Чтение онлайн

— Ты едешь? — Лилькин голос в телефоне выбил меня из колеи.

— А билеты…

— Я уже взяла, — нетерпеливо проговорила она. — Ну, так как, едешь?

Я молчала, растерянно оглядывая комнату. И одним выдохом:

— Да.

— Отлично. Поезд в 12.40. Встречаемся на вокзале.

Я была готова за десять минут — просто накидала в сумку, что под руку подвернулось. Собравшись с духом, набрала Рому:

— Я должна тебе кое-что сказать… У Егорыча случился инфаркт …

— Не понял, что случилось? У какого Егорыча?! — Ромка не скрывает раздражения. Или от того, что я его отвлекаю от работы, или такая реакция на упоминание всего того, что может быть хоть как-то связано с Вадимом.

— Ну, у Алексея Егоровича, мужа Валентины Ивановны. Там, у меня в деревне, — нетерпеливо поясняю я.

— Понял. И что?

— Я должна поехать…

— А ты-то здесь причем?

— Ну я же с ними прожила полгода, они мне как родные…Подожди не кричи! Поверь, эта поездка… она мне необходима…Нет, приезжать не надо…

— Ты что, ненормальная? — уже бежал и, задыхаясь на ходу, кричал в трубку Ромка. — Какая поездка? … Я сыт по горло! Что ты творишь?… Зачем? … объясни… Зачем? Никуда не уходи! Я скоро буду.

Я нажала «отбой». В ушах стучало молотом.

Он прав: я ненормальная.

Он приехал на вокзал, еле-еле успевая к поезду. Мы стояли на перроне. Лиля уже зашла в вагон. Лил дождь. Рома держал над нами большой черный зонт, борясь с порывами ветра.

— У тебя, что к нему такая безумная любовь?!

— Ну, причем тут это? Совсем нет…Я еду попроведать Егорыча …Да и надо забрать вещи… И потом, что ты так взбеленился я же еду с Лилей?!

— Какие вещи?! С Лилей…! — Он судорожно дернул головой и посмотрел в сторону.

— Слушай, хочешь, сейчас отправим ее, а потом поедем вместе?

— Ты прекрасно знаешь, что я не могу. До сдачи проекта остался месяц — у меня полно работы. Да и вообще, зачем мне туда ехать?

Я почти физически ощущала его отчаяние.

— Ром, не волнуйся. Все будет нормально, я вернусь в воскресенье вечером.

— Тебе нужны еще деньги? — не глядя на меня, спросил он.

— Ты что, шейх! Ты и так потратил на меня все нефтедоллары Саудовской Аравии… — вышло глупо и не смешно.

— Не пори чепухи, — мрачно проговорил он.

Боже мой! Боже мой! Что я делаю?! Сейчас он уйдет, растворится в толпе и навсегда исчезнет из моей жизни.

Я знала, что совершаю ошибку. Знала, что отступать надо сейчас, пока еще не слишком поздно, но меня словно тянула туда какая-то неведомая сила, сопротивляться которой, я была не в состоянии.

— Я пошла, — выждала секунду и спросила: — У нас все хорошо?

— Не знаю…

Я пыталась поймать его взгляд, но его лицо уже было заперто, развернулась и зашла в вагон.

Он остался на перроне, наблюдая, как поезд медленно начинает движение, оглушенный, опустошенный внутри, безнадежно стараясь себя уверить, что я вернусь, и жизнь наладится, наладится, наладится…

— Приехали, — Лиля тронула меня за плечо.

Я резко поднялась, выпадая из дремотного полузабытья, споткнулась о свою сумку на полу, нагнулась, чуть не упав от крутнувшихся перед глазами кресел и выпрямилась, пережидая приступ головокружения. Надо же, как заснула. Я зашагала за Лилей по проходу, глядя напряженно под ноги. Этого еще не хватало — рухнуть тут в отключке. Мы вышли из вагона. Я вернулась после почти трехмесячного отсутствия! Приближалось лето и все некоторым образом изменилось. На перроне было заметное оживление: к местным добавилось немного туристов с рюкзаками, сумками, собаками и детьми. Ветер превратился из колючего злюки в ласкающий весенний ветерок.

— Ты чего такая бледная? — она испугано оглянулась на меня. — Тебе плохо?

— Нет, все в порядке. Просто немного голова закружилась.

— Ну-ка дай я понесу, — она забрала мою сумку, не смотря на мое вялое сопротивление.

Мы перешли оживленную площадь, направляясь туда, где одиноко стоял весь залепленный грязью внедорожник Вадима. Ни в машине, ни около нее никого не было.

— Какого черта! — Лилька схватила телефон и начала яростно набирать брата. — Где носит этого гаденыша! … Вадим! Ты где?…Господи, да мы давно уже около машины! — она со злостью засунула телефон в карман. — Сейчас придет, потерпи немножко, — заботливо попросила она меня.

— Только не говори ему ничего, — попросила я. — Не хочу… — я неопределенно махнула рукой.

— Хорошо, — кивнула она. — Я все поняла.

Прибежал Вадим, обнял сестру и, поймав мой взгляд, криво улыбнулся мне, то ли, намекая на наше последнее свидание, то ли опять был не в духе. Он сильно изменился: его лицо стало измученным, вытянулось, глаза, обрисованные темными кругами, блестели от бессонницы, а может от алкоголя. Я забралась на заднее сиденье. Головокружение сменилось тошнотой.

Потерпи, потерпи… Сейчас важно добраться до дома.

— Как отец?

— Да все нормально! Никакого инфаркта! Этот мудак местный ошибся! А в город привезли, так там сказали, просто давление скакнуло. Гипертонический криз что ли. И откуда эти дебилы берутся! — он с силой нажал на педаль, выкручивая руль, и машина резко рванула с места. — Дня два — три полежит и домой отпустят.

— Понятно. А мама как? — Лилька рукой показывала, что бы он не гнал.

— Сейчас уже лучше. Попереживала, конечно, поплакала.

Я рассеяно слушала их разговор и радовалась, что сижу сзади и можно не держать лицо и спокойно думать о своем. Я вернулась! И так мне вдруг стало тепло и радостно от этой мысли, что я даже поймала на себе удивленный взгляд Вадима в зеркале заднего вида, который не мог понять, по какому поводу появилась улыбка на моем измученном за дальнюю дорогу лице. Сидя в машине и глядя в окно, я уже почти полностью выпала из своей прошлой жизни и потеряла ощущение будущего — казалось, мы всегда будем ехать и ехать по этой бесконечной дороге. Я помнила все слишком хорошо, слишком отчетливо: вот березовая рощица, а за ней — поле, а сейчас за горкой появится синяя крыша из железа. Словно вернулась к себе домой после долгого отсутствия. Я боялась встречи с Вадимом, боялась, что воспоминания замучают меня. А вышло все наоборот. Всю дорогу Вадим вел себя так, будто мы расстались только вчера, будто я никогда и не уезжала. Я достала телефон и отбила SMS-ку Роме: «Доехала. Позже позвоню. Целую». В ответ — ничего. Не отрывая глаз от окна, я упиралась в пейзаж, который столько месяцев подряд был моей единственной вселенной. Господи! Как мне его не хватало. Мы въехали в деревню, и повеяло безысходностью — она была почти безлюдна. Многие дома выглядели брошенными: раскрытые двери, окна, забитые полиэтиленом. Где-то на веревке сохло белье. Перед покосившимся забором двое детишек играли в мячик. Какой-то мужик ремонтировал трактор. Вдалеке показались два дома: мой и Вадима. Ну, слава богу, доехали. Через несколько минут мы были у моей калитки.

— Все вместе к старикам пойдем? — Лиля обернулась ко мне.

— Слушай, вы идите, а я закину вещи домой и немного погодя приду.

Она понимающе кивнула и вылезла из машины.

— Сиди, — Вадим жестко удержал меня за руку.

Он быстро выпрыгнул из машины и отдал сумку сестре, которая нетерпеливо топталась у багажника. Я вижу в зеркале заднего вида, как они о чем — то нервно разговаривают. Вадим закуривает, потом делает шаг к водительской двери, но Лилька пытается удержать его, продолжая что-то говорить. Не обращая на нее внимание, он открывает дверь и садится в машину. Я вижу, как она, махнув рукой, поворачивает в сторону родительского дома.