Чтение онлайн

Впрочем, если он и рассчитывал на нечто подобное, то виду не подал. Мы уже довольно долго ехали, а он не произнес ни звука. Даже музыку не включил. Тишина звенела в ушах, сплеталась с шорохом шин, с негромким гулом мотора. Она словно густела, становилась напряженной. Едва уловимый аромат дорогого одеколона окутывал со всех сторон, будоражил, заставлял как-то особенно остро, до озноба в позвоночнике, всей кожей чувствовать присутствие рядом Райана Фаррелла. Непредсказуемого, непонятного…

Наверное, поэтому я не выдержала:

– А не опасно садиться за руль после вчерашнего?

Он усмехнулся и ответил вопросом на вопрос:

– А не поздновато об этом спрашивать? Мы ведь уже едем.

Вот гад! Все-таки гад! Я всегда считала себя острой на язычок. Когда ты ходишь в муниципальную школу, это вопрос выживания. Того, кто слаб и вместо того, чтобы осадить обидчиков, засовывает язык в задницу, гнобят. Свою язвительность я оттачивала долго и тщательно.

Но с Фарреллом это не работало. У него всегда находился такой ответ, что я поневоле начинала себя чувствовать маленькой глупой девочкой.

Ну и пошел он! Вообще ничего не буду говорить.

Да и сам Фаррелл, казалось, не рвался общаться. Так в тишине мы подъехали к порту и остановились у причала.

Я вышла из машины и потрясенно застыла. Синее небо, синее море Шум волн, крики чаек. И белоснежные яхты, залитые солнцем…

Это было нереально.

Волшебно.

Прекрасно. В тысячу раз прекраснее, чем на картинках или в кино о красивой жизни.

Никогда, никогда я такого не видела. Чтобы своими глазами, а не в интернете. Где официантка из кафе, и где море с яхтами…

Я бы, наверное, так и стояла, открыв рот, но к нам подошел капитан. Настоящий капитан! С окладистой бородой, в белой форме с нашивками. Он провел нас в конец причала, где в ожидании стояла красавица-яхта.

Она казалась огромной. У меня даже дух захватило.

– Это ваша? – прошептала я, когда мы поднялись на борт.

– Нет, взял в аренду, – тихо ответил Фаррелл.

Желание задевать и язвить, на время, придавленное восторгом, вспыхнуло с новой силой.

– А что так? – с насмешкой спросила я. – Купить свою денег не хватило?

– Нет, хватило бы. Просто она мне не нужна: нет времени на прогулки.

Ух ты, какой занятой.

Все, что он делал или говорил, меня бесило. И сейчас почему-то больше, чем обычно.

– У меня раньше была яхта, – сказал он, – но тогда она действительно была необходима.

– Неужели было больше времени? – ехидно спросила я.

– Нет. Но нужные мне люди – политики, крупные промышленники и банкиры – тусовались в яхт-клубе. И чтобы свести с ними знакомство, пришлось купить бесполезную посудину.

– И что же изменилось теперь?

Фаррелл улыбнулся. И улыбка его выглядела хищной.

– Теперь они сами ищут со мной знакомства.

Ясно. Такой вот он крутой чувак и не может об этом не напомнить.

– Возьми, выпей. – Он достал из кармана пару таблеток.

Наркота? Спасибо, не надо. Пробовала один раз, чуть не загнулась. Крис всю ночь откачивал. Под утро даже ругать не стал, спросил: «Что, весело было?» А ни хрена не весело. Все остальные ржали как ненормальные, мне же почти сразу стало так плохо, что еле до дома добралась. Одного раза хватило, чтобы понять: не мое, и пробовать больше не стоит.

– Что это? – я кивнула на кругляши, протянутые мне, и усмехнулась: – Веселые таблетки?

– Можно и так сказать. Если у тебя морская болезнь, вряд ли без них тебе будет весело.

Была ли у меня морская болезнь, я понятия не имела. До этого как-то случая не представлялось выяснить. Но таблетки я на всякий случай выпила. Худшая программа, которую можно придумать для яхты, – это блевать с бортика.

Яхта плавно отошла от причала и направилась в открытое море. Я вцепилась в поручни и жадно смотрела по сторонам, вдыхая запах соли и водорослей.

Теплый бриз шевелил волосы, над головой истошно кричали чайки, а впереди, до самого горизонта простиралась водная гладь, сверкающая миллионами солнечных искр… Сначала еще попадались другие яхты, но потом мы остались одни. Одни!

Это было здорово!

На какое-то время я напрочь забыла, что рядом Фаррелл, который вообще-то гад, убийца и похититель. Словно ничего не было: ни Фаррелла, ни неприятностей, ни того, что моя жизнь полетела к чертям.

Только бескрайнее море, соленый ветер, плеск волн и небесная синь…

Не знаю, сколько я так стояла и где были все остальные, но когда за спиной раздался голос, даже вздрогнула от неожиданности и обернулась. Это был стюард (или как там они на яхте называются).

– Прикажете подавать обед? – спросил он у Фаррелла.

– Да, конечно, подавайте, – ответил Фаррелл, даже не поинтересовавшись у меня, хочу ли я есть прямо сейчас.

Я чувствовала, что проголодалась, и в принципе ничего не имела против того, чтобы перекусить. Но то, что он все решает сам, даже не спрашивая, откровенно злило.

Хозяин жизни, мать его.

Впрочем, он и был хозяином жизни.

И моей жизни в том числе.

Стол нам накрыли на палубе. Бесшумно сновали стюарды, одно блюдо сменялось другим. Но что конкретно нам подавали, я бы не смогла опознать даже при всем моем опыте работы в кафе. К тому же я больше смотрела по сторонам, чем в тарелку. Знаю только, что там было в основном что-то морское и очень вкусное. Как бы ни злилась я на Фаррелла, не признать этого я не могла. Впрочем, в его доме тоже кормили неплохо. Но что это меняло?

– Теперь тебе веселее? – спросил Фаррелл.

Я пожала плечами.

– Сами-то как думаете? Все это, – я обвела рукой и стол, и яхту, – конечно, мило, но есть одно обстоятельство, которое все перечеркивает: я не могу уйти, я – пленница.

По окаменевшей физиономии Фаррелла было понятно: он не понял, что меня не устраивает. Я вздохнула и продолжила:

– Ну представьте, что вас запихнут в клетку. Для вас будет важно, насколько она удобная и комфортабельная?

– Я не могу тебя отпустить, – отрезал он.