Чтение онлайн

— Не начинай, Лена, — он взял меня за плечи и, отодвинув со своего пути, быстро вышел из квартиры.

В первый наш день в Италии, выбираясь на берег после утреннего заплыва, на дне я заметила восхитительную раковину — розовую с голубым. Я наклонилась и достала ее — гладкую, обкатанную волнами. Сейчас я нащупала ее в кармане, и не смогла сдержать слез.

— Лиль, привет, это я.

— Ленка, что-то случилось?

— Ничего, если я заеду? — я игнорирую ее вопрос, удерживая себя, чтобы не завыть.

— Конечно!

Вызываю такси, беру, купленный заранее подарок на новоселье и еду в новою Лилькину квартиру, которую она арендовала неделю назад (всего одна, зато большая комната с выходом на просторный балкон седьмого этажа).

— У меня просто дворец, — радовалась она, зазывая меня в гости. — Тишина, море зелени, а вид…Тут тебе и метро, тут и магазины — никаких проблем. И до работы рукой подать!

Она открывает мне с ножом в руке и сразу убегает.

— Давай, проходи. Я тут плов готовлю, — кричит она из кухни.

Я разуваюсь и иду на ее голос.

— Вот, подарок тебе, — я вытаскиваю из коробки мультиварку. — Хотела кота тебе принести, но потом подумала, что это больше подойдет.

— Спасибо! — Лилька бросается меня обнимать, радуясь подарку, как ребенок. — Реально — это больше подойдет, у меня что-то последнее время с котами как-то не заладилось. Особенно с гулящими.

Я огляделась в поисках места для своего подарка. Но шкафчики и полки уже были заставлены банками сгущенки, маминым вареньем, коробками шоколадных конфет и разными пакетиками с сухофруктами — вторая Лилькина любовь, после супчиков — сладкое.

— Вижу, ты не очень расстраиваешься из-за перемен, — намекнула я на ее расставание с Костей и скорый переезд-побег на новую квартиру. Судя по ее коротким репликам — расстались они без выяснения отношений.

— Фу, — она пожала плечами. — На работе он, конечно, может мне создать проблемы. Но я справлюсь. А в остальном — я только выиграла. Он мне все нервы вымотал своими закидонами.

Она весело встряхнула головой. Я видела, что она хорохорится и переживает. А для чего еще все эти запасы сладостей?

— Это не мне надо беспокоиться, а вот некоторым остальным… — она многозначительно посмотрела на меня.

Лилька как в воду глядела, у меня навернулись на глаза слезы.

— У тебя все хорошо? — заботливо спросила она, бросив на меня пристальный взгляд.

— Мы окончательно расстались, — я без сил падаю на маленький диванчик, втиснутый в крохотную кухоньку.

— Да ты что! — она уставилась на меня во все глаза. — Ты говорила, что он съехал, но я подумала: временные трудности, бывает. Думала, что все уже наладилось. Он что, так и не простил тебе этой поездки?!

— Не знаю, — ответила я, хотя, на самом деле, конечно же, знала. — Возможно, единственная «временная трудность» у нас как раз попытка все наладить.

— Мне очень жаль, — протянула жалобно подруга. — Зря я тебя тогда за собой потянула.

— Да что я — коза на веревочке?! — сквозь слезы прохлюпала я. — Это было мое решение. И я же не изменяла ему, — слезы текли и текли, и я уже не могла остановиться.

— Так, а ну прекращай реветь! Тебе сейчас расстраиваться нельзя. Тебе надо о хорошем думать, — она подошла и обняла меня, — коза ты моя, коза, — потянулась, привстала на цыпочки и достала откуда-то с полки пакетик с бумажными салфетками, — давай утирайся и будем думать, как исправлять навороченное.

— Он мне сегодня продукты привез…

— Хороший знак, — по — деловому вставила она.

— … и два пригласительных, — всхлипывая, добавила я.

— Какие пригласительные?! — вскинулась Лилька. — Куда?

— Да у него там день рождение фирмы…

— А почему два?

— Не знаю. Наверное, думает, что у меня мужчина уже завелся…

— Заводятся — блохи, Лена, а мужчины — появляются.

— Но я туда ни за что не пойду! — я уверенно мотнула головой.

— Очень даже пойдешь! — она расставляла на столе тарелки, — вот сейчас пловчика жахнем, и обмозгуем это дело в подробностях.

— Нет… — остановила ее я.

— Что «нет»? Так и будешь вековухой сидеть до скончания дней? Ребенку нужен отец, а тебе любящий муж. А уж более любящего, чем Яковлев ты не найдешь, поверь мне.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — сопротивлялась ее напору я. — Он меня ненавидит! Если бы ты видела, какими он на меня глазами смотрит…! Да и потом, у него тьма доступных молоденьких девушек с ногами от шеи, на кой черт ему со мной валандаться?

— Девушек у него действительно много, но женится он на тебе!

— Тебе надо что-то новое, — задумчиво проговорила Лилька, стоя в моей гардеробной. — Шмотки у тебя, конечно, шикарные, но ни в одну ты сейчас со своим пузиком не влезешь. Едем по магазинам!

— Ой, нет, только не шопинг! Я так не люблю это! Толкотня, народ, раздевайся — одевайся, да еще там продавщицы всегда такие надменные! — жалобно промямлила я.

— Да, брось! Не обращай ни на кого внимание. Мы просто покуражимся — будет весело!

Ну, мы и покуражились: медленно перебирали модели на вешалках, щупали материю, проверяли по нескольку раз застежки, заставляли принести в примерочную то и это. И наконец-то, к всеобщему облегчению окружающих, выбрали платье серовато-жемчужного цвета от VALENTINO с коротким пиджачком в тон.

— Точно, — подытожила Лилька, окидывая меня оценивающим взглядом. — То, что надо! Их надо всех убить!

— Кого? — ухмыльнулась я.

— Твоих врагинь — соперниц, — ответила она ласково, но с такой улыбочкой…

Я подъехала на такси по указанному в приглашении адресу. На тротуаре, чуть в сторонке от входа топталась Лилька, украдкой куря сигарету.

— Привет, — она коснулась своей щекой моей щеки и чмокнула губами воздух возле уха, имитируя приветственный поцелуй.

— Как настрой? — глядя на ее хмурое лицо, поинтересовалась я.

— Как у боксерской перчатки, — мрачно ответила она, выбрасывая недокуренную сигарету в урну. — Так и хочется по морде кому-нибудь съездить. Самое время встретиться с Яковлевым…

— Ну, ты уж сразу на него не нападай.

— Постараюсь. Но, не обещаю.

Мы разделись и прошли в арендованный зал ресторана.

— Ух ты ж, ежик! — воскликнула Лилька, оторопело останавливаясь в дверях. Мы были поражены размахом и торжественностью мероприятия. Народу было — около сотни. Важные и, даже иногда узнаваемые, мужчины неспешно прохаживались со своими спутницами по освобожденной от столиков половине зала или стояли стайками, переговариваясь вполголоса и бросая по сторонам холодные цепкие взгляды. Многие повернули в нашу сторону головы. Меня вдруг охватила агорафобия. Все, чего я предвидела и так боялась, случилось: люди, которые меня знали, испытующе, с любопытством меня рассматривали, иногда даже украдкой показывая в нашу сторону рукой. Я чувствовала, как вдыхаю их удушливую жалость и любопытство, ведь я своего рода знаменитость: своей грандиозной славой я обязана пережитому горю.