Чтение онлайн

Не хочу задерживаться здесь дольше, чем планировал, я обещал Вале быть рядом, поэтому взглядом заставляю женщину дослушать.

— Я не договорил, — холодно замечаю и убедившись, что меня слушают, продолжаю, — не нужно скрывать Валю от Дмитрия. Неважно какая это будет для него новость, это гораздо лучше, чем быть обманутым. Мой дядя должен вас понять и, наверное, был бы только рад, если бы вы признались ему сразу.

Она молчит, нервно затягивается новой порцией дыма и смотрит прямо перед собой. Я не жду ее ответ, мне он не нужен, поэтому ухожу, бросив через плечо:

— Не отказывайтесь от дочери, она любит вас, хоть вы этого не заслуживаете

Оставляю женщину одну переваривать информацию и тороплюсь в дом. Войдя в зал, вижу, как к МОЕЙ девушке приближается какой-то хмырь.

Кто-то из родственников моей мачехи.

Раздражение накатывает и бьет через край, когда я замечаю с каким интересом он смотрит на неё.

Что ему нужно?

— Я хочу пригласить вас на танец, — слышу, как обращается к Дюймовочке, с дебильной улыбкой, — если вы конечно не против

— Против! — резко вклиниваюсь в разговор, опередив с ответом девушку, и предупредительно бросаю на парня взгляд, — эта девушка уже занята, иди поищи себе другую

Валя только на мгновение открывает рот, а потом закусываете губу, виновато смотрит на него и пожимает плечами.

— Потанцуешь со мной, Дюймовочка? — спрашиваю, протянув девушке руку и она соглашается.

Я беру девушку за талию, прижимаю к себе и мы растворяемся в музыке. Голубые глаза, которые так приятно топят, искрятся нежностью, более того — в них таится интерес.

Неужели?

Лопушок будто чувствует, что я хочу ее разгадать и мне становится сложнее удержать ее взгляд. Она опускает ресницы и прижимается щекой к моей груди, заставляя сердце биться чаще.

Ее тепло на груди и непосредственная близость пронзают тело жгучим желанием и я теснее прижимаю девчонку к себе, скольжу рукой по спине, отсчитывая большим пальцем хрустальные позвонки, и гибкое тело отзывается на мои прикосновения, прогибаясь в пояснице.

Я так хочу ее познать, изучить, утопить в ласках каждый сантиметр молочной кожи.

Хочу! До ломоты косточек. Но должен сохранять эту чёртову дистанцию, поэтому заставляю себя довольствоваться малым, ощущая лишь тепло ее кожи.

Твою мать, я сошёл с ума!

Валя.

Сегодняшний вечер окончательно вскружил мне голову. Пока мы медленно кружились в танце, я осмелилась обвить руками шею Рафальского и уткнуться носом в крепкую грудь, наслаждаясь ароматом его парфюма.

— Дюймовочка, ты такая хрупкая, — произносит Макс с легкой хрипотцой и его голос пробирает тело сладостным током, — боюсь прижимать тебя крепче, чтобы не раздавить

— А ты не прижимай, — произношу с трудом

А про себя молю, чтобы сделал иначе.

— Не получается

— Максим, музыка кажется закончилась, отпусти

— Нет!

— На нас все смотрят, — смущаюсь, замечая косые взгляды

— Плевать! Я не хочу тебя отпускать

Кажется, что черноглазый не шутит и сердце от этих слов бешено затрепыхалось. Я силюсь вздохнуть, от необъяснимых ощущений, перехвативших горло, и произношу почти шепотом, едва решившись заговорить:

— Пора уже понять, что не всегда можно получить все, что хочешь,

И поколебавшись Максим меня отпускает, расслабляет руки и возвращает меня за стол. Садится рядом, поворачивает к себе лицом и серьезно спрашивает:

— А что бы сейчас хотелось тебе больше всего?

— Мне? — недоумевающе таращусь на Рафальского

— Кому же ещё, глупый Лопушок? — пускает мягкий смешок, — представь, что я волшебник и скажи мне, чего тебе сейчас хочется больше всего?

Чего же мне хочется? Я на короткий миг задумываюсь и вспоминаю детство, беззаботное дни, где ярче светит солнце, где веселее каждый миг, где слаще конфеты и нет никаких проблем.

— Хочу вернуться в детство, — не позволяю себе усомниться в ответе, — хочу снова почувствовать себя ребёнком.

Рафальский ненадолго задумался, прищурив глаза. Растянул твёрдые губы в тёплой улыбке и решительно произнес:

— Легко, пошли, — схватил меня за запястье и потащил за собой

— Куда? А как же….

— Поверь мне, никто даже не заметит, что нас нет

«Ага, как же! Юльчик первая забьет тревогу» — подумала про себя, а сама послушно поплелась за парнем, от руки которого сейчас так осязаемо полыхает моя кожа.

Мы поднимаемся на второй этаж, идём по коридору и Максим открывает дверь в комнату.

Просторная, с темно-синими обоями, большой кроватью и плазмой. Именно ее первым делом включает Рафальский, пока я топчусь на месте и не совсем понимаю, что он собирается делать. Достаёт из нижнего ящика коробку и протягивает мне.

— На, выбери пока с чего начнём

В коробке куча дисков и я осторожно сую свой нос, чтобы прочитать, что там написано.

Это что, диски с играми?

И в подтверждение моих мыслей на экране плазмы загорается название консоли «PS5».

— Мы что будем играть в Плейстейшн?

— Что тебя смущает, Дюймовочка?

— Ну там же праздник, твой отец, это как-то неправильно

— Брось, Лопушок! Отец меня поймёт, а остальные мне побоку, тем более, мы же недолго, — вскидывает брови и улыбается, как всегда одним уголком губ

А почему бы нет?

Макс взял в руки джойстики, забрался на кровать, скрестив по-турецки ноги, и хлопнул ладонью рядом по темно-синему пледу.

— Смелее, Валь

Я села, сначала робко на кончик кровати, а потом, когда меня захватил азарт игры, забралась с ногами, загнув их под себя.

Сколько мы уже играем, не знаю, я потеряла счёт времени ещё тогда, когда взяла в руки джойстик и нажала кнопку “Play”.

Если бы мне сказали раньше, что я вот так буду веселиться и хохотать как идиотка у Рафальского на кровати — покрутила бы пальцем у виска, но сейчас я полностью отдана азарту и желанию победить.

С силой жму на джойстик, помогая корпусом вписываться в повороты, чтобы обогнать спорткар Рафальского на вираже и опять ухожу в занос.

— Остановись, Максим, дай я тебя обгоню