Чтение онлайн

Есения присоединилась к членам штурманской команды в навигационной рубке, которые взялись за новые расчеты. Теперь им предстояло уточнить следующий этап их полета: маршрут до галактики NSGN-5.

Ребята, кажется, перестали ее игнорировать. Есения не сказала бы, что их отношение к ней стало намного теплее, но теперь они давали ей возможность высказаться, выслушивали ее предложения, обсуждали, не пытаясь сразу опровергнуть.

Впрочем, Есения участвовала в обсуждении минимально, высказываясь лишь относительно мелких деталей. Ей совершенно не нравился тот способ, которым они хотели добраться до новооткрытой галактики — собирались сделать прыжок через гиперпространство. Она была согласна с тем, что это будет быстрее, это будет более лаконичным: войти тут и выйти там, но все ее существо стремилось избежать погружения в гиперпространство. Если уж в качестве пассажира, когда она спит и ничего не осознает, эти прыжки ее так выматывают, что же с ней будет, когда она как член экипажа должна будет бодрствовать? Она бы предпочла старый дедовский способ: полетела бы с «пересадками», от одной кротовой норы до другой. Это было бы немного дольше, зато куда комфортней. Недавние приключения в кротовине ее не напугали, так как, судя по всему, были очень редки, поэтому по теории вероятностей такого с ними в ближайшем будущем произойти не должно.

Возражать своим коллегам она не стала, как и предлагать свой способ, так как Бледа ясно выразился, что хочет попасть в точку назначения побыстрее, а недавние события их и так немного выбили из графика.

Когда они явились в командный отсек, и Штурман показал Бледе новые расчеты, тот, все еще хмурясь, обратился к Есении:

— А ты что скажешь? Может, у тебя есть альтернативный вариант?

Штурман заметно напрягся, но Есения только покачала головой. Даже если бы она и сказала о своем способе, ей бы пришлось объяснять, почему она хочет удлинить их путь, а признаваться в том, что боится гиперпространства, она не хотела.

Сидящий в своем кресле Джойс, который до сих пор отмалчивался, вдруг спросил у нее:

— Ты ведь первый раз пойдешь в прыжок в сознании?

Ей пришлось кивнуть.

— Бледа, может, пусть она спит? — повернулся Джойс к Бледе.

Есения обиделась. Он что, считает, что она не справится?

— С какой стати она будет спать, когда команда будет работать? — еще больше разозлился Бледа.

— Да какая там работа? — фыркнул Джойс. — Сам знаешь, что мы в гипере беспомощные как младенцы, и, по сути, все ведет автоматика. А девчонка только мешаться будет, с непривычки ей вообще будет лихо.

Есении было неприятно, что Джойс при всех так уничижительно говорит о ней, но, может быть, он таким образом проявлял заботу?

— По инструкции все члены экипажа должны бодрствовать на случай непредвиденных обстоятельств, — отрезал Бледа. — А ее, между прочим, никто на далькосм не тянул. Захотела — пусть получит все в полном объеме и комплектации!

Джойс двинул бровью, что, видимо, означало: «Делай как знаешь», и отвернулся к графикам, всплывающим на экране перед ним.

— Свободны! — сказал Бледа. — Подготовка к переходу по штатной инструкции.

Гиперпространство не было предназначено для биологических существ наподобие человека. Математики могли высчитать сухие цифры его параметров, могли разработать способ взаимодействия с ним, могли заложить в компьютеры траектории прыжка, а машины могли все это выполнить. На экране все выглядело простым и доступным. Но органы чувств человека не умели воспринимать то, что сформированному в трехмерном пространстве организму было неподвластно. Та информация, которая начинала поступать в мозг, была такой странной, что человеческое сознание не могло ее интерпретировать и, пытаясь найти какие-то знакомые или похожие образы в существующем опыте взаимодействия с миром, выдавало такие фантастические картины, что никакие галлюцинации наркомана не могли с ними сравниться.

На заре развития переходов через гиперпространство всех людей пытались уложить в сон и понадеяться на автоматику, но, когда однажды произошла непредвиденная ситуация, которая не была заложена в программу, бортовой компьютер принял решение разбудить командира корабля. Тот справился с возникшей проблемой, хотя потом и рассказывал о том, как продирался через джунгли и отстреливал летающих белых медведей, которые собирались сожрать обшивку корабля.

С тех пор начали оставлять бодрствующим хотя бы одного члена экипажа, чаще всего командира, хотя это было оставлено на усмотрение экипажа: некоторые люди справлялись с возникшими условиями лучше, чем другие, и дольше могли действовать адекватно. Но когда один командир, считавшийся наиболее устойчивым к воздействию гиперпространства, чуть не угробил всю команду, потому что ему показалось, что они — зомби, вылезающие из могил, было принято решение оставлять бодрствующими всех членов экипажа с тем, чтобы они присматривали друг за другом.

Все это Есения знала из теории, но на практике этого не испытывала и теперь боялась. Боялась даже не самого гиперпространства, а того, что могло вылезти из ее сознания под воздействием оного.

Все время нахождения в гиперпространстве рекомендовалось голодать, поэтому, чтобы были силы, нужно было поесть до прыжка. А также сделать массу других вещей, чтобы физически и психически подготовить себя к предстоящему.

Подготовке к гиперпространству уделялось достаточно внимания. Все члены экипажа сейчас были освобождены от вахты. За кораблем следила лишь Джейн, готовая, едва идентифицировав опасность, подать сигнал командиру.

Во время обеда в кают-компании Есения, как всегда, сидела в уголке, стремясь не слишком выделяться. Парни переговаривались, кто-то вполголоса обсуждал что-то серьезное, кто-то громко травил байки, на которые отвечали таким же оглушительным хохотом. Джойс, быстро закинув в себя еду, уже давно покинул кают-компанию.

С одной стороны, Есению устраивало то, что он стремится держаться от нее подальше. Она боялась, что если он постоянно будет ее спрашивать о той ситуации, если будет задавать какие-нибудь каверзные вопросы, то она может нечаянно проговориться, а этого делать было нельзя. Поэтому отсутствие общения с ним ей было на руку. Но, с другой стороны, ей все же нужно было поддерживать с ним общение… Нет. Ну что она обманывает сама себя? Ей было грустно. Ей его не хватало. Ей очень хотелось о чем-нибудь поговорить с Джойсом. Да вот хотя бы о том же гиперпространстве и о том, чего от него ждать. Есении казалось, что только Джойс с его отсутствием эмоций может ее успокоить. Его спокойствие и невозмутимость внушали ей уверенность. Если он скажет, что бояться нечего, она поверит.

В это время Нырок, который сначала хохотал вместе с остальными, вдруг сказал:

— Вы вот веселитесь. А еще неизвестно, что нас ждет. Мне как-то отчим рассказывал про то, как половина команды на его корабле погибла в гиперпространстве. Может, через несколько часов многих из нас уже не будет в живых.

— Перестань, Нырок, не нагнетай. Ерунда все это! — попытался остановить его Штурман, но остальные ребята зашумели, уговаривая Нырка рассказать, и Штурман замолчал. Если бы Бледа или хотя бы Джойс были здесь, они, может быть, прекратили бы все это, но их не было.

Команде было тревожно, но при этом хотелось узнать самое ужасное, что может случиться, с тем, чтобы быть готовыми — хотя бы морально.

— В общем, отчим рассказывал вот что, — придав себе солидный вид и деловито откашлявшись, начал Нырок свой рассказ. — Они долгое время были в полете, уже лет сорок, наверное, и давно не выходили на поверхность планеты. Начались обычные для такого периода тёрки. Все разбились на группки, разошлись по разным углам, даже на вахту выходили через раз…

— Да ты заливаешь! — крикнул кто-то. — Пропускать вахту! Почему же капитан их не наказал?

— Ничего я не заливаю! — обиделся Нырок. — А как ты их накажешь? Лишишь еды и воды? Или может, воздуха? Нет! Закроешь в каюте? Так они и так к этому стремились. Назначишь внеочередную вахту? Они и на нее не выйдут. В том-то и дело, что чем дольше люди находятся в космосе вдали от общества, тем меньше ощущают нормы человеческого поведения. Они просто перестают понимать, зачем все эти нормы существуют.