Чтение онлайн

– Пока не знаю, но, почему-то, я уверена, что мы найдем его очень быстро.

Тем временем, Фрэнк отправился на отчую землю – в благословенный Париж, а Сплей, в партнеры которой безапелляционно записалась Мэрилин, двинулась в сторону самого дорогого бутика ювелирных украшений города Ангелов.

Как только Соня и Габа сошли с самолета в аэропорту Лунги, находящемся в пригороде Фритауна, они поняли, что оказались в другом мире. Вместо современного нового шаттла, которыми изобилуют все семь аэропортов Л. А., отвозящего пассажиров к административному зданию, к трапу подали старенький, но чистенький автобус. Когда Габа оглянулся, чтобы полюбоваться Боингом, стоящим на фоне первозданных африканских джунглей, по его спине пробежал неприятный холодок. Пройдя паспортный контроль и едва войдя в помещение аэропорта, их тут же окружила группа нищих детей и подростков, каждый из которых просил милостыню на ломанном английском. Соня достала из сумки кошелек, чтобы поделиться с несчастными мелочью, но стоило ей раздать несколько четвертаков ближним к ней попрошайкам, как гул их голосов превратился в настоящий рев, а руки, до этого скромно тянущиеся к ней, стали нагло ощупывать ее одежду, доставляя дикий дискомфорт. Габа попытался применить силу, расчищая плечом дорогу к выходу из зала аэровокзала, но с тем же успехом он мог меряться силами со стаей обезьян в джунглях. Тут же раздался свист местного полицейского, и детишки разбежались. Мгновенно. Как по волшебству.

Неподалеку, раскачиваясь на стуле с поломанной ножкой, сидел пожилой темнокожий мужчина, судя по фуражке и форменной гимнастерке – таксист и рядом же стояли новые машины такси с приятными мужчинами в белых рубашках.

Толпа прилетевших ринулась к ним.

И не меньшая толпа ребятишек снова появилась из-неоткуда.

Руки попрошаек были везде – они шарили по телу и одежде в поисках наживы. Одному наиболее наглому, удалось запустить свою клешню в задний карман джинсов Габы, а когда тот попробовал крикнуть, стараясь привлечь внимание окружающих, чей-то палец попал ему в рот.

Неизвестно, чем бы все закончилось, ребята, наверняка, лишились бы всего ценного и, возможно, пары конечностей. Только вдруг раздался голос, перекрывающий весь неистовый шум, издаваемый мелкими воришками, и толпа попрошаек рассеялась, как туман над рекой ясным утром. Молодой негр крикнул еще несколько слов по-креольски, видимо, угрожая нахалам расправой, подошел ближе к ребятам и улыбнулся. У него не хватало переднего зуба, но, несмотря на это, ребята оценили искренность улыбки.

– С тебя пять долларов, – заявил странный незнакомец на ломанном английском, обращаясь к Габе.

– Да хоть десять, братец! Спасибо за спасение! – Габа, вложил в руку аборигена купюру, сопроводив жест крепким рукопожатием.

Хватка у худенького и невысокого парня оказалась что надо. Его темно-шоколадная кожа была настолько блестящей, что Соне показалось на секунду, что она видит свое отражение в высоком лбе своего спасителя. Торс незнакомца обтягивала выцветшая футболка, вероятно, зеленого цвета с огромной надписью NIKE через всю грудь. Шорты, длиной до колена, обнажали худые жилистые ноги, которые украшали резиновые шлепанцы. Шевелюра, состоящая из мелких кудряшек, активно двигалась, когда он говорил.

– Меня зовут Джулиус. Твоя, с вероятностью, хотеть во Фритаун? – промолвил он, полностью угадав желание Габы. Соня, если честно, желала домой.

– Точно, братец! – обрадовался Габа. – Сколько это будет стоить?

– Пойдем, – Джулиус куда-то направился, активной жестикуляцией призывая ребят следовать за ним, изредка оборачиваясь и покрикивая: «Пойдем, пойдем…»

Двигаясь за проводником, ребята миновали несколько грязных закоулков.

Соня начала, было, сомневаться в решении довериться активному африканцу, когда тот остановился так резко, что ребята чуть не врезались ему в спину.

– Транспорт, – в голосе Джулиуса звучала неподдельная гордость, а его рука на что-то указывала, – вот это – мой мотор!

В тупичке, в конце улицы, блестя единственной фарой и воняя бензином, стоял… мотоцикл с коляской.

– Я на этом не поеду! – крикнула Соня, обратив на себя внимание всего поселка. Из ближних лачуг высунулось сразу несколько блестящих эбонитовых лиц, а мальчишки, пинавшие на перекрестке жестяную банку, прекратили игру и с интересом подошли поближе. Испугавшись продолжения истории с попрошайками, Соня изменила мнение.

– Куда садиться? – быстро спросила она, и закинула в коляску мотоцикла рюкзак.

– Абсолютная безопасность. Скорость. Фритаун через секунду! – уверенно сообщил Джулиус.

– Сколько, все-таки, мы должны? – еще раз поинтересовался Габа. – Такой удобный трансфер, наверное, стоит уйму денег.

– Уйму денег, – повторил Джулиус. – Ты уже заплатить мне уйму, за транспорт, за провожание, за жилье!

Габа не стал спорить с проводником, только поблагодарил мировую экономику за такой удобный курс валют.

В распоряжении троих седоков оказался только один шлем – это была хоккейная вратарская каска с забралом из толстой проволоки. Соня смотрелась в ней очень элегантно.

Ариэль уже добрых полчаса блуждал в переулках Канберры. Шум разномастной толпы и свет ярких вывесок центральных улиц большого города почти не доходили сюда – в обитель местной молодежи. Это был обычный микрорайон, прилегающий к туристическому центру мегаполиса. В нескольких десятках метров по иллюминированным бульварам под пальмами гуляли парочки респектабельных отдыхающих, плотно поужинавших в дорогом ресторане и ожидающих открытия любимого танцевального клуба, а здесь ночная жизнь шла своим чередом. То тут, то там вспыхивал и тут же угасал наглый хохоток подростков, собиравшихся небольшими группками в тени подворотен. Со всех сторон доносилась музыка, воспроизводимая через динамики мобильных телефонов. Ребята, одетые в обтягивающие джинсы, модные кепки с прямыми козырьками и огромные хоккейные свитера, встав в круг, устроили импровизированный рэп-баттл. Несколько раз Ариэль явственно чувствовал сладковатый запах марихуаны.

Оказывается, лавка «Мир минералов» поменяла не только адрес, но и название. В баре, открывшемся на ее месте, никто не мог толком рассказать парню, куда переехал ювелирный магазинчик, а хозяин нового заведения едва не силой вытолкал Ари, ругая его за то, что отвлекал посетителей от честно заслуженной выпивки.

Когда надежда найти заветное место почти испарилась, из круга света, отбрасываемого фонарем, навстречу Ариэлю вышла цыганка. В каком бы уголке мира вы ни были, какую бы социальную ступень ни занимали, вероятность встретить цыганку всегда одинакова. Эти женщины, выглядящие как смесь капусты и перекати-поля, вечно двигающиеся в своих бесконечных платках и кофтах, с неизменно метущим асфальт подолом цветастой юбки, порой окруженные ватагой чумазых ребятишек, могут встать у вас на пути на центральной улице Петербурга, выскочить из разинутой пасти нью-йоркской подземки, встретить вас у входа в лондонский «Хилтон Парк Лейн».

В принципе, Ари ничего не имел против кочующего народа. До тех пор, пока его представители держались в стороне от него. Вот и сейчас он предпочел бы встретиться с местной шпаной, которая, по сути, была громкой, но не опасной, чем объяснять цыганке, что в предсказания он не верит, и позолотить ручку гадалке ему тоже нечем. К удивлению путешественника, цыганка и не просила у него денег.

– Камень ищешь, красавец? – едва слышно произнесла она, и заглянула юноше прямо в глаза.

То ли изумление Ариэля было слишком велико, то ли цыганка, действительно, обладала мастерством гипноза, но парень в одно мгновение потерял ориентацию в пространстве и неловко пошатнулся. Глаза цыганки – темные, глубокие, как сама ночь, с огромными расширенными зрачками, притянули его сознание. Похоже, он удержался на ногах только благодаря этой опоре на взгляд женщины. Она заговорила, и ее слова лились, словно волны горной реки на перекатах, цепляясь одно за другое.

– Вижу, сила в тебе растет, огромная. Вокруг огонь, а ты в нем – как дома. Все рушится. Вижу, друзей теряешь. Вижу девушку, красивую, стройную, волосы белые, как пшеница, глаза – море зеленое. Счастье тебе она принесет. Вижу, зло приближается. Огромное – страшное. Вижу человека со знаком. У него рука мечена. На руке – полумесяц. Важный он – очень.

Неожиданно стало понятно, что голос цыганки звучал абсолютно обычно, Ариэль прислушался к словам и вернулся в реальность.

– Что это значит? Какой огонь, какой месяц? – в горле Ари пересохло, и голос звучал неестественно.