Чтение онлайн

Я сразу узнала ее. Та самая из кафе.

Непроизвольно жмусь к ближайшему дереву. Пытаюсь с ним слиться. По ногам тянет холодом, будто перетягивает ледяными веревками. Встряхиваю себя мысленно.

А чего это я должна стесняться? Кто невеста Миши?

Даже не знаю что делать: подойти или снова сбежать?

Вспоминаю. что в прошлый раз Миша рассердился и обиделся, что я не подошла.

Из дверей появляется еще парочка. Парень и девушка. Те самые, что тогда были в кафе с Мишей.

Троица прощается с Мишей, мужчина жмет руку, девушки кивают.

Эта пытается поцеловать моего Мишу в щечку, но он не позволяет, отстраняется и отмахивается от нее, как от назойливой мухи.

Компания садится в припаркованный автомобиль и уезжает.

Ну хоть так!

Но на душе холодно и мерзко, словно там нагадили и потоптались.

Смотрю на колечко на пальчике. Уговариваю себя и оправдываю Мишу.

Ну а что ты хотела? Что он тебе просто так достанется, на блюдечке с голубой каемочкой? Мужик видный, естественно, вокруг него будут виться всякие, и станет он на них вестись или не станет, это уже будет зависеть от него… хотя немножко и от меня.

Соглашаюсь сама с собой, что если буду снулой рыбой и бревенчатым бревном, то, конечно, я ему когда-нибудь наскучу, и он пойдет искать постельные и непостельные радости на сторону.

А если… да не хочу я никаких если… Никита когда-то говорила, что если мужик захочет налево пойти, так ты его ничем не удержишь: ни детьми, ни тремя кусками сахара в одном месте. Да хоть медом намажь, пойдет по левакам.

Стою сусликом и любуюсь Мишей. Сомнения одолевают, а вдруг я не смогу удержать рядом такого мужика?

Миша тем временем смотрит по сторонам. Вижу, что нервничает, посматривает в телефон. Время, наверное, смотрит. Потом достает мобильник и начинает водить по экрану. Я кручу головой, не мойму, что происходит.

Да это же в сумочке телефон звонит. Мой телефон.

И я понимаю, что это Миша мне звонит. Волнуется. Переживает. Время уже вышло. Я опаздываю. А я не опаздываю. Я просто туплю, прижимаясь к теплому уютному стволу тополя.

Выхожу из-за дерева и иду к Мише.

Он отрывается на миг от телефона, слыша звон моего. Замечает меня на ступеньках рядом.

— Вот ты где, Люсь, время уже, — осматривает улицу. — А ты на чем приехала? Где такси?

— Уже уехало.

— Да? Я не заметил.

Еще бы. Ты же был занят.

— Я в магазинчик заходила, — киваю на другую сторону улицы и замираю.

«Оптика», «Детский мир», — считываю молча.

И так на душе становится больно.

Миша смотрит туда же. На губах появляется легкая улыбка. Я уверена, что мы сейчас подумали об одном и том же.

Сашка стал капризный. Ну понятно, болезнь никого не красит, но все равно неприятно наблюдать, как он вредничает. То ему не так руку подали, то в боку колет.

Тане нужно орден прижизненный за терпение уже вручить.

Удивляюсь тому, как спокойно она реагирует на его повышенные запросы на внимание.

Но, наверное, это все и есть настоящая любовь. Мне даже завидно становится, когда я гляжу, как Таня с ним сюсюкается.

А еще мне интересно, а если со мной случится что-то такое, будет ли моя Люсенька так возиться со мной?

Смотрю на нее и понимаю: будет.

И я буду.

Тьфу-тьфу-тьфу.

Не дай бог такому случиться.

Мы усаживаем Сашку в инвалидную коляску. Он кривится.

Непонятно, то ли ему больно, то ли снова чем-то недоволен.

Я приобрел коляску в специализированном магазине по рекомендации врача. Не экономил. Взял лучшее, что там было: с электроприводом, складной спинкой, мягкими амортизаторами. Легкая и удобная, хоть по комнате рассекать, хоть по улице. Хоть в паралимпийских играх участвовать. Жду от брата хотя бы спасибо, но он киснет и молчит. Лишь громко сопит. Верю, некомфортно ему чувствовать себя инвалидом. Коляска, как лишнее напоминание.

Ну ничего, балбесина, я тебе еще один, вернее, два сюрприза дома приготовил, только попробуй мне морду покривить.

Едем домой к Черновым.

Тетя Тася выписалась из больницы две недели назад, но присоединится к нам дома. Все эти дни мы не встречались, общались в телефонном режиме, и голос ее мне не очень нравился. После смерти дяди Коли она потухла. Таня говорит, что про дачу даже вспоминать не хочет, а ведь это было ее любимое место. Она все еще винит себя в смерти мужа. Да это, наверное, уже не пройдет. С этим жить и это пережить.

«Если бы не эти грядки, Коля был бы жив».

Это я услышал от нее однажды, но засело в голове, как гвоздь в бетоне.

Приезжаем домой к Саше и Тане, поднимаемся в квартиру.

Хорошо, что сейчас в новых домах сразу реализуется программа «Доступная среда», и мы можем въехать в подъезд и в просторный лифт. Без труда добраться до двери в квартиру.

Надеюсь, что Сашка не будет сидеть сиднем в квартире, а станет выезжать на прогулки в городской парк.

При мысли о парке сразу вспоминаю свой грех. Наш с Люсей грех. Но вину беру на себя. Да, я похотливое животное, но я ж по любви. Теперь даже не сомневаюсь, что все я сделал правильно.

Смотрю, как моя Люся стоит рядом с сестрой, держит пакеты в руках. Я тоже загружен. Вот уж братушка, пока в больнице лежал, барахлом оброс. Нужно было вчера часть вещей забрать, сегодня бы не так много тащить пришлось бы.

Ну да ладно. Что есть.

— А это еще зачем?

Слышу возмущенный голос брата.

Ага. Сюрпризы увидел. Комнатный турник и ходунки.

Я, правда, еще не успел установить турник над кроватью. Ну пусть потерпит, пара дней без отжиманий не навредят.

Я тут же спешу на выручку Татьяне.

— Чо? Ослеп что ли? Комнатный турник, — подхожу я к коробке, стоящей в его комнате. — Прости, не успел установить, завтра-послезавтра прискачу после работы. — И, опережая все его протесты, добавляю: — Тебе еще Таню на руках носить и детей из роддома забирать, — вижу его удивленный взгляд. — Занимайся, а то мышечную массу быстро потеряешь, и жри как положено.

Замечаю Танины переглядки с Сашкой. Таня краснеет, пятна расплываются от шеи и выше. Прям, как у моей Люси.

Все понятно. Сашка не потерял свою мужественность и может любить жену. Врач сказал, что потенция должна быть в норме. А вот ноги нужно немного подождать, но не сидеть и ждать, словно поезд на вокзале, а заниматься. Физиотерапия, массажи.