Чтение онлайн

Романова откидывается назад.

— Ха! Наш пострел везде поспел? — произносит ядовито и нарочно так громко, чтобы услышали все, кто находится в столовой.

А в разгар дня столовая заполнена до отказа.

Врачи и медсестры перешептываются. На Дашу посматривают по-разному: кто-то с жалостью, кто-то с откровенной брезгливостью.

Я утыкаюсь в свою тарелку. Мне невыносимо смотреть на Дашу и ее глупую браваду. Таким не кичатся.

— Что за бред, Калинина? — Кулагин бледнеет. Впивается в Дашу злым взглядом. — Это розыгрыш? Где ты взяла справку?

Даша наклоняется к нему.

— Нет, Дмитрий Борисович. Это не розыгрыш. Я жду от вас ребёнка, — произносит громко. — Срок беременности совсем небольшой, но это не значит, что ее нет.

Ничем не прикрытое торжество в ее глазах сбивает с Кулагина привычную самоуверенность.

Он грубо хватает ее за руку и притягивает к себе.

— Мы с тобой предохранялись, идиотка! — рычит ей в лицо. — В этом плане у меня всегда все под контролем.

— Мистер самоуверенность, ваш контроль дал сбой! — гневно заявляет Даша и машет справкой у него перед лицом.

Получив моральное удовлетворение от своих действий, она прячет справку в карман халата.

— Бред какой-то! — фыркает Кулагин. — Я тебе не верю, Калинина.

— Придется поверить и смириться.

Даша ухмыляется, а потом переводит взгляд на хранящую грозное молчание Романову.

— А с вами, Тамара Денисовна, встретимся у Шестакова в кабинете. Посмеете меня уволить — я подам на вас в суд! — выплевывает ей в лицо.

Романова испепеляет соперницу взглядом, но той все нипочем. Гордо вздернув подбородок, она покидает столовую.

Романова подается к Кулагину.

— Что, допрыгался? Поздравляю, папаша! — шипит ему в лицо, как разъяренная кошка.

— Это какое-то недоразумение, — нервничает он. — Нет, я серьёзно, Тома! Она не могла от меня забеременеть.

— Знаешь, есть такие красные линии, которые пересекать опасно. А ты, я смотрю, совсем берега попутал.

Она швыряет салфетку на стол и быстро поднимается со своего места.

— Тома, я не могу быть отцом ее ребёнка! Я всегда предохраняюсь. Это железное правило. Ты ведь меня знаешь. Я никогда его не нарушаю!

— Мне плевать. Одно запомни, Дима: если ребёнок действительно твой, я сделаю все, чтобы ты потерял право общаться с нашей дочерью!

Она красиво идет к выходу. Поверженная, но все же королева. Нет, Даше ее не переплюнуть. Никому из нас это не под силу.

— Тамара! Тамара, подожди!

Ругнувшись, Кулагин бежит за ней следом.

— А король-то голый, — Малинин иронично фыркает.

— И не говори. Драма в трех актах, — соглашаюсь я.

Потом, уже ближе к концу рабочего дня, я бегу по холлу мимо кабинета главврача Шестакова. Мне надо к Романовой.

У двери кабинета главврача стоит Надя, медсестра из отделения хирургии. Заметив меня, она отчаянно машет мне рукой.

— Лена, там такое! — шепчет сбивчиво. — Шестаков вызвал Кулагина и Калинину на ковер. Идет разбирательство, как такое безобразие могло произойти на рабочем месте. Он грозится уволить Кулагина за беспредел.

Я невесело ухмыляюсь.

— Заварили кашу. А Романова там?

Надя пожимает плечами.

— Вроде нет. Лен, говорят, тебя к нам скоро переведут?

Я киваю.

— Обещали, да.

Позабыв о конфликте в кабинете у главврача, Надя отводит меня в сторону.

— У нас с сегодняшнего дня работает новый хирург Андрей Малинин. Он такой душка, ты себе не представляешь! — шепчет вдохновленно. — Взрослый, уверенный в себе. А глаза… как будто в душу смотрят.

Я замираю. Ее слова — как выстрел в сердце. Где-то глубоко внутри моей женской сущности вспыхивает ревность. Мне даже дышать трудно от осознания того, что Андрей может нравиться не только мне.

Я смотрю на Надю уже как на соперницу. Оцениваю. Она хорошенькая. Глаза зеленые, волосы рыжие, вся такая ладная из себя. Что-то неприятное сжигает меня изнутри. Что, если ее поставят рядом с Малининым? А вдруг она ему приглянется? У неё же глазищи ведьминские. Приворожит только так.

И кажется, я начинаю понимать мотивы поведения Романовой.

— В общем, от Малинина у нас все девочки без ума, — продолжает восхищаться Надя. — Андрюша такой Андрюша!

Я опаляю ее ненавидящим взглядом. «Андрюша такой Андрюша», — взрывается в ушах адским огнем, и я больше не могу молчать.

— Он женат! — произношу резко.

Надя замолкает. Ее лицо вытягивается. Кажется, я только что разбила все ее надежды.

— Как, женат? Откуда ты знаешь? — недоумевает она. — У него обручального кольца на пальце нет!

Я на миг тушуюсь. И правда же нет.

— Будет! — обещаю грозно. Оставляю Надю в полном расстройстве стоять у окна. Спешу к Романовой, а у самой пылают щеки и сердце колотится так, будто хочет выскочить из груди.

Лена

Я застаю Романову в ее кабинете. На столе стоит чашка с недопитым кофе, а сама Тамара Денисовна что-то печатает в компьютере.

Она дружеским жестом манит меня войти.

— Лена? Заходи. Пришли анализы Полины Юрьевны.

Я осторожно захожу. Устраиваюсь на стуле для посетителей.

— И… как анализы?

Она вздыхает.

— Все в порядке. Завтра утром один из наших лучших кардиохирургов готов взять операцию.

— Андрей знает? — уточняю напряженно.

Она отрицательно кивает головой.

— Андрей ненадолго уехал. Как приедет, отдай ему результаты. Кофе будешь?

— Благодарю, нет.

— Что ж, а я, пожалуй, немного выпью.

Она достает из верхнего ящика стола бутылку бренди и щедро разбавляет им кофе.

Я растерянно смотрю на нее. Она хмурится.

— Не смотри на меня так, Лена. Иногда можно. Дочку забрали родители Кулагина, да и я сегодня не за рулем.

Я вспыхиваю.

— Вы переживаете из-за ситуации с Калининой?

— Нет. Я переживаю только из-за смерти моего отца. А что касается Калининой и Кулагина, скажем так: эта ситуация мне неприятна. Калининой не стоило так вызывающе себя вести на рабочем месте.