Ты - Моя Вера
Шрифт:
Так и не уснув, она проплакала в подушку до самого утра. Грудь разрывало на мелкие осколки от боли, от ощущения униженности, даже истасканности. Ее только что обидно отвергли, как женщину. На короткий миг он заставил ее почувствовать себя особенной, желанной им, а потом хладнокровно втоптал в грязь. Когда-то в детстве, она слышала мягкий шуточный укор матери к отцу, что он помешан на своей фамилии. Наверное, только теперь Анна действительно ощутила всю мощь своего громкого имени. Ведь кроме него у нее больше ничего не осталось! Она — Монастырская, черт ее дери! Анна больше никому не позволит себя обижать, унижать и относиться как к безродной собачонке! Ни секунды больше она не проведет в доме этого холодного, бесчувственного, жестокого олигарха!
Запершись в своем кабинете, Волков тоже не сомкнул глаз этой ночью. Он искренне сожалел, что не мог позволить себе ни грамма алкоголя. С детства на дух не переносил резкий запах выпивки. Единственное хорошее, что досталось ему от отца в наследство. Тот, находясь в пьяном угаре, позволял себе страшные, жуткие вещи. От него всегда разило мерзким перегаром, въедавшимся до тошноты в ноздри. И у Стаса выработалось стойкое отвращение к спиртному. А вот сейчас он бы с удовольствием нажрался вусмерть!
Наверное, это было неизбежно. Как последний больной извращенец Волков сорвался. Как законченный наркоман потянулся за дозой, как только почувствовал опьяняющий фиалковый запах девочки-наваждения. Глупая, наивная дурочка! С кем она решила тягаться?! Да он же может одним движением руки обхватить ее тонкую шею и в мгновенье ее свернуть! Стас способен навредить ей так сильно, как никто из врагов ее отца даже и не думал! Только вот его руки потянулись совсем не к шее девушки… Он как похотливый слюнявый юнец, не смог сдержать своего безудержного голода и навалился на неопытную девчонку, словно маньяк. А когда же он осознал, что она еще девственница, у него напрочь слетела крыша. Никто до нее еще не дотрагивался! И никто, сука, не посмеет. Всех убьет, но эту нежную, сладкую девочку никто пальцем не тронет. И он в том числе. Кажется, ему снова пора собираться в Швейцарию. Да, в самое ближайшее время заказывать билет на самолет и гнать на всех порах подальше от Анны! Потому что в какой-то момент, она доведет его своим чертовым дерзким характером, и Волков точно возьмет то, чем не вправе владеть. Ему действительно нельзя. Он не может себе позволить себе такую роскошь, как поддаться магнетическому притяжению и болезненной аддикции. В третий раз, когда все полетит к чертям собачьим, он точно свихнется, и никакая реабилитация ему уже не поможет. Нет, он должен, нет, обязан! немедленно съехать из собственного дома, улететь на несколько месяцев за границу и привести себя в адекватную форму.
Только вот зверь внутри уже прочувствовал ее сладкий опьяняющий вкус. Ее дурманящий фиалковый запах впитался в кожу. Ее блаженные стоны не замолкали в ушах ни на секунду. Он был не в силах избавиться и стереть из памяти это мучительное хмельное наваждение. К утру в кабинете громить уже стало нечего. Оставалось только связать себя чем-нибудь, чтобы не вломиться к девушке и не продолжить то, что они начали в небольшой комнате с роялем.
– Сурен, заканчивай портить мебель! — рявкнула Армине, заходя к нему в кабинет. — Перестановкой в доме заведую я! Что случилось? И почему ты здесь сидишь?! Останови ее немедленно!
– Не понял…
– Принцесса уходит! — в панике закричала Армине и сразу накинулась на него. — Что ты ей наговорил?! Что ты сделал?! Вчера с девочкой все было нормально, я ей бульончика сварила, покормила, Армине о ней хорошо позаботилась. А сегодня она чемодан собирает! Я кого спрашиваю, что ты натворил?!
– ЧТО она делает?! — опешил Волков и быстро вышел из кабинета. Он взглянул на лестницу и увидел Анну, спускающую вниз небольшой черный чемоданчик.
– Анна Александровна, что происходит? — спросил Волков настороженно.
– Я ухожу, — отрезала она. — Меня уже ждет такси.
– А можно поинтересоваться куда?
– К себе домой, — упрямо заявила она. — Спасибо вам, Станислав Георгиевич, за то, что приютили бедную сироту. Защитили. Накормили, — бросила она ему с издевкой. — Однако я больше не могу, да и по правде говоря, НЕ ХОЧУ злоупотреблять вашим гостеприимством.
– Да мне плевать, что ты хочешь! — рявкнул Стас, предупредительно засунув руки в карман, чтобы ненароком не придушить ее прямо у себя в гостиной. — Немедленно поднимайся к себе!
– В таком тоне я отказываюсь продолжать беседу, — с достоинством обиженной графини ответила Анна, направляясь к двери.
– Вай, дети, что вы ругаетесь?! Давайте сядем, спокойно поговорим, я тортик испекла! Хотите тортик? Вкусный, со взбитыми сливками! — затараторила обеспокоенная Армине.
Волков мгновенно очутился перед дверью и преградил решительно настроенной девушке путь.
– Анна Александровна…
– Станислав Георгиевич, — перебила Анна. — По-моему, в нашем брачном договоре не указанно, что я обязана жить в вашем доме!
– Анна Александровна, — Волков с силой стиснул зубы, закипая. Девочка явно нарывалась, но он уже натворил вчера дел, поэтому пытался держать себя в руках.
– Смею вам напомнить, что вы мне никто! — продолжила она, обиженно надув губы. — Чтобы мне указывать, как я должна поступать и где жить, для начала станьте мне настоящим мужем. А пока… Вы не можете мне приказывать и грубо со мной разговаривать. Так же вы не имеете право распоряжаться моей жизнью. У нас с вами взаимовыгодный контракт. А брак — ФИКТИВНЫЙ! Я все сказала, а теперь, будьте любезны, освободите проход!
Армине охнула, всплеснув руками. А вот Волков… кажется после фразы о настоящем муже, он прослушал все остальное. Он неосознанно облизнул губы и продолжал молча стоять как полный дебил. Потому что перед глазами одна за другой проплывали видения, как она выгибается и дрожит в его руках, пока он ее ласкает языком. И вместо ругани, он бы с удовольствием закинул строптивую девицу на плечо, поднялся с ней на второй этаж и с несдерживаемой охотой в полной мере потребовал исполнения своего законного супружеского долга!
– Анна Александровна, — собрав всю свою выдержку в кулак, сдержанно заговорил Волков. — Смею вам напомнить, что в вашей квартире небезопасно. На вас недавно совершили покушение и я…
– Пусть ваши люди проверят мою квартиру, — чуть ли не отдала приказ эта зазнавшаяся принцесса. — И я не против того, чтобы меня и дальше сопровождала охрана. Но жить с вами под одной крышей я отказываюсь! — выплюнула это ему в лицо малолетняя девчонка.
– Значит так, — запасы терпения Волкова таяли на глазах. Ему до чертиков надоело плясать под дудку этой дурехи. Он дьявольски улыбнулся: — Хочешь уехать к себе домой? Вперед! Но если ты переступишь порог моего дома, ни о какой охране речи идти не будет! С этого момента ты сама по себе! Подумай хорошенько, девочка!
– Вай, Сурен! Что ты творишь?! Она же еще ребенок! — охнула Армине.
– Молчать! — рявкнул он, не отводя взгляда от раскрасневшегося лица Анны. Он думал, что культурная воспитанная девушка, как обычно, смутится. Волков рассчитывал, что после встречи с киллером она испугается ночевать одна в своей квартире. Он надеялся, что она передумает. Обычно Стас с легкостью предугадывал ходы своих противников. Поэтому и одерживал победу почти над всеми своими конкурентами. Он мог с легкостью предсказать, акции какой компании взлетят вверх в самое ближайшее время, а какой фирме грозит полный крах. Он целую финансовую империю создал на своем зверином чутье. Только вот в этот раз Волков явно просчитался.