Чтение онлайн

— Мальчики, вы часом не обалдели?! Вы что, серьёзно собираетесь устроить драку в моем кабинете из-за Синичкиной?!

Лена

Дверь за Малининым захлопывается, и я остаюсь наедине со своим поражением. Назвать по-другому утро, которое должно было стать самым счастливым, я не могу. Ещё никогда в жизни я не ждала человека так, как сегодня. Почему все пошло наперекосяк? В какой момент Романова взяла вверх, вызвав Андрея в больницу?

Обхватываю плечи руками. Прикрываю глаза.

— Мама, — сын с опаской выглядывает из гостиной. — Он ушел?

Я ловлю его взгляд.

— Папа? Да. Ушел.

Андрюша сразу меняется. Бежит ко мне, прижимается так крепко, как будто у него кто-то хочет меня отнять.

— Мама, я тебя люблю, — он громко сопит и не спешит выпускать мое платье из своих цепких пальчиков.

Я смягчаюсь. Глажу его по растрепанным волосам, а на глаза наворачиваются слёзы.

— Я тоже тебя люблю, сыночек.

— А папу ты любишь?

Я подхватываю его на руки. Внимательно смотрю ему в глаза. Он похлопывает влажными ладошками по моим щекам.

Я хочу с ним поговорить о папе, но не могу подобрать слов. Запал, с которым я рвалась под утро на вокзал, внезапно иссяк.

— Да, люблю, — отвечаю на его вопрос. — Папа подарил мне самое дорогое — тебя.

Подношу малыша к окну. Мы оба молчим. Он сидит у меня на руках, прижимаясь так крепко, что мне трудно дышать. Может, пытается переварить мои слова. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Давай собираться в садик, — произношу тихонько.

Он с надеждой заглядывает мне в глаза.

— А вечером, пойдем гулять в парк?

Я улыбаюсь. Согласно киваю.

— Конечно.

Его отпускает. Он рвется у меня из рук, чтобы собраться.

Я подавляю вздох. Похоже, парк для малыша в сложившейся ситуации — единственный остров спасения.

…. Я везу его в садик. Он сидит в своем детском кресле и что-то весело напевает, тряся в воздухе плюшевым медведем. А вот мое напряжение не передать словами. На фоне королевской грации Романовой я чувствую себя серой мышкой. Угораздило же меня влюбиться в мужчину, который в прошлом принадлежал ей!

И тем не менее, курс я менять не планирую. В контейнерах на переднем сиденье лежит завтрак для мамы Андрея. Там гречка на молоке, яйца, сырники и тонко нарезанный свежий огурец. Надеюсь, ей понравится.

— А бабушке понравится каша? — прекратив петь, внезапно уточняет Андрюша.

Я ловлю его взгляд в зеркале. Улыбаюсь.

— Обязательно понравится.

— Это хорошо, — довольно кивает он.

Я вздыхаю. Сворачиваю на небольшую парковку у входа в садик.

Не понимаю! Мысль о том, что в больнице лежит его бабушка, Андрюшка принял легко. А папу — в штыки.

Мы выбираемся из машины.

Я завожу Андрюшку в садик. Даю обещание вечером отправиться гулять в парк, жду, пока он скроется за дверью группы, а потом еду на работу.

Мое парковочное место на этот раз свободно, и я выдыхаю.

Выбираюсь из своего автомобиля и тороплюсь в отделение кардиологии — хочу успеть передать завтрак маме Андрея до того, как нас созовут на расширенную планерку. Здороваюсь на ходу с коллегами.

Поднимаюсь на лифте в отделение кардиологии и тихо приоткрываю дверь палаты Полины Юрьевны.

Сердце сжимается — у ее кровати сидит Малинин.

Полина Юрьевна оживляется.

— Вот и наша Леночка пришла, — расцветает она.

— Доброе утро, — Я приветливо улыбаюсь. — Как вы себя чувствуете?

— Лучше всех, Леночка. Как же иначе? Вот, сыночек мой наконец приехал…

Она с нежностью прижимает руку Малинина к своей щеке.

Он ласково ей что-то говорит, а сам пронизывает меня взглядом. У меня почему-то сжимается сердце. Нехорошее выдалось у нас первое утро.

Я прохожу к прикроватной тумбочке и выгружаю контейнеры с завтраком.

— Давайте завтракать? Каша ещё теплая, я ее перед самым выходом варила.

Малинин ловит мою руку. Притягивает к себе ближе. Я смущаюсь, а он улыбается.

— Угомонись, Лен. Ну, что ты суету наводишь? — произносит миролюбиво.

— Андрюша, ты Леночку береги, — посматривает на него мать. — Она у тебя чудо.

— А я, мама, без Леночки больше никуда, — уверяет ее Малинин. А сам смотрит на меня так пронзительно и остро, что по коже летят мурашки.

— Ладно, мам, мы пойдем. Через пару часов закончится расширенная планерка, и я к тебе вернусь.

Он склоняется к матери, целует ее в щеку.

Она согласно кивает. Я ей ободряюще улыбаюсь.

Мы с Малининым выходим в холл.

— Лен, мне жаль, что утро получилось скомканным, — сокрушается он.

Я вздыхаю.

— Ничего. Нормально все.

Он озабоченно качает головой.

— Нет, не нормально. Мне придется очень постараться, чтобы завоевать доверие сына.

— Я пообещала ему прогулку в парке вечером, и он быстро успокоился.

— Так значит, вечером идем втроем гулять в парк?

Я улыбаюсь.

— Да, — киваю согласно. — Второй раунд вечером. Надеюсь, лед тронется.

Андрей пронизывает меня долгим взглядом.

— Лен, мы тут с мамой обсуждали реальное положение дел. В общем… я хочу, чтобы вы с сыном переехали ко мне.

— К тебе?.. — срывается с губ.

— Мама предлагает свой дом. У неё второй этаж пустует. Там есть отдельный вход, спальня, ванная комната. Надо только немного все освежить, ремонт сделать. Хочешь, сегодня вечером поедем, посмотрим?

Я напряженно смотрю на него и почему-то паникую.

В холле появляется Романова, и мы замолкаем.

Тамара Денисовна сканирует нас острым взглядом.

Я сдержанно здороваюсь.

— Ага, все в сборе, — произносит она шутливо. — Андрей, твоей маме надо срочно сдать несколько анализов. Будем готовить ее к операции.

В серых глазах Малинина мелькает тревога.

— Я смотрел ее медицинскую карту. Все плохо, верно?