Чтение онлайн

— Я слышала эту легенду десятки раз. Ее знал наизусть каждый лют, как христиан Библию. Тысячи лет назад, когда одна часть земли еще была покрыта толстым слоем льда и снега, а другая утопала в зелени. Когда мир был разделен между тремя империями: Атлантидой, Сахарией и Лемурией. А Отцы покинули своих детей, улетев в черноту ночного неба, но оставили им строгие законы. Атланты затеяли войну с непокорным Севером. Там не было ничего ценного, кроме бескрайних белых просторов. Лишь в пограничных землях летом можно было запастись дорогим мехом пушных зверей или бивнями огромных слонов. Атлантов возглавил наследный принц Аттила. Война длилась с переменным успехом, и измотанные легионы атлантов больше не могли выносить страшный холод. Тогда принц предложил обсудить мирный договор с вождями севера. Те согласились, и созвали совет. И вот на этом совете Аттила увидел жену одного из вождей. Ее звали Рагна, последняя из рода Огненных Волков. С первых же дней принц не давал ей проходу. Его даже не останавливал тот факт, что жена вождя была беременна. В конце концов не добившись благосклонности чужой жены, Аттила окружил поселение, где проходил совет и ночью его легионеры убили всех, пощадив только одну Рагну. В этот же день с рассветом в лагерь принца прискакал гонец. Император скончался и теперь Аттиле принадлежит золотой трон Великих Атлантов. Первым делом молодой император решил показать своим подданным, что над ним никто не стоит. Он вершина всего и имеет право нарушать заветы Отцов. Наплевав на традицию женитьбы на одной из дочерей высшей знати, чтобы сохранить чистоту крови, он сделал своей женой Рагну. А ее ребенка признал своим, запретив под страхом смертной казни утверждать обратное. В положенный срок в императорском дворце родилась девочка. Императрица дала ей имя «Атия», что на древнем языке ее рода означало «Восходящая». Ей суждено было стать Великой правительницей, объединить три империи, подавить самое кровопролитное восстановление на Востоке и казнить своего бессмертного возлюбленного, без которого она бы никогда не заняла трон Великих Атлантов. Атия не жалела никого на пути к власти. Мой род Лютов прямые потомки дочери Атии от Назир Синха — Лилит. А вот род Бэл потомки Ария, изгнанного брата Атии. В одном из своих походов на Север Арий взял себе на ночь девушку из рода Черного Волка. Его сын, Черный Арий, объединил все рода Севера и вторгся в Восточную колонию Атландиты. Он пришел мстить за смерть своего отца. В одном из городов колонии Черный Арий захватил в плен Лилит, и сделал своей ее наложницей. Принцесса бежала, но так и не добралась до матери. Сын вождя рода Белых Волков не выполнил данное ей обещание. Вместо Атлантиды он привез девушку к себе в стаю. Этот брак стал началом вражды двух родов. Ведь первого сына Лилит родила от Черного Ария, а не от своего мужа. Первый Лют в свою очередь унаследовал от бабушки императрицы Атлантов рыжие волосы и царскую кровь, а от дедушки Назир Синха неукротимый и лютый характер. Когда он обратился, то заявил свои права на стаю, вызвав на поединок своего отчима. Победа Люта в поединке разделила стаю. Одни приняли нового вожака, и стали царским родом Лютов. Другие сохранили свой род Белых Волков и ушли с младшим сыном убитого вожака. С тех пор мы, Люты, правили Севером и враждовали с Белыми Волками. Они не признавали никакой царской власти, считая, что стаи должны жить сами по себе, никому не подчиняясь. Черный Арий заключил сделку с молодым императором Атлантов Дорианом и осел в плодородном Междуречье. Женился на дочери одного из древних родов Востока. Его дети стали первыми Бэлами. Ну, а потом Отцы людей вернулись и началась война. В которой погибли три империи, и сотни царств. Так что, Адия, не забывай на какие жертвы шли мои предки, чтобы не потерять власть и какая кровь течет по моим венам. Я убью тебя и ничто меня не остановит, даже ребенок моего господина внутри твоего чрева, — с неприкрытой угрозой сказала Зарина, и хищно оскалила острые клыки.

События описанные Зариной, берут свое начало в двух первых книгах "Атлантида: ступени к власти", и "Атлантида. Ветер перемен".

Она, легкой поступью кошки, вышла из леса. Даже, обладающий особо острым слухом, Ян не смог различить ее шаги и шорох травы под ласковым ветерком. Придя она с армией, и у них не было бы шанса остаться в живых. Маленький охотничий домик стал бы настоящий западней для Айрин и ее друзей. Но Ли пришла не убивать. Миниатюрная красотка из клана Дракона, пришла с предложением от ее господина. Боджинг вопреки здравому рассудку искал среди Феррат союзников, чтобы свергнуть Саргано и отомстить Белым Львам за смерть единственного сына.

— Я пришла поговорить, Айрин, — подходя к дверям домика, сказала Ли.

Ее когда-то хорошая подруга, открыла двери, демонстративно приглашая войти.

— Ну, так я тебя слушаю. Чего ты хочешь?

Ели заметная улыбка тронула уголки губ Ли. Айрин в отличие от всех остальных Феррат сначала слушает, а уж потом ищет выгоду для себя из создавшейся ситуации. Она из молодого поколения вампиров и не боится перемен. Ее ум пытливо жаждет все познать сам на своих ошибках. Это не тысячелетние вампиры, давно утратившие всякие чувства. Их жизнь, как нить Мойры, прямая без узелков. Древних первородных не интересует прошлое, ведь они были у истоков его. Они писали историю, тщательно скрывая правду от будущих поколений. Они создали законы, противоречащие самой жизни, запретив любимым дарить бессмертие. Обесценили жизни человека, без которого не в стоянии выжить ни один вампир.

— Мира, — запоздало ответила Ли, осмотревшись по сторонам.

— Извращенное понимания мира у твоего господина, — с сарказмом подметил, вышедший из тени Мирослав.

— Хочешь мира, готовься к войне, — не растерявшись процитировала она Корнелия Непоту.

— Ты такого высокого мнения о древних мыслителях людей? — хохотнула Айрин, вспомнив слова отца о скудоумие человеческого мозга. Маркус считал людей ограниченными религиозными писаниями. «Их мир — это край горизонта, а дальше не видят глаза», — смеялся Феррат.

— У них есть чему поучиться, Айрин, — встала на защиту человеческого ума когда-то обращенная Итаро вампирша. — Ты родила бессмертной и тебе не понять, как ценен каждый прожитый миг в шкуре человека, ведь завтра для тебя может никогда не наступить. Среди первородных нет поэтов, художников, врачей. Им не нужно скоротечную красоту мазками кистей переносить на холст для потомков на столетия вперед. Ведь они сами могут рассказать что видели, что чувствовали, что слышали. А все потому что в теле вампира нет такой многогранной души, как в хрупком теле человека. И, да, я восхищаюсь человеческой мыслю. Ведь их труды наделяют их бессмертием. А вот наше бессмертие — это проклятие.

Зачем жить, когда ты никогда не возьмешь на руки свое дитя, не услышишь его первого слова, не увидишь его первые шаги. Зачем тебе знания, Айрин, если ты не способна их передать следующему поколению? — Ли сделала шаг к Айрин, и посмотрела на нее глазами полными надежды. — Я пришла не воевать. Я пришла взывать к твоему разуму, Айрин, задав тебе вопросы на которые ты захочешь узнать ответы.

В последнее время дочери Маркуса многое не нравилось в обществе вампиров. Особенно лицемерие, с которым лгут все древние первородные. Их поступки разнятся с их словами. Что ее отец, что Владыка всегда поступают так как выгодно им, но при этом прикрываются законом, которого никто никогда в глаза не видел. Но все о нем почему-то знают. Все? Вот Айрин не знает! Да и это бред какой-то! Каждый первородный глава клана, его сын наследник клана. Но первородные бессмертны и свое главенство вряд ли уступят по-хорошему. Выходит, что наследники навсегда остаются наследниками? Тогда какой смысл искать волчиц из царских родов, если их общие дети будут всегда довольствоваться вторыми ролями в клане.

— Я уже вижу, как загорелись твои глаза, Айрин, — довольная собой сказала Ли. — Ты задумалась о смысле жизни. Значит, я на правильном пути.

В разговор двух когда-то подруг вмешался любовник Айрин.

— Как же я не люблю вашу вампирскую философию и эти долгие прелюдия в словах, — скрипнул стулом Ян, поднимаясь. — Это, то, и так. Не проще сказать зачем пришла и, что предложишь за помощь. Вот мы, волки, любим конкретику и по делу. «Я пришел заключить союз. Хорошо, я согласен, но ты мне дашь вон то и то. Ладно, тогда мне это», — вкратце он описал переговоры оборотней, и с вызовом посмотрел на незваную гостью.

Айрин улыбнулась, бросив взгляд на своего возлюбленного. Прямолинейность Яна уж слишком возбуждала наследницу Феррат, особенно когда он вот так дерзко вмешивался в разговор. Наглый и такой желанный. Ах, если бы они были сейчас одни. Вздохнув, закатила глаза Айрин, переставляя этот сладострастный миг в руках оборотня.

— Ты из рода Белых Волков, но в тебе так мало их крови, — спокойно сказала Ли, пристально рассматривая Яна.

Глаза. У него глаза Мирослава. Они ничем не отличаются друг от друга, словно одни на двоих. И цвет и узор! Магдалена ясно сказала, что рядом с Айрин оборотень из рода Лютов. Но как такое возможно? Чтобы два волка из двух враждующих родов были настолько похожи? Мирослав Лют по матери, но Белый Волк по отцу, и он сын вожака. Соперничество у него в крови. А Ян? По взгляду Альфа, а по статусу обычный волк. Такого никогда не было у оборотней. Сын занимает место отца, а если рождаются два сына с задатками лидеров, то поединка не избежать. Так почему в стаи Белых Волков Ян до сих пор не бросил вызов? Может, потому что это не его стая…

— Ты Лют на половину, или нет? — задумчиво больше сама себе задала вопрос Ли, подойдя ближе к Яну и косо посматривая на Мирослава.

Сотни лет она знает брата Айрин, но только сегодня заметила, как не похож он на Белых Волков. В нем не было характерных черт того рода. Его волосы не белые, а русые. Глаза не голубые, а серые. И тело не худое и жилистое, а массивное с развитой грудной клеткой и мускулатурой. И Ян тоже ни капли не похож на Белых Волков. Дети оборотней всегда унаследовали черты своих отцов, независимо кто были их матери. Даже если на минуточку представить, что отец Мирослава Белый Волк, а мать Зарина, то он должен быть похож на своего родителя мужского пола. Отцом брата Айрин был вожак Белых Волков. Но как тогда мог родиться Лют у Белого Волка? Или Зарина успела наставить рога пленившему ее вожаку? Тогда, насколько помнила пытливая вампирша из клана Драконов, стая не признала бы такого волчонка. Его изгнали бы, как только он бы подрос. Но Мирослав еще до обращения был лучшим воином своей стаи. Как такое возможно? Оборотни не учуяли чужака? Это что-то непостижимое для разума Ли. А, может, это магия? Тогда все сходится. Нет, становится еще больше запутанней. Кто тогда Ян Мирославу и что за тайны скрывают Мойры, сплетая нити судьбы.

— Что?! — в один голос возмутились Ян с Мирославом, ничего не понимая.

— Мы заключили договор с ведьмами Мойры, опередив Саргано. Но даже если бы мы не успели, то Магдалена все равно отказала бы Владыке. У них свои планы на вас, — сведя брови ближе к переносице, задумчиво сказала вампирша. И все еще смотря на странную для нее компанию вампиров и оборотней, добавила. — Магдалена Геральди что-то знает о вашем прошлом. Что-то, что изменит мир в будущем. Когда я попросила ее сотворить заклинание на поиск Айрин, то она сказала искать надо Люта. Где он там и она. Но рядом с ней, — кивнула Ли на бывшую подругу, — Белый Волк и брат вампир. Девчонка не в счет. Она из Бэл. Так кто же этот Лют, судьба которого связана с судьбой Айрин?

В комнате повисла тишина. Слова Ли заставили каждого задуматься, что такого о них знают Мойры, чего не знают они сами. Больше всего напрягал свой мозг Ян, ведь воспоминания его предков и Ярослава бурлили в нем, как весенние воды Двины. Но почему-то он никак не мог пробиться дальше воспоминаний Добрыни. Словно, у него не было предков и его история началась в день, когда он родился. Отец Добрыни берет его на руки и передает своему старшему сыну Будимиру со словами: «Долго же наши боги не давали мне детей. Это твой брат — Добрыня. Береги его, мальчик мой. Матери у вас разные, но отец один. Помни об этом». Первое воспоминание предка. А за ним пустота. Где же воспоминания отца Добрыни — Ратмира? Где деда — Ратибора, о победах которого поют баллады? Ян ничего не помнил. Он помнил все после Добрыни и ничего до него.