Чтение онлайн

Голос звал его только во время прыжков через гиперпространство. Некоторое время он даже позволял себе думать, что может быть что-то наподобие душ умерших содержится в этом не изученном до конца месте. Люди научились им пользоваться для своей выгоды, но понятия не имеют о том, что оно такое.

Но даже если это так, и ее душа приходит к нему, сама она умерла. И что ему даст общение с ее бесплотным призраком? Только боль, сожаление и отчаяние. В загробный мир любят верить те, кому это несет успокоение. Ему не несло.

Впрочем, его рационализм не позволял ему долго тешить себя фантазиями о месте нахождения душ. Понятно, что дело всего лишь в его подсознании. Это оно вытягивало из Джойса его внутренних демонов и воплощало в реальность. И это происходило только в гиперпространстве, потому что только здесь его самоконтроль давал сбой.

Голос звал.

Не помогали ни беруши, ни затыкания ушей руками, ни противошумовые наушники, ни натянутые сверху на них шапки. Голос звучал внутри головы и звал.

Но ничего, он выдержит. Не впервой. Ему надо продержаться, пока корабль не выйдет из гиперпространства. Просто продержаться, не обращая внимание ни на голос, ни на отчаяние, ни на боль. Это чувства, это эмоции, это ерунда. Их просто не нужно замечать.

Демоны оживали. Демоны вились вокруг него, звали, кричали, вопили. Стонали от страха, визжали от боли и звали его, моля о помощи. А он, стиснув зубы, сидел и ждал. Он не может им помочь. Не смог тогда, а уж сейчас и подавно. Как можно спасти тех, кто умер?

Николас Берсар был самым последним демоном. Самым молодым, прибившимся к сонму его призраков совсем недавно. И наиболее жестоко терзавшим его. В гибели прошлых он мог себя оправдывать. В конце концов, тогда он был всего лишь мальчишка, ничего не умеющий и не знающий. Но Ник… Ник был намного младше его, он был совсем пацан, запутавшийся, заблудившийся в дебрях собственных чувств и мыслей. Как когда-то он сам.

Кто как не он, Джойс, должен был увидеть все заранее, понять, предупредить, остановить? И не позволять мальчишке дойти до точки невозврата.

Берсерк всегда слишком давил на младшего брата. Не специально, просто такой уж он был. Он был для Ника всем — отцом, братом, богом, светом в окошке и кумиром, которому поклоняются фанаты. Да, Ник был самым настоящим фанатом своего брата. Но мальчики взрослеют, и важным этапом превращения в мужчину всегда является отрицание. Отрицание всего, с чем тебя связывало детство. Желание отстоять свою личность, оттолкнув все, что дорого. Оторвав, с кровью, с болью, с ненавистью.

Ник начал взрослеть. И произошло то, что произошло.

А он, Джойс, лишь забавлялся, не думая тогда, что изменения, происходящие в мальчишке, приняли такие необратимые последствия. Думал, что выдающийся ум Ника Тесла удержит того от непоправимых поступков.

Увы, никакой ум не справляется, когда эмоции зашкаливают. Парня штормило, бросало из крайности в крайность, а он, Джойс, был слишком слеп и слишком самонадеян, чтобы это увидеть.

Когда его космолет вышел в участке космоса, перенасыщенном сгустками темной материи, он просто не поверил. Как такое могло быть? Он сам лично проверял маршрут, и в этом секторе даже близко не должно было быть ничего подобного. Но перепроверять было некогда, потому что корабль начал гибнуть. В самом прямом смысле слова. Вместе со своим экипажем.

Допустить такого Джойс не мог. Пусть раньше, когда он был, по сути, ребенком, и ничего не мог сделать… но не теперь.

Системы корабля не справлялись с пробоинами. Он разваливался на глазах. Здесь могло помочь только замедление времени. Замедление времени в конкретной точке пространственно-временного континуума, чтобы разрушения протекали медленнее, и корабль мог бы достичь пункта назначения, не распавшись на запчасти и не погубив людей.

Никто не знал этот способ. Никто не знал, кроме него, Джойса, потому что те, кто его проверял на практике, были мертвы. А он поклялся над их парящими в невесомости космоса телами, что никому не раскроет этот ужасный по своей сути способ овладения временем. Он знал, что сможет спасти свой корабль, но для этого ему придется пожертвовать собой. Ведь должен быть кто-то, кто будет управлять из нормального времени замедленным кораблем. Ему придется навсегда остаться за горизонтом событий.

И когда он уже собирался выйти в космос, Ник, находившийся в отчаянии и ужасе от того, что совершил, признался ему.

Николас Берсар, талантливый молодой ученый и амбициозный парень, не желавший мириться со вторыми ролями, с энтузиазмом откликнулся на предложение сотрудничать с секретной организацией… Впрочем, названия ее он не сообщил, но Джойсу это и не было нужно. Мало ли на свете этих организаций, которые считают себя выше всех человеческих норм и правил.

Ника просили немного подправить координаты маршрута корабля, командиром которого был Джойс. Его убедили, что несмотря на то, что корабль получит достаточно серьезные повреждения, все закончится благополучно.

Они знали, что Джойс обладает знаниями, которые помогут кораблю спастись, и им нужно было, чтобы он, отчаявшись, решился их применить. Если так подумать, слишком уж много они о нем знали. Джойс прятался, скрывался, притворялся обычным пацаном, менял документы и имена и думал, что ему удалось скрыться. А они, видимо, все это время следили за ним и выжидали. Пока не дождались.

Они убедили Ника им помочь. И Ник сделал то, о чем его просили.

Температура росла. Есения пыталась докричаться до Антона, заставляла Джейн фальшиво петь, потом звала Луи, Нырка, но никто не откликался, а кваканье Джейн все больше походило на истерику. Ясно было одно: что-то случилось с терморегуляцией корабля, а управление находилось в инженерном отсеке. Есения сомневалась, что сможет туда добраться с закрытыми глазами. Впрочем, дублирующий пульт находился в командной рубке. Это было относительно близко. Но почему Максим и Джойс ничего не предпринимают?

— Джейн, Бледа или Джойс, хотя бы кто-нибудь из них в сознании? Спой верхнее «ля», если да.

Прозвучало нижнее «ми».

Ничего не оставалось — нужно было идти.

Накануне полета, Ник разговаривал со своим братом. Он все же испытывал некие сомнения и хотел проститься с тем, кого любил больше всего. Разговор прошел не совсем так, как хотелось парню, тем более что многого Ник не мог сказать брату. Под влиянием эмоций он оставил записку Максиму, что сделает все возможное, чтобы Кант проиграл, а Берсерк выиграл.

Бледа должен быть найти записку, уже будучи на корабле. Берсар никогда и никому ее не показывал, может быть, даже уничтожил. И он понятия не имел, что Джойс знает о ее существовании. Но Джойс знал, потому что Ник рассказал ему.

Вот почему Бледа никогда не настаивал на тщательном расследовании. Он боялся, что неприглядная роль Ника вскроется. Что, впрочем, не мешало ему ненавидеть Джойса, который, как он думал, позволил его брату покончить жизнь самоубийством, чтобы скрыть позор.