается, резко отодвинув стул, который с грохотом падает на пол, и быстро выходит из кафе. Я вижу, как к нам через зал идет официант. Мы извиняемся, оплачиваем нетронутый обед и оставляем щедрые чаевые за доставленные неудобства.

Мы стоим возле гардероба. Уже одетые.

— Ты с ним уезжай, а я вызову такси, — говорит Лилька, не глядя на меня и пытается трясущимися руками набрать номер.

— Лиль, ты же знала, что так будет. Ты знаешь, какой он. Вся его ярость от бессилия, от того, что он очень беспокоится за тебя.

— Да, да, — кивает она, низко наклоняя голову, и я вижу, как по ее щекам катятся слезы. Я обнимаю ее, — не плачь. Гадость он сказал с горяча. Конечно он так не думает. Все будет хорошо. Ты только не пропадай. Звони. И не забывай про Рому, у тебя же есть его телефон, он всегда поможет. Ну, все, я пошла, а то твой брат психанет и уедет. Как я тогда? Придется мне ехать с тобой в Питер.

Лиля улыбается сквозь слезы, и мы еще раз обнимаемся, прощаясь.

Я выхожу на улицу и вижу, что машина уже стоит перед входом. Я подхожу и, взглянув на Вадима, понимаю, что он в ярости.

— Садись, — рявкает он.

— Тебе надо успокоиться.

— К черту. Поехали.

Вадим бьет кулаком по рулю и, не глядя на меня, повторяет:

— Садись в машину!

Мне страшновато. Не успеваю я пристегнуться ремнем безопасности, как он с силой давит на газ и мы, с пробуксовкой вылетаем на главную дорогу. Он продолжает давить на газ, а затем, без предупреждения, выворачивает руль влево и пересекает двойную сплошную, чтобы обогнать идущий впереди УАЗик. На миг мы остаемся один на один с потоком встречных машин. Секунду спустя он ныряет обратно и тут же, на перекрестке, поворачивает влево, резко, на двух колесах, так что меня по инерции впечатывает в дверцу.

— Вадим! Что ты творишь?

Но он только набирает скорость, и мы несемся по улице под гудки разгневанных водителей. Сквозь весь кошмар происходящего я слышу непрерывный крик. Машина резко тормозит и Вадим поворачивает ко мне перекошенное лицо и испуганно смотрит на меня. Оказывается, что кричу я. Я замолкаю и пытаюсь открыть дверь. Меня мутит. Мне надо срочно на воздух. Вадим быстро выскакивает из машины и, оббежав ее, помогает мне выбраться.

— Прости меня. Прости. Прости. Я — дурак. Я совсем забыл, что твой муж… Прости.

Он обнимает меня и долго, целую вечность, мы стоим обнявшись. Потом он прислоняет меня к капоту и прикуривает для нас по сигарете.

Поздно ночью мы подъезжаем к моему дому, и какое-то время просто сидим.

– Длинный получился день, да? — Вадим с беспокойством смотрит на меня.

— Да, — я молчу, не зная как подступиться к разговору о Лиле. — Не волнуйся о ней, — говорю я совсем тихо и боюсь, что на меня сейчас обрушится лавина гнева, но Вадим молчит, — она правильная девушка и гордая. Она сможет постоять за себя. И еще, я дала ей ключ от своей квартиры, так что можешь не тревожиться — жилье у нее есть.

Он удивленно смотрит на меня, а потом совсем невпопад говорит:

— Ты очень красивая. — И через минуту, — Хоть и зареванная. И еще через минуту, — Спасибо.

Самое время попрощаться, но мы продолжаем сидеть в уже совсем остывшей машине. Ни ему, ни мне не хочется идти в одиночество.

— А знаешь, что было бы здорово?

— Что?

Он задерживает на мне взгляд, хмурится, а потом говорит:

— Ничего. Забудь.

— Перестань. Что ты хотел сказать?

— Закрыли тему.