Чтение онлайн

– Ну… не помешает…

– Возьми сам в джинсах, я встать не могу.

– Здоров же ты водку хлебать, – засуетился Серега, пытаясь выудить из кармана валявшихся на полу джинсов несколько бумажек. – Не меньше литра всосал, нельзя же так…

– Нотации читать будешь? На себя посмотри! – огрызнулся я. – Бери бабки и вали…

– Я сейчас… быстренько…

Он довольно шустро вывалился за дверь и затопал по коридору. Ох ты ж черт… ну, какого я так напился-то, ведь знал, что будет плохо… Я вообще довольно плохо переношу алкоголь, а в таких дозах – особенно, счастье еще, что мне не на работу сегодня и даже завтра только к пяти вечера…

Дядька вернулся довольно быстро, и по блестевшим глазам я понял, что он не только пиво принес, значит, сейчас продолжит с теми, кто остался, да и черт с ними, лишь бы меня не трогали…

– Вот, держи, холодненькое, – Серега заботливо протянул мне две банки, и одну из них я сразу приложил ко лбу:

– Ох… твою же…

– Ты выпей, полегчает…

– Да заткнись ты уже… – простонал я. – И так башка трещит, ты еще… вали давай отсюда…

Серега не обиделся, убрался к своим дружкам, и те встретили его радостным воем. Ну, все… пошла вторая серия… а мне надо хоть к вечеру отсюда уйти.

Пиво принесло облегчение не сразу, я уснул и провел в таком состоянии почти до шести часов, уже начало темнеть. Сев на кровати, я взлохматил волосы и потянулся. Телефон валялся на полу, моргал красным глазком – видимо, пропущенные звонки. Я только сейчас вспомнил о Мари и ее вчерашней выходке и подумал, что, скорее всего, звонила она, но не тут-то было. Звонил отец – раз пять, а от Мари не было ни звонков, ни сообщений. Вот зараза…

Я снова пошел к ней – ну, не может же она шататься по приятельницам вечно, придет же когда-то. И Мари действительно была дома – горел свет в кухне, и за закрытыми шторами мелькал тонкий силуэт.

Прошмыгнув в подъезд вместе с какой-то теткой, я пешком поднялся на этаж, нажал кнопку звонка.

– Кто там? – раздалось из-за двери.

– Открывай! – потребовал я.

– Больше ничего?

– Я не уйду, пока не откроешь.

– Ну, соседи полицию вызовут, – спокойно отозвалась Мари. – Иди домой, Денис, разговора не будет сегодня.

– Ты там не одна, что ли?

– Даже если так, это не твое дело.

Я со всей дури бахнул кулаком в металлическую дверь:

– Открывай, Машка!

– Уходи. Я не хочу тебя сейчас видеть.

Я снова бахнул в дверь кулаком:

– Ты не имеешь права на «хочу» или «не хочу»!

– Да? – раздалось из-за двери насмешливое. – С чего бы? Мы свободные люди.

– Нет! Слышишь – нет, мы не свободные! И ты не свободная!

– Прекрати истерику, Денис, и уходи. Я действительно не хочу тебя видеть и не хочу, чтобы тебя забрали в полицию. Поговорим через пару дней.

Я услышал, как она уходит вглубь квартиры, как хлопает дверь комнаты. Вот же сучка… а я опять проиграл, опять сделаю так, как она хочет – потому что полиция мне действительно ни к чему. Я еще раз ударил кулаком в дверь, но уже скорее от бессилия, чем от злобы, и нажал кнопку вызова лифта.

Решив выдержать характер, я не звонил Мари два дня. Она позвонила сама, как будто ничего не случилось:

– Привет. Ну, ты как?

– Нормально, – буркнул я в трубку, стараясь сдержать радость – позвонила все-таки…

– Денис… ну, хватит уже, – примирительно попросила Мари. – Ты ведь и сам знаешь, что был неправ.

– Почему это я был неправ? Это ты, между прочим, ушла без разрешения. Как, по-твоему, я выглядел? Как дурак, как человек, который не в состоянии контролировать собственную нижнюю! – я чуть повысил голос, и Мари тут же отреагировала:

– Тон смени, пожалуйста. Да, я ушла без разрешения – только потому, что ты начал вести себя как неадекватный. Что ужасного я спросила? Попросила поехать домой? А ты вместо этого начал напиваться, хотя мы кое о чем договаривались перед вечеринкой, да?

– А должно быть всегда так, как ты хочешь?

– Нет. Должно быть так, как договорились. Иначе все теряет смысл.

Крыть было нечем – Мари говорила ровно то, о чем всегда мне талдычил Олег. Если ты, Верхний, дал какое-то слово, то должен его сдерживать, должен выполнять то, что обещал – особенно если вы не в Д/с. Садист и мазохист всегда равноправны, если не договорились о чем-то ином, а мы не договаривались. И Мари и так делала чуть больше, чем могла бы – во всяком случае, точно больше, чем позволял ее характер. А я снова нарушил данное ей обещание. Ну, и кто я после этого? Правильно…

– Маш… ну, перегнул, согласен, – признал я, хоть и не особенно хотел делать это. – Постараюсь как-то это контролировать.

– Ты так говоришь каждый раз.

– Машка, ну, все, хватит. Придешь сегодня? Я соскучился.

– Куда я денусь, – со вздохом отозвалась Мари.

«Со временем меня вдруг начали раздражать его белые рубашки с закатанными рукавами, надеваемые в экшн. Не знаю, почему, но всякий раз Денис напоминал мне менеджера среднего звена на отдыхе – вроде пришел расслабиться, но до конца не может выбраться из роли офисного клерка, разве что вот пару пуговиц расстегнул да рукава подкатал до локтей. Это раздражало и смешило одновременно.

Как, собственно, в первом совместном экшене рассмешили кожаные шорты и балаклава Олега. Ну, если балаклаву я еще могла себе как-то объяснить комплексами по поводу шрама во всю щеку (хотя Верхний с комплексами – тоже довольно весело), но шорты… Дешевое немецкое порно с «ja… ja» и «starker… starker…»… Это уже после сэнсэй начал работать так, как привык – в хакама, а тогда здорово, конечно, повеселил меня своим внешним видом.

Денис же никогда не изменял привычке надевать рубаху, он и на меня любил ее одеть, если вдруг ему приспичивало сделать пару фотографий. Но, тут надо отдать должное его мастерству и вкусу, эти фотографии нравились даже мне. Может, потому, что лица моего на них не было – только спина в белой мужской рубахе, то приспущенной с плеч, то одетой задом наперед и застегнутой на пару пуговиц снизу.

Однажды Денис признался мне, что разучился фотографировать лица – не может поймать нужное выражение, не может понять, как выставить свет.

– Ты отбила мне охоту снимать людей анфас, – смеялся он. – А уж твое лицо я никогда, наверное, не смогу снять так, чтобы оно вообще получилось на фотографии.

– Я просто не люблю фотографироваться. И не умею.

– Ну, не скажи, подруга… вот спина у тебя очень выразительная… и шея… – он скользил губами по моей коже, и она покрывалась мурашками. – И ноги… – рука пошла по бедру вверх, под тонкую шифоновую юбку, зацепила стринги, потянула их вниз, к коленям. – Раздвинь… да… еще… вот так…