Чтение онлайн

— Конечно, так не получится. Твоя совестливость – это хорошее качество. Но, Акси, постарайся принять как истину – мы не выбираем наши чувства. Мы не выбираем, кого любить. Мы можем решить мучиться и оставаться с нелюбимым человеком, потому что дали ему слово, но… разве это подарит тебе счастье?

— Если я предал, то разве я его достоин?

Профессор вздохнула.

— Хорошо. Даже если мы будем рассуждать с точки зрения твоей виновности. Разве ты сможешь сделать девушку счастливой, если врёшь ей о своих чувствах и просто живешь рядом, потому что так нужно? Потому что ты обещал? Конечно нет. Это больно, но мир так устроен. Иногда наши чувства могут меняться. Тем более, когда мы говорим о двенадцатилетнем подростке и взрослом юноше. Ты ведь уже не тот, кем был в детстве?

Я мотнул головой.

— Абсолютно точно нет.

— Вот видишь.

Я молчал. Смотрел в пол и не мог подобрать слов. Вернее, хотел выразить свою мысль и знал как, но фраза застревала костью в горле.

— Знаете, – сдавленно начал я, – я всегда говорил Дакоте, что я словно рыцарь из сказок, а она – моя принцесса. Это глупо звучит, но…

— Совсем не глупо, – Онкс улыбнулась. – Я закрою глаза на то, что ты явно читал запрещенные иномирные сказки. Но для ребенка рассуждать такими категориями – очень достойно.

— Да, но… – у меня сердце сжалось, – … кажется, я вырос и понял, что меня совсем не привлекают слабые, беззащитные девушки, которые ждут, когда их спасут. Я не рыцарь. Скорее... плохой парень. Тот от кого спасают дочерей добрые короли.

Сказал и еле проглотил ком, подступивший к горлу. Словно предал в эту секунду не только Дакоту, но и себя самого. Того Акселя…

Нет.

Ская

из детства.

Причем предал его давно. Ещё в тот момент, когда решил отказаться от настоящего имени, потому что оно плотно ассоциировалось с приёмной семьей. Когда сделал документы, в которых я был не Скаем Фелц, приемным сыном адепта Королевы, а Акселем, безродным и одиноким, не имеющим за спиной вообще ничего.

Уже тогда я отказался от прошлого, но не понял, что отрезал от себя не только приёмную семью, но, кажется, и мечту жениться на Дако.

— Это не делает хуже ни тебя, ни Дакоту. Вы просто разные. Может быть, и ей ты новый уже не понравишься. Но это не значит, что связь между вами разорвется. Вы ведь практически семья. Настоящая.

Я вновь лишь кивнул. Профессор была права. На душе стало легче после всего, что вылилось из меня наружу.

— Кажется, я срываюсь на Миранду, потому что и правда хочу переложить на неё решение уйти от меня подальше. Ведь сам слишком влюблен в неё, чтобы отступить.

— Тебе стоит обсудить это с ней…

— Нет. Я… я не буду говорить Миранде о Дакоте. Никто не должен раньше Дако узнать об этих моих переживаниях и чувствах. Это в первую очередь наше с ней дело. Я и так посвятил в это вас. Чем больше треплюсь, тем сильнее предаю её.

— Что ж, это твоё дело. Однако тебе нужно решить, либо ты принимаешь эту вину и продолжаешь быть рядом с Мирандой, либо отпусти её сам, а не отталкивай скандалами.

И вновь я исступленно киваю. А изнутри рвется новая страшная мысль:

— А что если мои чувства к Мире – это лишь влюбленность и страсть, а не настоящая любовь?

— Очень правильный вопрос. Боюсь, на него тебе придется искать ответ самому. Единственное, что я могу посоветовать – не ломай всё в одночасье. Но и не ныряй с головой, если не уверен. Сначала разберись в себе, Акси. Если ты понимаешь, о чём я.

— Да. Кажется, понимаю…

Миранда

Я не спала всю ночь. Нет, конечно, не рыдая. А сгорая от злости! Но самое главное, что в какой-то момент этот гнев был направлен не на Акселя, хоть он тот ещё гад, а на саму себя! Потому что часа в три я начала копаться во всевозможных газетах, брошюрах и прочей макулатуре, чтобы отыскать какой-нибудь способ, чтобы этот мерзавец остался в академии.

Я не собиралась мириться с ним!

Пусть катится в бездну.

Но позиция сделать так, чтобы Акси учился в академии, стала какой-то идеей фикс.

Меня бесило, что умный, способный парень может вылететь, а какой-нибудь Харланд будет и дальше сидеть на первых партах и припираться с профессорами.

Ещё в семь утра, когда вся академия спала и даже паучки нашего коменданта дрыхли в уголках общежития, я уже оделась, собралась и вышла из комнаты, чтобы пойти позавтракать. Каково было моё удивление, когда я увидела Акселя, сидящего прямо на полу у двери.

— Рано ты, – он вдруг усмехнулся и протянул мне чёрную розу на длинной ножке. – Сам красил.

— Ох, ну умереть теперь можно! – рыкнула я, хотя внутри ликовала от мысли, что он первый пришёл уладить конфликт. Резко выхватила розу и сжала зубы.

— Шипы, – прошептала на выдохе.

— Ну конечно, – Аксель поднялся. – Это ведь буквально твоё олицетворение.

— Акси, если честно, я не хочу тебя даже ви…

Я не успела договорить. Этот грубый чурбан подступил ближе и тут же крепко обнял меня одной рукой. Второй он перехватил розу, чтобы та не поранила меня шипами вновь.

— Миранда, пожалуйста, прости меня. Вчера я злился не на тебя, а не себя. Я чувствую себя беспомощным, и это очень раздражает. Ты сильная девушка, которая обладает средствами и просто хотела мне помочь, я понимаю и благодарен. Однако я сам должен решить свою проблему. Но то, что я наговорил тебе – это просто ужасно. Я больше никогда ничего такого не скажу. Обещаю.

Я молчала какое-то время, чувствуя, как шумно у Акси колотится сердце. Он очень волновался, и слова явно давались ему с большим трудом. Но я знала, что эти извинения искренние. Мы с ним оба очень быстро разгоняемся на поворотах и можем наговорить глупостей. Так что я хорошо понимала это чувство.

— Идём завтракать, – со вздохом произнесла я.

Акси тут же улыбнулся и заглянул мне в глаза.

— Только если разрешишь себя поцеловать сначала.

— Обычно ты как-то не спрашиваешь…

— Боюсь уколоться о шипы.

— А разве такого как ты они проймут? – я хмыкнула.

— Ну, – Аксель приблизился к моим губам, – обычно – нет. Но ты слишком особенная роза.

— Это так… мило и банально одновременно, – я по-доброму посмеялась.

— Да, я сам в шоке, что могу такое говорить, – Акси рассмеялся и, наконец, поцеловал меня.

Злились мы дольше, чем мирились. Остался только вопрос: «неужели нельзя было извиниться раньше, чтобы я могла выспаться?». Впрочем, тогда я не нашла бы ответов на самый сложный вопрос с его учебой.

За завтраком, когда столовая уже начала оживать, я протянула Акселю буклет.

— Что это?

— Спортивные соревнования между академиями. В основном – по боевым искусствам. Там есть дуэльные состязания.

— Да, профессор Зерг зазывал меня на что-то подобное, – скептично протянул Акси. – Но участвовать – это выпасть на пару месяцев из учебы, поэтому я отказался.