Чтение онлайн

Я улыбаюсь. Потому, что улыбку трудно сдержать. И потому что мне хочется улыбаться.

А еще потому, что мне нравится. Быть здесь и сейчас. Вкус горьковато-сладкого кофе. И осознание, что если ты вернулся туда, где все рухнуло и казалось, что уже ничего не осталось, тебе это только казалось.

– Я разделила пространство на три полноценные комнаты. Даже если предположить, что у вас родятся близнецы, со временем все равно каждому из них захочется свою территорию.

Я стараюсь говорить не слишком быстро, чтобы не выдать волнения. Вроде бы получается: Руслан рассматривает мои наброски, я неспешно пью кофе с каким-то пирожным. И морально готовлюсь к тому, что он начнет спорить. Он ведь хотел, чтобы детская в доме была общей.

– Цветовая гамма нейтральная, мягкие оттенки, не раздражающие глаза, – продолжаю перечислять преимущества своего предложения. – А на это не обращай внимания! Понятно, что потом вы комнату сами обставите. По своему вкусу. Ну и в зависимости от того, кто будет: мальчик или девочка. Это я так, для примера.

Я подкидываю поближе к Руслану рисунок гостиной, но он продолжает рассматривать детскую. Признаюсь, я делаю то же самое, и не без удовольствия. Потому что, когда я работала, нахлынуло вдохновение и я разошлась – карандашные линии смотрятся очень живо.

Изголовье кровати в виде парусника, мягкий плюшевый лабрадор, сидящий как хранитель возле подушек, настенные полки – одна в виде акулы, вторая – в виде штурвала. На одной стене нарисована карта. Бирюзово-белые шторы надуваются от ветра, заглядывающего в распахнутое окно, и как будто зовут в путешествие.

Руслан отрывается от рисунка, и я тут же принимаюсь активно за пирожное. Хорошо, что оно какое-то нескончаемое, можно отвлечься.

Молчит. Смотрит на меня и молчит. Уже бы хоть что-то сказал. То, что сегодня неудачный день для того, чтобы услышать восторги, я уже поняла.

– По-моему, очевидно, что будет мальчик.

Ну вот, дождалась. Это определенно не то, что я хотела услышать. Но я даже не думала, что разочарование будет настолько сильным – как сотни мелких иголочек впиваются в кожу, и чем дольше мы смотрим друг другу в глаза, тем они жалят сильнее.

Взгляд падает на его руки с моим рисунком. Черные линии татуировки на фоне бирюзового кажутся особенно четкими. А скоро, судя по его словам, он будет держать не рисунок, а ребенка.

Малышу, наверное, было бы спокойно в этих сильных руках. Руслан мало кого подпускает близко к себе. Но за тех, кто вошел в его личную зону, будет биться насмерть.

Я знаю. Я видела. Потому что сама как-то ночью обрабатывала его ссадины и порезы. Родителей дома не было, я услышала шаги и спустилась вниз, а там Вадим и Руслан… У одного губы разбиты, у второго бровь рассечена, кровь… Мне казалось, что крови так много, и что она просто капает на пол…

Они пытались отмахнуться от меня, заставить вернуться в комнату, но когда я пришла к ним с аптечкой, то, на удивление, сопротивляться не стали. Даже Руслан сидел тихо, пока я над ним колдовала.

Я тоже молчала. Не хотела с ним говорить. Это было спустя пару месяцев после моего дня рождения, когда он назвал меня маленькой капризной девочкой, а я решила, что больше не хочу его видеть.

И слово держала. Не искала с ним встреч, если он иногда заезжал к нам, не выходила из комнаты. А когда обрабатывала рассеченную бровь, не смотрела в глаза. Чувствовала, что он рассматривает мое лицо, но делала вид, что не замечаю этого.

– Такое ощущение, что кто-то пытался вам продемонстрировать, как работает мясорубка, – это единственное, что я сказала, услышав, как брат стонет, стоит пошевелиться.

– Ничего, это не самое интересное, – отмахнулся Руслан. – Мы им продемонстрировали, как работает блендер.

Брат усмехнулся, зашипел от боли, потому что губы болели. А я все-таки посмотрела Руслану в глаза и поверила. Поверила, что они так и сделали…

Вынырнув из своих размышлений, понимаю, что уже довольно долго молчу. Молчу и, как тогда, пристально смотрю на Руслана.

– Вы уже узнавали? – спрашиваю, вспомнив, о чем мы с ним говорили. – Точно мальчик?

Он кладет рисунок передо мной.

– Нет. Но мне понравилось. Так что буду стараться.

– А до этого ты чем занимался? – ворчу я.

И тут же прикусываю язык. Не хватало, чтобы он вдался в подробности! К счастью, у меня как раз есть повод отвлечься: с пирожным покончено, я могу уйти в ванную под благовидным предлогом помыть руки. Подсовываю поближе к Руслану рисунки еще двух детских комнат и хозяйскую спальню.

– Для большего вдохновения, – желаю с лучезарной улыбкой.

И ухожу, чтобы не следить за этим процессом. Хватит и того, что я рисовала для него ту большую кровать. Вернее, для «них».

Я до сих пор понятия не имею, кто его девушка, поэтому в ванной с интересом осматриваюсь. Ну давай же, расскажи хоть что-нибудь о себе! Обычно женщины, даже если не живут в доме постоянно, все равно оставляют очень много подсказок.

В мою ванную тетя Глаша пробирается боком: кремы, пилочки для ногтей, масочки для волос и лица, несколько видов шампуней и гелей, ароматические свечи, пять видов расчесок. И еще много всего самого нужного. А здесь женщина или излишне уверена в себе, или педант, каких я не видела.

Ни губной помады у зеркала, ни розовой мочалочки с ароматом ванили или пачули. Единственное, что указывает на то, что хозяин здесь не один – это наличие второй зубной щетки.

Нет, огромную свечу я за доказательство не возьму. Она толстая, некрасивая и без запаха. Я понюхала, дала шанс. Это скорее ретрозамена фонарика, если вдруг выключат свет. Практично, но не для девочек.

Ни-че-го! Ну не приходит же она к нему каждую ночь с чемоданом?! На обратном пути я бросаю взгляд в сторону прихожей. Может, там где-то валяется хотя бы одна яркая тапочка?

Ни одного. Вообще. Видимо, она, как и Руслан, за то, чтобы гости им за бесплатно своими стопами полировали паркет.

Мой взгляд самовольно перемещается в сторону гостиной. Думаю, там бы точно были подсказки, не пришлось бы даже заглядывать в комнаты. Но я туда не пойду. Кухня – можно. Кухня – это нейтральная территория. Да и там засиделась.

– Если ты уже просмотрел, я, пожалуй, поеду, – говорю я, вернувшись, а сама внимательно слежу за реакцией Руслана. – Уже довольно поздно, у меня еще дела. Да и у тебя… вполне могут быть…