Чтение онлайн

Вечером, ближе к закрытию магазина, когда я уже еле держалась на ногах от усталости, приехал Яковлев.

— Что-то вид у тебя грустный. Устала?

Я кивнула.

— Кофе будешь?

— А у тебя не найдется чего-нибудь покрепче? — спросил он в ответ.

— Есть орехи.

Его лицо расплылось в улыбке.

— Нет, лучше давай кофе.

Я поставила перед ним стакан, и он сделал большой глоток. Я сидела, смотрела на него, как он, обжигаясь, пьет и пыталась понять: кто мы друг другу? Вот он приехал за мной, чтобы отвезти домой, хотя сам очень устал, но старается не показывать это, он по-прежнему ко мне внимателен и даже пытается шутить. Он всегда нежно целует меня, часто преподносит маленькие и милые подарки, которые старательно выбирает для меня сам, но никогда не говорит о своей любви, и от этого я чувствую и облегчение и разочарование одновременно.

— У меня для тебя сюрприз, — он устало полез в карман куртки и положил передо мной на прилавок авиабилеты. — Италия. В следующий четверг. Отказа не приму!

Я была настолько вымотана, что на радость не осталось сил.

— Вау! — так же устало выговорила я. — Круто! На сколько дней?

— Пять. Извини, больше не могу — на носу сдача важного проекта.

Как он вовремя! Отдохнуть хоть немного. Хотя бы самую малость.

— Здорово. Я — с удовольствием.

Он смотрит на меня долгим и каким-то чужим взглядом, от которого мне становится не по себе. Я вспоминаю вчерашнее свидание с Вадимом и чувствую, как волна краски заливает мне лицо. Но Ромка так устал, что не замечает моих пылающих щек.

— Ну что, поехали?

Мы закрываем магазин и садимся в машину.

— Останься у меня сегодня, — прошу я, не столько желая близости, сколько просто жалея его, ему ведь почти час тащиться по загруженным улицам от меня до своей квартиры.

— Хорошо, — соглашается он. — У тебя водка есть?

— Есть. У тебя что-то случилось? — спрашиваю я, точно зная, что не расскажет, как ни старайся.

— Все нормально, — он смотрит на меня. — Правда, все хорошо. Просто устал.

Мы приезжаем домой, и пока Рома принимает душ, я сооружаю нехитрую закуску.

В замке простодушно и обыденно крякнул ключ. Ромка. Он прошел в комнату, где я сидела на диване, поджав под себя ноги, укутавшись в теплый плед, вымотанная и сонная. Поцеловал меня в макушку:

— А я тебе подарок купил. Минутку, сейчас принесу, — Ромка исчез обратно в прихожей. — Кажется, с размером угадал, — крикнул он оттуда.

Потом появился, неся что-то в бумажном фирменном пакете.

— Вот. Красный тебе подойдет. Я знаю.

Я заглянула внутрь и онемела от удивления — это было дорогое брендовое платье.

— Тебе нравится? — он нетерпеливо сам вынул свой подарок из пакета.

— Нравится, — выдавила я наконец. — Очень.

Он в точности угадал мой размер. Платье было прекрасно: ярко — красный крепдешин сверкал и приятно холодил колени. Я представила себя в нем в отпуске, с распущенными волосами и в босоножках на каблуках. Ромка был смешно доволен собой.

— Я надеялся, что тебя это немножко отвлечет. Чуть развеселит.

Он прав, подумала я: мне идет красный.

Чемодан уже стоял в прихожей, квартира была прибрана, холодильник опустошен и мусор вынесен.

— Рома-а-а, мы же всего на пять дней уезжаем! — я раздражаюсь, открывая для себя педантично-хозяйственного Яковлева.

Пока мы едем до аэропорта успеваем еще раз поругаться и помириться. Наконец, садимся в самолет, Ромка шумно и освобожденно выдыхает, смеется, притягивает меня к себе и целует.

– Ну, поехали…

Все три часа перелета до Рима он проспал. Я тоже закрыла глаза и мысленно перекатывала в голове, как леденец во рту, как бы пробуя его на вкус, красивое слово: Портофино… Пор-то-фи-ино… Укрытый среди скал, на берегу Тигуллийского залива сказочный тихий городок — цель нашего маленького романтического приключения. Я повернула голову и посмотрела на, дремавшего в соседнем кресле Яковлева. Он сидел, повернув голову набок с уставшим поплывшим лицом, ссутулившись, как старик. Неизвестно кому больше была нужна эта затея все бросить и рвануть к морю, мне или ему. Я ласково провела ладонью по его колючей щеке. Он, не открывая глаз, перехватил мою руку и прижал к губам. Нам было очень просто вдвоем. Он был для меня не столько другом или любимым мужчиной, сколько удобным уютным миром.

Приземлившись, мы сели в Alfa Romeo, взятую напрокат, и продолжили свое путешествие. Солнце, жара. Машина ревела на кольцах серпантина и наваливалась боком на поворотах. Я крутила головой, захлебываясь сказочной красотой. Справа от нас ступенчато взбегали великолепные виллы и отели. А слева тусклой сталью отсвечивал залив, пронзенный целым лесом голых яхтенных рей. Возносясь все выше к небу, мы миновали последний поворот, и нашему взору открылась расположенная у подножья горы маленькая уютная гавань в окружении ярких двух-трехэтажных домов с черепичными крышами, озаренными солнцем. Только мы остановились на площади, чтобы узнать дорогу к нашей гостинице, как были немедленно взяты в плен одуряющим запахом хлеба, только что вынутого из печи. Голодные, совершенно шальные от дорожных виражей мы пошли на запах и купили две божественно хрустящие, пахнувшие оливковым маслом, присыпанные душистыми травами фокаччи. Свернув их конвертиком, мы тут же принялись отщипывать, отхрустывать и жевать…

Наша гостиница оказалась очень милой — даже милее, чем на картинке в интернете: в сущности это был просто дом на одной из улочек, где за кружевными чугунными воротами открывался двор, затейливо мощеный местной голубой галькой. Уютный холл был выдержан в зеленых тонах. Три ступени и мы попадали в коридор, где располагался наш номер.

— А вот здесь мы будем завтракать! — Ромка распахнул стеклянные двери на каменную террасу с великолепным видом на бухту.

Я устало села на кровать, переполненная впечатлениями. Он опустился рядом, медленно, ласково провел ладонью мне по волосам.

— Ром, это волшебство какое-то! — каждая моя клеточка вопила от счастья.

Вечером на террасе был накрыт стол, трепетал огонь свечи в светильнике, воздух был влажным и теплым, окутывая нас запахами мирта и жасмина. Мы ужинали уткой с сыром и бутылкой молодого вина — для Ромы, и бокалом виноградного сока — для меня. Я не могла поверить, что это не сон. На глаза набежала грусть. Вспомнились наши с Пашкой сборы в отпуск, последний вечер в ресторане… Рома потянулся через стол, накрыл мою руку своей и нежно проговорил:

— Котенок? Все хорошо…

Усталость последних дней в магазине и вкусный ужин добили меня. Я еле-еле доползла до кровати, и перед тем, как провалиться в сон, успела подумать: какой же он беззаботный, веселый, уверенный в себе и в то же время беззащитный под этой своей… особенно когда…

Среди ночи я проснулась от громкого стука: оказалось, что рукой я обнимала за шею Ромку, а моя голова покоилась на его груди, откуда я и слышала бешенный стук его сердца. Он понял, что я не сплю.

— Боюсь, — проговорил он тихим, глухим голосом, слегка отодвигаясь, — я не смогу долго быть э-э… джентельменом.

— Я это чувствую, — засмеялась я.

— О-о, если женщина смеется — значит, она сдается, — он подмял меня под себя, жадно целуя.

Спустя полчаса он вышел из ванны довольный, босой, в накинутом халате, чтобы опять нырнуть ко мне под одеяло.

Эти четыре дня стали волшебным уходом от реальности. Яковлев угадывал все мои желания, всякое его действие, всякий жест были предупредительными и нежными. Он был полон решимости создать все, чтобы я как следует отдохнула. «Хочу снять то чудовищное напряжение, в котором ты жила последние полтора года». И ему это удалось!