Чтение онлайн

По другим каналам передавали биржевые торги, штук десять якобы разных сериалов и один несвоевременный карнавал. Пестрая толпа текла по улице, что-то скандируя и размахивая темно-синими флагами. Попадались и плакаты, все одинаковые: урод с выпученными глазами и гипертрофированным лбом запутался в проводах. В верхнем углу экрана маячила метка «live!».

– Тридцать пятая! Быстрее! – крикнул через стенку Альберт.

– Чего?..

– Программа тридцать пять, звук семь! – выпалил он, вбегая в холл. – Это из Лондона.

Монитор мигнул и вернулся к той же картинке.

– …зависимые эксперты могут стоить человечеству слишком дорого, – начал диктор на полуслове.

– О чем это?.. – не поняла Элен.

– «Опыты с подсознанием, как считают независимые эксперты, могут стоить человечеству слишком дорого», – скороговоркой пояснил Альберт. – Да слушай! Пропустим же…

– Результаты секретных исследований, получившие огласку накануне вечером, уже взбудоражили общественность, – продолжал ведущий. – С раннего утра люди, в основном молодежь, начали собираться на Трафальгарской площади, чтобы выразить свой протест. Проблема «форвардов», считавшаяся до сих пор надуманной, волнует, как выяснилось, не только домохозяек. Эта тема давно и жарко обсуждалась в ведущих университетах Европы, однако из-за налета скандальности дискуссия не покидала аудиторий. И вот вчера в прессу просочились первые сообщения о том, что специалисты из частного исследовательского центра получили вещество, вызывающее «эффект форвертс». Теперь уже ясно, что не за горами то время, когда новое средство поступит в продажу. Дискуссия переместилась в иную плоскость: что принесет людям «свободный инсайт» – пользу или вред? Некоторые ученые не исключают, что употребление этого средства может негативно отразиться на здоровье, в том числе – психическом. Самые ярые противники предрекают человечеству генетическую катастрофу, которая, по их мнению, разразится уже через несколько поколений. Но что тревожит умы еще сильнее, так это аспект социальный. К чему приведет массовое озарение? Большинство живет не только настоящим, но и будущим. То есть – мечтой. Даже вполне успешные и вменяемые люди должны иногда грезить о «лучших временах». Что они увидят впереди?..

Голос за кадром сделал паузу, и из динамиков полился вой улицы. Камера снимала толпу сверху, на экране колыхалось море из одних голов: лохматых и прилизанных, крашеных, выбритых, татуированных, в кепках и в шутовских шляпах, в расписанных маркером панамах и в белых остроконечных колпаках с прорезями для глаз. Сквозь оглушающий гомон прорывался рев тысяч глоток: «No – Uni!.. No – Uni!..»

– Первыми на вчерашние сенсационные новости откликнулись ультралевые партии, – вновь заговорил диктор. – Молодежные организации уже начали сбор подписей под обращением к парламентам Западноевропейской Конфедерации, Славянского Содружества и Объединенных Эмиратов. В петиции содержится требование объявить запрет на изготовление «таблетки форвертс» и взять все исследования под строжайший государственный контроль.

Включилась вторая камера, и в мониторе замелькали крупные планы: неистовый анархист, рвущий на себе красную майку… распевающий чернокожий мужчина в зеленой чалме… парень с девушкой, вдруг отошедшие в сторону и принявшиеся упоенно целоваться. В кадр несколько раз попали все те же плакаты с мутантом-головастиком и подписью:

– Хоть у кого-то мозги работают, – заметил Тиль.

– В основном, у руководства «Глобал», – с иронией отозвался Альберт.

– Ты думаешь, это они устроили?

– Тут и думать нечего. Вчерашнюю дезу не для обывателей вбросили. Лидер в исследованиях – «Юниверс», это известно. Теперь представь себя на месте какого-нибудь туза из «Глобал». Все понял?.. Забавно, – хохотнул Альберт, – в «Юни» уверены, что это как раз «Глобал» их опередил!

– Забавно, забавно, – рассеянно покивал Тиль. – Но там столько народу… – произнес он, указывая креветкой на экран.

– Ну и сколько? Тысяч тридцать, не больше. Вывод на улицу одного демонстранта стоит от двадцати до сорока евро. Итого – миллион. Хорошо, пусть будет полтора. Полтора миллиона евро «Глобалис» тратит только на программу скидок. Ежедневно. Зарабатывает на этом – четыре. Если ему удастся подорвать авторитет «Юни», сбить конкурентам продажи, а в идеале – поднять волну потребительского бойкота… тогда «Глобал» и без таблеток расцветет. Но фишка в том, что «Юниверс» готовит ответную акцию.

– Откуда ты знаешь?

– Я и не знаю. В смысле – не знаю наверняка. Но так должно быть, это закон. Торговые войны…

– Потише, – перебил его Тиль.

Элен, сидевшая рядом и, как казалось, внимательно слушавшая, откинулась назад и вздрогнула – во сне. Она все же умудрилась заснуть – с выпрямленной, как у балерины, спиной и поднятым подбородком.

Тиль взял ее на руки и поднялся по лестнице. Он не спал вторые сутки, и его уже слегка пошатывало, но Элен вряд ли весила больше пятидесяти килограмм. Зайдя в комнату, Тиль положил ее на кровать и прикрыл пушистым пледом. На пороге он обернулся – уходить не хотелось, хотелось прилечь рядом и поспать часа три, чтобы восстановиться, но Тиль себе этого не позволил. Впереди была опасность – смутная, невыразимая. Он не чувствовал ничего конкретного, но форвертс твердил: не расслабляйся.

Тиль догадывался, что на прямое нападение Демон не отважится, да и нужды в этом не было: до сих пор он убивал чужими руками, и у него – до сих пор – прекрасно получалось. Сам Демон даже не прятался, что объяснялось либо юношеской безалаберностью, граничащей с хамством, либо…

Тилю вдруг стало нехорошо.

…либо самоуверенность Иеремии Люгера была обоснована. В таком случае, подумалось Тилю, бороться с ним бессмысленно. Скалу не одолеть ни зубами, ни волей, ни талантом, – это он знал давно, с того самого дня, когда ощутил свой дар. Тем легче ему было понять превосходство Люгера и тем труднее – смириться.

– Мы так и не выяснили, кто же забросил эту дезинформацию, – сказал Тиль, спустившись вниз.

Альберт на мгновение оторвался от экрана. Репортаж из Лондона уже закончился, пошел блок местных новостей: выборы мэра, реконструкция шоу-центра между Дрезденской и Белорусской площадями, происшествие в зоопарке – и далее по нисходящей.

– Ищи, кому выгодно… – пробормотал Альберт.

– Выгодно – что? Столкнуть Компании?.. Возбудить толпу?.. От чего-то отвлечь?

– Повысить цену на материал… на одного беглого преступника. Люгер и в первом варианте все делал так, чтобы ты попал в Компанию. В какую – ему, похоже, без разницы, там был честный аукцион. – Альберт вздохнул. – Я сам его проводил.

– Демон желает дать людям новое средство. И пока он… пока он существует, он будет к этому стремиться.

– Власть. Ему мало натуральных форвардов, да и хлопотно с нами. Если честно, я этого Люгера даже не осуждаю. Окажись я на его месте…

– Можешь не продолжать, – кисло улыбнулся Тиль.

– А был бы на его месте ты…

– Сказал же: не спорю.

Сергей в кресле громко всхрапнул и уронил руку с подлокотника. Бутылка прокатилась по полу, стукнулась о ножку стола и вернулась к хозяину.

– Ты чего-то ждешь? – спросил Альберт.

– Я?.. – встрепенулся Тиль. – Да нет, вроде…

– Напряженный ты какой-то.

– Не знаю… Это, наверно, транки. Никогда не увлекался таблетками, предпочитал не болеть.

– Ой… смотри…

– Что?..

– Туда смотри! – Альберт ткнул пальцем в экран. – Звук шесть!

– …совершенно случайно, благодаря водителю такси Ларсу Ларсену. Вчера он слушал по радио итоги конкурса «Москва хлебосольная», генеральным спонсором которой выступает компания «Глобал-Транс», и… он запомнил выигравшую машину!

В кадре появился добряк с пивным пузом.

– Да, это был черный «Лексус-Т.2», – сказал он в микрофон. – Память у меня профессиональная – полжизни на колесах. Вертолетам-то я не доверяю. Пусть говорят, что в воздухе аварий меньше… – Таксисту, вероятно, подали знак, и он быстро договорил: – Да, это черный «Лексус», а номер у него простой, грех не запомнить. «Двадцать, двадцать, двадцать, Эл-Эл».

Камера сделала «отъезд».

– Ну конечно… – вырвалось у Альберта.

Тиль тоже узнал – именно этот «Лексус» он и останавливал на проспекте.