Чтение онлайн

Я думала, что собрала все осколки. Но один, видимо, все же засел глубоко и сейчас неуклюже шевелится, когда я печатаю:

«Я уже ушла. Где все разместила, ты теперь знаешь. Мне на объекте нет смысла появляться минимум неделю-две. Когда будут готовы планировочное решение и концепция, я дам тебе знать»

Я вижу, что Руслан прочитал сообщение, но ответа нет. Удивительно, как быстро он со мной согласился.

Настолько удивительно, что перед тем, как выйти из дома, я на всякий случай выглядываю в окно – нет ли на горизонте его машины. И даже немного пугаюсь, когда мой телефон начинает заливаться мелодией. Взглянув на экран, выдыхаю и уже спокойно себе иду прогулочным шагом.

– Привет, Вадим! – радуюсь брату как никогда.

– Привет. Это хорошо, что ты уже проснулась, и в прекрасном настроении. Я как раз случайно увидел статистику разводов по межнациональным бракам и хотел обсудить с тобой.

– Зачем это мне? – удивляюсь я.

– В общем, слушай…

К концу пути я узнаю, почему в одной стране такие браки распадаются чаще, чем в другой. И какое количество таких браков заключалось до распада СССР. Когда Вадим переходит к пункту, как обезопасить себя юридически, чтобы не остаться при разводе ни с чем, я облегченно выдыхаю, потому что у меня есть веская причина его прервать.

– Все, можешь не беспокоиться. Если что, я посоветуюсь с Вороновым. Он меня уверял, что неплохой адвокат.

– Вороновым? Случайно не с владельцем юридической компании «Воронов»?

– Да, с ним.

– А, ну тогда я за тебя спокоен. Тогда это мне твоему бедному Эду надо почитать пару статеек. Из мужской солидарности. Потому что когда вы дойдете до развода и это дело будет вести Воронов, он оставит его без ничего.

Да уж… Я была уверена, что брат обо мне куда лучшего мнения. А тут мало того, что сразу такой неутешительный прогноз – про развод. Так еще и ни грамма сомнений, что я могу так подло поступить с близким для меня человеком! Нарисовал с размаха такую унылую картину, и ничего его не смущает!

– А ничего, что мы еще даже не поженились?!

– Это новость хорошая, но переменчивая. Надо позвонить, а то меня совесть потом замучает. Пусть твой Эд помнит, что я его по-дружески предупреждал о последствиях. Так-то он неплохой парень. Вся его беда, что живет далеко. Я-то знаю, что контракты, составленные Вороновым, нужно изучать с лупой и подписывать, только трижды прочитав.

– Так много? – тушуюсь я, припоминая, сколько времени уделила контракту.

– Как минимум, – добивает Вадим. – Кстати, а как ты познакомилась с Вороновым?

– По блату. Потом расскажу. Как-нибудь.

Брат не настаивает. Я поспешно сбрасываю сообщение Эду, чтобы прикинулся, что плохо понимает наш язык, а то ему может позвонить мой брат, и это будет надолго. А сама, вернувшись домой, все же начинаю представительские расходы и заказываю по интернету лупу.

– Чахнешь? – спрашивает участливо Светлана. – Тебе не кажется, что это как-то несправедливо? Тебя так долго не было в городе, ты наконец приехала. А теперь ты чахнешь там, а я здесь. Нужно это как-то исправить.

– Думаешь, чахнуть вместе приятней? – шучу я и с готовностью отодвигаю в сторону лупу и контракт, над которым просидела пару часов.

По-моему, брат, как и с национальными браками, стращал меня зря. Ничего особенного я не увидела. Да, можно сказать, что он жесткий, и контроль заказчика возможен едва ли не на каждом участке работы. Но это нормально. Хочется ему быть в курсе – пожалуйста.

Так даже лучше. Потом не скажет, что хотел в ванной камин, а возле пруда пристань.

Приступать к работе над новым этапом можно лишь после того, как заказчиком будет одобрен предыдущий. Тоже не удивляет. Так что-либо отмотать будет значительно проще.

Зато окончательный срок не прописан, что расширяет мои возможности. Это как раз странно, с учетом, что он то и дело пытался уличить меня в безделье. Я бы на его месте поставила более жесткие рамки. Но, естественно, не собираюсь ему подсказывать. Сам просчитался.

Форс – мажор не прописан, что меня тоже порадовало. А то был у меня случай, когда заказчик отказывался заплатить за проект, ссылаясь на то, что он вдруг обанкротился. А я потом приезжаю на объект, а там ремонт полным ходом, еще и по моим чертежам. Пришлось чуть-чуть повозиться, чтобы доказать, что если он не заплатит, форс-мажор ему и не снился. С этим у нас отлично справляется Эд.

Здесь его напрягать не придется. Я должна сделать работу в свободные сроки. Заказчик обязан ее оплатить. Для него никаких лазеек, как с этого соскочить.

Самое приятное – это концовка контракта, где прописана сумма. Прям вдохновляет! Теперь, когда я убедилась, что нет никаких подводных камней, поработать особенно хочется. Поэтому я мягко отклоняю предложение подруги выехать и развеяться.

– В другой раз, Свет. В другой раз – обязательно.

– В прошлый раз, когда ты так сказала, ты улетела на целых три года, – припоминает она. – Так что срочно меняй эту формулировку, а то я заранее расстроюсь. Приеду – буду сидеть над душой, ныть и ныть, ныть и ныть. А потом ты случайно обнаружишь, что у тебя пропал чемодан.

– Пустой?

– Не надейся. Что я, буду за пустым чемоданом в такую даль приезжать?

Терять чемодан мне не хочется. Я еще не перестала оплакивать любимую сумочку, так что угроза срабатывает.

– Хорошо, – смеюсь я. – Назначь дату и время – я буду. Желательно через пару дней. Может быть, в выходные?

– Заметано! Ты на выходные – моя!

– Что, встреча со знакомыми из клуба ни к чему не привела? – догадываюсь я. – Иначе бы на меня столько времени не было.

– Ну… выпили по коктейлю. Или по два. В общем, ты права: ничего толкового не было. Нормальные мужики или заняты, или их, как твоего брата, с работы не выкуришь. Хоть бери и устраивайся секретаршей или в санэпидстанцию. Так что я тебя жду… Отдохнем, как девочки.

– Ясно. Обувь выберу удобную, – обещаю, припоминая наши круизы по бутикам.

Светлана смеется и отключается. А я, как я ни стараюсь, сразу приступить к работе снова не получается.

Мама решает, что я проголодалась и приносит мне обед в комнату. Скорее всего, она была права, потому что расправляюсь я с ним так быстро, что даже не особо запоминаю, что именно ела.

А вот кофе помню. Обжигающий и очень сладкий, хотя я сахар не добавляю.

Мне кажется, кое-кто сегодня утром произвел на маму слишком сильное впечатление. А если припомнить, как она отстаивала его интересы еще до подписания контракта, то не сегодня, а значительно раньше.

Сделав глоток кофе, я отодвигаю чашку подальше и открываю замеры. Ладошки так и чешутся приступить. Сижу, прикидываю…

Взгляд то и дело цепляется за чашку, и я решаю, что это моя совесть и интуиция подталкивают меня в правильном направлении.

«У тебя последний шанс внести важные уточнения, – печатаю сообщение. – Я приступаю к проекту. Может быть, все-таки есть особые пожелания?»

Ответ снова приходит быстро:

«Сделай как для себя»

От неожиданности я даже допиваю весь кофе. А потом пожимаю плечами: почему бы и нет?