Чтение онлайн

– Но… у меня нет денег учиться!! Это же… наверное, целое состояние!

– Я договорился с отцом, он даст тебе именную стипендию. Таланты надо продвигать. Он в курсе, как ты помогла Саманте, и считает, что такой ответственный сотрудник ему в лабораториях пригодится. Имей в виду, тебе придётся очень много учиться, чтобы удовлетворить взыскательным требованиям графа Джоя. Он и меня-то не сразу взял к себе на практику, так что предупреждаю сразу, будет нелегко.

Все вокруг уже не скрываясь шепчутся, прожигая меня взглядами. Моя паника подскакивает до каких-то невероятных отметок.

– Но я… я ведь даже школу не закончила! Какие у меня могут быть знания?.. Это же экзамены… я не готовилась… Сириус строго оборвал меня:

– Ты справишься! Я не сомневаюсь в тебе ни секунды, Милисента. Ты забыла? Я ведь был там, когда вы с Сэм занимались. Я всё видел. Ты проверяла её по памяти! Ты знаешь наизусть все книги Саманты до единой. Прости, сестрёнка, но у неё самая блестящая память из всех, что я когда-либо встречал.

– Поддерживаю! – фыркнула Саманта. – У меня рядом с ней комплекс неполноценности чуть не развился.

– Но..

– Вперёд! Шагом марш! Или придать тебе ускорения, чтоб побыстрее попала за дверь? – опасно прищуривается Сириус. И смотрит так многозначительно, что я абсолютно точно понимаю, на что он сейчас намекает.

На мои способности перемещения.

Да уж, с этого упрямца станется. Напугать меня так, чтоб я сама за дверь перепрыгнула, прямо отсюда. Прямиком на глазах всех этих зевак. Мало им на сегодня зрелищ!

Я делаю нерешительный шаг в сторону дверей. Которые внезапно стали пугать меня так, как ничто и никогда в жизни. Это как же?! Это мне – туда?..

И вдруг до меня доходит.

Всё, что будет. Всё, что сделал для меня Сириус.

Резко оборачиваюсь. Порывисто возвращаюсь и подхожу к нему совсем близко. Так, что отступает вся эта пёстрая толпа, и даже возмущённого и готового лопнуть от злости Рэма я больше не вижу. Только пристально глядящие на меня голубые глаза.

Просто я не могу сдержать того, что чувствую прямо сейчас.

Произношу голосом, срывающимся от волнения:

– Сириус Джой! Я тебе торжественно клянусь… если бы всё сложилось у меня в жизни по-другому… если бы я могла всё-всё забыть… если бы мы встретились в каком-нибудь другом мире… я бы точно в тебя влюбилась!

Его взгляд смягчился.

– Может, треснуть тебя по голове как следует, чтоб случилась амнезия? Сколько же грусти в голосе. Она рвёт моё сердце на части, эта грусть.

– Не надо. Как я тогда буду экзамены сдавать, - сквозь спазм, который сжал моё горло, с трудом отвечаю ему.

– Иди уже! – развернув меня властно за плечи, он подтолкнул в сторону страшивших до паники дверей.

Так и получилась, что на негнущихся шагах я вошла в комнату седьмой. Последней. Сглотнула комок в горле.

Сейчас, когда первая эйфория прошла и вал эмоций во время нашего короткого, совершенно безумного разговора с Сириусом схлынул… я почувствовала самую настоящую панику.

Те, кто вошёл задолго до меня, уже давно получили свои билеты и вовсю корпели над исписанными листками за длинными рядами деревянных столов. К ним полагались не жёсткие лавки, как в школе, где я училась, а удобные, обитые алым бархатом стулья. Для каждого свой. При моём появлении все, как один, перья замерли в руках абитуриентов. Но беда в том, что на меня, как на привидение, уставились не только они.

Слева за преподавательским столом, установленном на небольшом возвышении - прямой как палка господин с постной рожей и седыми висками, в чёрной мантии с капюшоном. Из широких рукавов высовывались жилистые худые руки. Он выглядел как человек с хроническим недосыпом лет двадцать подряд.

Грузный мужчина по центру с добродушным лицом булочника, длинными, аккуратно завитыми золотистыми усами и бородкой клинышком, вдел пенсне и удивлённо посмотрел на меня – как на букашку, которая выползла на камень. И теперь её надо усиленно пытаться классифицировать, потому что какой-то подозрительный цвет крыльев, и в целом что-то выбивается из нормы. А это всегда подозрительно и всегда беспорядок.

Хуже всего была седовласая дама с камеей на белой блузке.

– Я приказала сопровождающим ждать в коридоре и не мешать процессу! – резко отчитала меня она. Ну да, она ж видела, как я вокруг Саманты хлопочу.

Прочистив горло, я всё же решилась.

– Милисента Неллис! Моё имя есть в списке. Проверьте, пожалуйста. Она посмотрела неодобрительно на мои руки.

Я только теперь сообразила, что у меня с собой не было ни бумаги, ни пера, ни чернил… вообще ничего. И прямо сейчас появилось такое чувство, словно и голову я дома забыла тоже.

– Вы не слишком-то спешили, если так! – ядовито ответила дамочка. – Мы имеем полное право не допустить вас! Опрос в самом разгаре.

– Пожалуйста! Я очень хочу попробовать, - дрогнувшим голосом попросила я.

– Здесь надо не пробовать, а сдавать!

Карга поджала губы, отчего вокруг них разбежался веер мелких морщинок.

Потом стала рыться в своих бумагах. Рылась долго. Я уже успела вся покрыться липким холодным потом.

– Милисента… Милисента… Неллис… да, есть такая!

Мне показалось, это доставило ей глубокое разочарование. Но она всё же позволила мне сесть вместе с остальными. Я кое-как нашла место с краю. Прочистила горло снова.

– Простите… можно мне попросить перо и бумагу!

– Не взяли с собой? Как можно быть такой безголовой? – прошипела карга. – Вы вообще понимаете, куда пришли? Значит, обойдётесь. Готовьтесь так!

Она порылась в нарезанных на прямоугольники клочках бумаги… перевернула парочку… выбрала один. Встала, цокая каблуками по драгоценному паркету, подошла. И положила передо мной.

Уверена, выбрала мне самый паршивый билет.

Я сжала пальцы в кулаки под столом. Буквы так прыгали перед глазами, когда я стала читать билет, что не сразу сообразила, что вижу. Это и правда, оказались вопросы по очень древнему и запутанному периоду истории Саара, когда короли сменяли друг друга в результате дворцовых переворотов чаще, чем наш кот ходит к миске в новом доме, где его все балуют.