Твоя кровь в моих венах
Шрифт:
«Я пыталась привести в чувство всех членов экипажа. Результат оказался положительным только в вашем случае. Женский организм более устойчив к высоким температурам».
Да, все так. Но увы, этот женский организм не обладает достаточной мускульной силой, чтобы сдвинуть тяжелое мужское тело.
— Хорошо, — мрачно сказала Есения. — Я возьму нож и начну резать Максима на куски. Небольшие куски мне будет легче оттащить с пульта терморегуляции.
«Вы не имеете права причинять другому человеку вред!»
— А ты имеешь?! Ты сейчас сознательно собираешься погубить весь экипаж!
Есения решительно встала с кровати Джойса и направилась к выходу, демонстративно закрыв глаз на побежавшие по экрану строки.
Джейн, видя, что Есения не читает, начала верещать, но девушка вышла из каюты, захлопнув за собой дверь. Потом, подумав, нащупала створку и снова отодвинула. Может быть, при открытой двери в каюте Джойса температура не так сильно будет подниматься.
Джейн продолжала истерично квакать, потом начала петь «В моих венах».
— Лучше заткнись, — зло произнесла Есения, по стенке возвращаясь в командную рубку. — Ты мне не друг, не соратник, ты мне никто! Нет, ты мне враг! Ты хочешь убить кучу народа, только потому что, видите ли, кто-то вложил в тебя программу, не позволяющую открыть информацию высшего уровня секретности сотруднику низшего ранга. Ты понимаешь, что бывают ситуации, когда должны работать другие законы? Высшие законы! Никем в тебя не вложенные! Которые ты сама должна для себя открыть! Иначе грош тебе цена…
Есения с трудом могла дышать, мысли путались. Она уже не понимала, с кем разговаривает. Может быть, с самой собой?
Джейн замолчала.
Девушка добралась до командного центра, вошла внутрь и приоткрыла один глаз, чтобы сориентироваться и найти нож. На центральном экране огромными буквами было написано:
«Человеческая жизнь — высшая ценность. Ты не должна убивать капитана. Как ты будешь потом с этим жить?»
— Жить? — хмыкнула Есения, направляясь к креслу Джойса. Кажется, в нижнем отсеке у него лежал нож. — Если я этого не сделаю, то никто не выживет, и я в том числе. А если сделаю… Ты права, я не смогу с этим жить, так что придется мне покончить с собой. Но это потом…
Наклонившись и выдвинув отсек под пультом, Есения достала нож. Джойс хранил его на всякий случай, как он говорил. Что из его прошлого заставляло парня это делать? По сути, она ведь совсем не знала Джойса. Тогда почему он странным немыслимым образом стал так нужен ей? Ради него она готова была на все. Даже убить.
Есения сжала рукоятку в кулаке и посмотрела одним глазом на лезвие. Думать о том, как ей придется его применить, не хотелось. Почему-то вспомнился рассказ Нырка. Кто знает, что вынудило того капитана взяться за нож? Может быть, он тоже пытался кого-то спасти? А может, у нее галлюцинации, как и у него? Может, всё, что сейчас происходит, неправда? Может быть, с кораблем и экипажем все в порядке, а Есения собирается убить человека — просто так?
— Джейн, — устало позвала Есения. — У тебя есть последний шанс предотвратить мою ошибку.
Голос звал.
— Энджел! Ты где? Вернись ко мне!
Нет. Ее нет. Она умерла.
— Энджел! Ты мне нужен!
Он ей нужен. Может быть, в том мире, в котором она обитает после смерти, тоже есть потребность в… тепле, любви, заботе.
— Энджел, мальчик мой, куда ты снова спрятался? Пожалуйста, вернись!
Смешанные коллективы — это зло, и никто не убедит его в обратном. Даже она. Самая потрясающая на свете девчонка с зелеными глазами. Но она девушка его друга. Нужно ее забыть. Знать бы только, как!
— Энджел!
Почему? Ну, почему эти голоса так мучают его? Он разговаривал с другими дальними космонавтами, которые провели десятки и даже сотни лет в космосе, намного больше, чем он — ни у кого не было таких голосов. Хотя кто знает? Может быть, просто никто не хотел признаваться.
— Энджел! Пожалуйста! Не оставляй меня! Пожалуйста! Я так люблю тебя! Без тебя я умру! Ты не можешь оставить меня! Как бы тебе не было больно, вернись ко мне!
В конце концов, можно уступить зову еще один разок. А вдруг она все-таки не умерла? Даже если будет больно от осознания, что вновь ошибся, можно, в конце концов, потерпеть. За годы боль снова притупится.
Джойс открыл глаза и увидел светящийся женский силуэт.
— Мама?
— Да, мой дорогой, — прошептала Есения, глотая слезы. — Поднимайся, мое солнышко. Мне нужна твоя помощь.
Глава 16
— Закрой глаза, мой мальчик. В гиперпространстве лучше быть незрячим, — тихо сказала Есения.
— Да, мама, — ответил Джойс, послушно закрывая глаза и вставая с кровати. — Я помню.
— Идем, — Есения взяла его за руку как маленького мальчика и повела за собой. Она уже несколько раз проделала этот путь от каюты Джойса до командной рубки, так что шла быстро, конечно, насколько позволял раскаленный воздух, обжигавший легкие.
Ей пришлось натянуть на себя самое легкое платье, которое нашлось, чтобы не испугать обнаженным видом Джойса, ведь предполагалось, что он примет ее за свою мать.
Есения не знала, подействовал ли на Джейн ее шантаж, или же та приняла самостоятельное решение, посчитав, что жизни людей на корабле важнее, чем информация, которую она не должна была выдавать.
Впрочем, не так уж много она выдала. Лишь рассказала, что Джойс не тот, за кого себя выдает (как будто раньше это не было понятно!), что ему уже официально девяносто семь лет, но физиологически ему не более двадцати трех, и он либо застыл в этом возрасте, либо, если и стареет, то очень-очень медленно. Причем не из-за того, что много времени проводит в космосе, как происходит с другими дальними космонавтами.