Чтение онлайн

Гостеприимный распорядитель уже раскрывал стеклянные шкафчики, выставляя всю роскошь имеющихся драгоценностей на показ. Когда он узнал, что девушки интересуются кольцами с крупными бриллиантами, его глаза засверкали ярче камней, выставленных в витринах. Он предлагал одно кольцо за другим, расставляя на прилавке все новые и новые лотки.

Тем временем, Мэрилин, утомившаяся от вспышек фотоаппаратов и сверкания драгоценностей, решила развлечься разговором с охранником. Однако, как красотка ни вертелась около него, какие бы вопросы ни задавала, он не спускал глаз со Сплей, меряющей кольца. Видимо, парень был настоящим профи и неукоснительно следовал инструкциям. Мэрилин, привыкшей за день к повышенному вниманию, показалось странным такое поведение мужчины, она хотела было отпустить в его сторону какую-нибудь колкость, как вдруг Сплей вскрикнула так громко и неожиданно, что подруга бросилась к ней, балансируя на скользком полу, словно ходулист на арене цирка.

Через минуту Сплей сидела в кожаном кресле, со всех сторон окруженная заботой. Распорядитель возвращался из подсобки с бутылкой минеральной воды и стаканом. Мэрилин, причитая, бегала вокруг.

– Мэрилин, успокойся… Мне уже гораздо лучше! – слабым голосом проговорила Сплей, и Мэр нехотя опустилось в соседнее кресло.

– Прошу вас, мадам, выпейте воды! О, какое несчастье! Такого у нас в магазине не случалось с тех пор, как в семьдесят восьмом году сюда заходила не совсем трезвая Шер… О, простите, молю вас! Я ничего не говорил, но и вы ничего не говорите. Предлагаю вам скидку пять процентов на это удивительное кольцо!

Все присутствующие обратили внимание на левую руку Сплей. Ее безымянный палец украшало кольцо невероятной красоты. Тонкий обод из белого золота был почти незаметен на изящном пальце, а сверху его продолжали кисти рук ажурной ковки. Каждая фаланга, каждая жилка на этих двух кистях завораживали своей естественной красотой, руки были словно живые. Ладони сплетались пальцами и крепко, но нежно сжимали чистейший бриллиант удивительной огранки. Не очень большой камень сам по себе был настоящим произведением искусства, а вставленный в это потрясающее кольцо, он был достоин лучших коллекций мира.

– Оно… – тихо пробубнела себе под нос Сплей. – Оно, нам не по карману.

Опытные путешественники и профессиональные моряки утверждают, что надышаться можно только ветром. Мчась на мотоцикле с коляской по сьерралеонской саванне, Соня убедилась в этом на собственном примере. После того, как она вместе с Габой и новым другом ребят, кудрявым Джулиусом, сошла с парома на набережной Фритауна, темнокожий проводник в течение получаса демонстрировал ребятам местную школу вождения, основным элементом которой являлся несмолкающий клаксон. Резкие торможения, позволяющие избежать гибели под колесами грузовиков, полувоенных джипов погрузили пассажиров в состояние глубокого транса. Но, как только ревущая помесь вертолета и детского велосипеда «Гном – 3» вырулила на шоссе, Габа уговорил Джулиуса поменяться местами, и теперь Соня наслаждалась быстрой поездкой по относительно ровной грунтовой дороге, обвивая руками крепкий торс своего спутника. Джулиус, которому досталось место в коляске, отнюдь, не чувствовал себя скованным, и бурно радовался появлению на дороге встречных и попутных машин, выражая свои чувства резкими взмахами рук.

Поначалу Соню пугали неожиданные движения, но спустя несколько минут и она присоединилась к странному танцу неугомонного паренька.

По обочинам то и дело мелькали плоскоголовые акации. Несколько раз девушка видела огромные баобабы, гордо стоящие вдалеке. А однажды ей показалось, что в придорожных кустах мелькнул пятнистой шкурой кто-то из семейства кошачьих. Но главной достопримечательностью саванны со всей экзотикой ее флоры и фауны было бесконечно высокое небо, ярко-синее, с узорами нарисованных на нем облаков. Ни могучий баобаб, ни даже общепризнанный король природы лев, не могли посоперничать в величии с этой крышей мира, с этим куполом, расписанным великим художником. И это все – эта глубокая синева, эта скорость, этот ветер, бьющий прямо в лицо, покатые плечи Габы, сидящего впереди и даже кудряшки Джулиуса, мелко дрожащие от потоков воздуха, – все это наполнило душу Сони ощущением такой свободы, такой силы, что ей стало казаться, что ничего невозможного нет на свете, что стоит ей просто раскинуть руки в стороны, и она сможет взлететь ввысь, подняться до самого купола, и выше, и раствориться в Космосе. И от этого чувства ей стало очень хорошо. Она поняла раз и навсегда, что является маленькой, но очень важной частью Вселенной, частью, без которой огромный механизм не сможет функционировать. И она раскинула руки и закричала во весь голос. И этот крик поддержала саванна Сьерра-Леоне.

Примерно через час быстрой езды они миновали шахту, в которой блестящие горько-шоколадные рабочие добывали блестящие камни для сильных мира сего, а еще через час Джулиус показал на примыкающую к шоссе дорогу, уводящую вглубь бескрайней степи.

Габа послушно сбавил скорость и повернул направо. Теперь их длинная тень бежала впереди них – Солнце клонилось к закату, а они двигались строго на восток.

– Приближается ночь, – сказал Джулиус, – но это не страшно! Мы успеем, а шаман не спит по ночам.

– Точно так же, как и львы, – добавила прокричавшаяся и изрядно утомленная Соня, – далеко нам еще?

– Нет, мы уже почти приехали, – Джулиус вскинул руку и указал длинным пальцем немного левее направления их движения. Ребята увидели тонкий столб белого дыма, поднимающегося вертикально вверх – похоже, кто-то разбил лагерь под одним из редких деревьев.

Спустя десять минут, уже в сумерках, мотоцикл остановился у просторной палатки, за пластиковым окошком которой горел электрический свет. Фара мотоцикла выхватила из полумрака металлическую треногу с котелком, висящим над тлеющим кострищем и задний бампер пикапа, наполовину скрытый толстым стволом дерева. В воздухе пахло жареным мясом и сухими травами. Эти ароматы напомнили путешественникам о том, что они ничего не ели с самого утра, но смутная тревога не покидала их, и чувство голода временно отошло на второй план.

Брезентовый полог палатки откинулся в сторону, и из нее вышел белый мужчина в потертых джинсах и ковбойской шляпе. На его загорелом предплечье, обнаженном закатанным рукавом рубахи, покоилась винтовка, ствол которой медленно повернулся в сторону мотоцикла.

– Какой-то странный шаман, – едва слышно прошептала Соня.

Джулиус, словно не заметивший грозного оружия, проворно вылез из коляски и громко заговорил с незнакомцем на крио. Через минуту проводник обратился к замершим на все еще заведенном мотоцикле ребятам:

– Слезайте и располагайтесь! Мы приехали не совсем в нужный час – шаман отправился на охоту за травами, он вернется к утру. Это – его друг Кларк.

В это время мужчина обернулся к открытой двери палатки и крикнул:

– Выходи, Джонсон, встречай гостей! У нас, похоже, появились новые… друзья.

На зов Кларка из палатки высунулась голова, видимо, принадлежащая Джонсону. Спутанные черные волосы, узкие щелки глаз. Когда вслед за головой появилось тело, Соня и Габа увидели долговязого человека неопределенного возраста, с длинными руками и ногами. Его худое туловище было обтянуто вязаной жилеткой, а за широким кожаным поясом торчали длинный охотничий нож и пистолет. Перехватив взгляды путешественников, остановившиеся на оружии, Джонсон сказал хриплым голосом:

– Пумы… В саванне бывает неспокойно. Особенно по ночам.

Беспокойство Габы усилилось, и, несмотря на любезно предложенный мужчинами ужин и кофе, он решил не терять бдительность.

Первым, имея доброго друга в авторитетных кругах Мехико, выполнил задание и вернулся домой Майкл, а уже буквально через несколько часов к нему присоединился светящийся от радости, отдохнувший на родине Фрэнк. Он легко справился с заданием и даже успел посетить выставку Вермеера в Лувре. На следующий день, тоже с разницей в несколько часов, приехали Сплей и Ариэль. Как и было договорено, не дожидаясь остальных, ребята вместе отправились в Вермонт.

Каждый из них испытал странные эмоции – удивление, возникшее при виде роскошного дома Анти, диссонанс с уже сложившимся мнением. Такое бывает, когда впервые пробуешь какое-нибудь не особо аппетитно выглядящее блюдо, а во рту начинается фейерверк вкуса и кусок тает за куском. Знакомство со стариком зародило в душах ребят неприятную мысль о бедности и нужде. Типа, философ должен быть голодным, и все такое. Лохмотья и общий вид старика подтверждали их предположение. Первая встреча, как мы знаем, всегда оставляет след в памяти. И вдруг – красивый, уютный, чистый и, явно, недешевый дом, вокруг которого растет множество тюльпанов, роз, фиалок и каких-то уж вовсе неизвестных экзотических цветов. Их встречает приятный, ухоженный, обаятельный дедушка, полный сил и жизненной энергии, одетый в красивое пепельно-голубое кимоно.