Чтение онлайн

— Да-а. Портрет ты нарисовала …И такую женщину он любит?

— Я ничего об этом не знаю, но она единственная, с кем у него были постоянные отношения.

— То есть она — любовь всей его жизни?

— В какой-то степени. Просто пока Вадим не встретил ее, он избегал серьезных отношений.

— Почему?

— Он всегда считал, что стабильные отношения между мужчиной и женщиной обречены на провал. Он это представлял себе так: ты влюбляешься, а потом страдаешь, потому что тебя обязательно предадут и бросят. Поэтому он всегда выбирал приключения без будущего, и так продолжалось до тех пор, пока их пути не пересеклись. И вот представь, она: робкая и мягкая блондинка, при этом совсем недурна собой, начинает ворковать ему на ушко про тяжелую жизнь одинокой девушки в этом суровом мире. Как ей, такой домашней и такой доверчивой приходится терпеть намеки и гнусные предложения, а порою, О, ужас! и приставания разных мужчин, наделенных властью и просто хамов. И некому ее защитить, и приласкать, и бла-бла-бла, сама понимаешь. Ну, и мой брат, как и любой другой мужик на его месте, с удовольствием сел на этот крючок. А дальше все по сценарию: то она заставляла его ждать и томиться, то накрывала африканской страстью, то окутывала нежностью и ласками, изображая из себя наивную недотрогу, которая мечтает создать семью и верит в любовь. В общем — качели. Я со стороны видела все и мне это совершенно не нравилось. Знаешь, она была слишком светской, слишком сладкоречивой, чтобы быть честной. Ей нужна была его слава сумрачного и терзаемого страстями художника. Она полагала, что это смягчит ее репутацию жадной и жестокой суки. Конечно, я пыталась до него достучаться, раскрыть глаза, но в тот момент все было бесполезно, он был настолько влюблен, что шел за ней как крыса на звук дудочки. Мы так поссорились, что не разговаривали несколько месяцев. А потом произошло то, что и должно было произойти: он ее застукал в постели с собственным боссом. В то время Вадим переживал период неверия в свое дело. Он тогда работал на один журнал, но хотел уйти и работать на себя. Его не отпускали. Он был разочарован, у него случались чудовищные приступы ярости. Находиться рядом с ними, когда они ругались, было жутковато. В то время он нуждался в ней и в ее поддержке. Она и «поддержала», как умела.

— Ужас! И как он на это отреагировал?

– Нормально. Он превратил лицо этого типа в кровавую кашу. Потом погрузил все свои вещи в машину. И уехал. Зато уход с работы решился сам собой. Она, конечно, умоляла его остаться, клялась, что такое больше никогда не повторится, божилась, что любит только его. Как ты догадываешься, он ничего не хотел слышать.

— Но это же естественно, разве нет?

— Он собирался сделать ей предложение, как только решится проблема с работой. Можешь себе представить, в какой ад он провалился.

— И как он из него выбрался?

— Да вот так, как ты видишь. Забился в нору. Исчез с земной поверхности больше, чем на два месяца. На телефон не отвечал. Никто не знал, где он скрывается. Я даже подумывала о том, чтобы подать заявление о розыске. А потом, в один прекрасный день он вынырнул здесь и поселился рядом с родителями. Он решил, что больше не позволит ни одной женщине заставить его страдать и будет всю жизнь жить один.

— Ха, «один»! Да он уже все ей простил и носится с ней, как с писаной торбой. Я только одного понять не могу, ей — то что надо. Она закрутила с его боссом, вышла, так сказать, на более высокий уровень. Ну и доила бы теперь его. Этот — то зачем?

Я была разочарована этой историей и ролью Вадима в ней. Сложно принять, что мужчина, которому ты собралась доверить свою судьбу, оказался таким слабым.

— Я думаю, на свой манер, она его любит. Вот уже пять лет она делает все, чтобы его вернуть. Не смотря на то, что она вытворяла, мне известно, что они продолжают время от времени видеться.

— Крепко же она его держит.

— Если быть точнее, она его держала. Потому что с твоим приездом все изменилось. С тобой он стал другим. Не знаю, как это тебе удалось. Ты пойми, для него Медвежьи острова — как святая земля, но он берет тебя с собой. Я была очень удивлена, когда узнала. Он туда даже меня не возил. Это говорит о том, что ты для него очень много значишь.

Мне было жалко Вадима и моих несбывшихся надежд на счастье, но вступать в борьбу за него с какой-то Настей я категорически отказывалась.

— Я волнуюсь за него, — сказала Лилька. — В тот самый момент, когда он позволил себе расслабиться, попытался вместе с тобой что-то изменить в своей судьбе, заявляется Настя, клянется всеми святыми, что он единственный мужчина в ее жизни и что она готова перебраться к нему сюда. Он просто свихнется, если так пойдет.

— Лиля, решать ему. Я понимаю, что ты хочешь от меня, но этого не будет, — я встала и начала убирать посуду. Разговор был окончен.

Поздно вечером я услышала шум, подошла к окну и увидела, как темноту разрезал свет фар подъезжающей машины. Через минуту появился Вадим и направился к моей двери. Настал момент истины.

Я открыла дверь. Его лицо было серьезным. Не говоря ни слова, он вошел.

— Я знаю, ты ждешь объяснений.

— Наверное, да, — мой голос предательски дрожал.

— Лена, я не хочу пересказывать тебе мои отношения с Настей. Во всяком случае, не сейчас. Просто поверь, она ушла из моей жизни раз и навсегда, — он рубанул воздух рукой. — Там все кончено.

Он подошел ко мне совсем близко. Его взгляд был таким напряженным, что я не смогла его выдержать.

— Я очень хочу, что бы у нас получилось… Нет, не так. Я хочу прожить с тобой всю жизнь…

Я онемела. Это звучало как предложение. Если быть честной, Вадим последнее время старался быть настоящим жлобом. Так старался! И я была готова к расставанию, к тому, что у нас ничего не получится, но сейчас в его глазах было столько нежности и любви …

— Пока тебя не было, я много размышляла обо всем, что с нами приключилось. Ты вошел в мою жизнь, и я снова захотела двигаться вперед, смеяться, жить… Ты стал много значить для меня … я в это поверила… я так в это поверила … Но я не думала, что мне будет так тяжело…

И он остался у меня ночевать. Но хоть в каком-то смысле и легко было претворяться, что у меня все хорошо (потому что, если подумать, так мы оба и претворялись всю дорогу), с другой стороны, я практически задыхалась от того, каким грузом давила на меня вся неизвестность, недосказанность, и позже, когда Вадим уснул, отвернувшись от меня, я лежала без сна, глядела в окно и чувствовала, что совершенно одинока. Прошло два месяца со времени нашей поездки на остров, но ближе с той поры мы не стали. Пора было определяться как, где, а главное с кем мне жить дальше. Надо было ехать в Питер, чтобы закрыть все вопросы с моим обременяющим наследством (магазин, квартира, доля в фирме). Бесшумно к кровати подошел Норд, положил свою морду на подушку, уткнувшись носом в мою щеку. Я погладила его по голове, он лизнул мне руку. Ну что, малыш, хочешь прогуляться? Ну, тогда пойдем. Стараясь не разбудить Вадима, я оделась, и мы вышли на крыльцо в туманное, промозглое утро. Часа через два, сделав полный круг по берегу озера, с тяжелым сердцем я постучалась к Валентине Ивановне и Егорычу. Домой идти не хотелось. Машины у калитки не было, значит, Вадим уже уехал. Лилька открыла дверь и крикнула вглубь дома:

— Нашлась пропажа, — потом, смеясь, потянула меня на кухню. — Ну, вы даете! Прям парочка: то один пропадает, то другая.

Наверное, сильно разозлился, подумала я. Еще и телефон остался у кровати на зарядке. Да, понимаю, не красиво все вышло.

Валентина Ивановна поднялась со стула и, как всегда обняла меня.

— Доброе утро, Леночка. Вадим позвонил спозаранку, искал тебя. Мы волновались, — она внимательно посмотрела мне в глаза. — Ну, ничего. Нашлась и ладно. Слава богу ничего не случилось. Садись, покушай с нами.

Меня накормили грибным супом — есть особенно не хотелось, но суп был горячим, а я до смерти закоченела.

— Мне надо уехать на неделю, чтобы закончить все свои дела, — вдруг саму себя удивив, выпалила я. — Можно я оставлю у вас Норда. Боюсь, что в дороге у меня будут с ним проблемы.

Все посмотрели на меня. Егорыч нарушил молчание:

— Конечно, оставляй, — и настороженно, — ты вернешься?

Я улыбнулась.

— Обязательно. Здесь мой дом.

Следующая половина дня прошла в хлопотах. Я упаковала сумку с вещами, заказала по интернету билет на поезд, позвонила Ромке предупредить о своем приезде. Разговор получился короткий и по-деловому сухой. Был разгар трудового дня и может ему было неудобно говорить, а может он испытывал тоже чувство неловкости, что и я. Ладно, разберемся при встрече. Меня потряхивало и мутило. Не хватало еще простудиться. А может это грибы. Я набрала Лилю.

— Слушай, что-то мне нехорошо. У вас градусник есть?

Пока я ее ждала, меня вырвало. Точно — грибы. Я посмотрела на себя в зеркало: бледная как полотно. Похоже градусник уже не нужен. Я снова набрала телефон.

— Лиль, забеги в аптеку, купи что-то от отравления.

Через полчаса, мы сидели на полу в коридоре перед туалетом и ошарашенно смотрели на тест на беременность, который Лилька, предусмотрительно проявив инициативу, купила в аптеке.

— Да ну, бред какой-то. Либо я сделала что-то не правильно, либо у него срок годности закончился. Куда мы дели коробку?