Чтение онлайн

Бойся, маленькая, бойся! Сейчас я тебе устрою кресло инквизитора за те муки мученические, что устроила мне в эти месяцы.

Злорадствую, а у самого в сердце такая нежность обволакивающая расплывается, глядя, как она милым мышонком прижалась к спинке и ножки в колготках под короткой юбкой под себя поджала.

Или в чулочках? Лучше бы в чулочках.

Вижу, как у Люси над губой капельки пота выступили.

Жарко? А мне как жарко! Меняю в салоне климат. Но мне все равно жарко. И это не тот жар, а мой, изнутри наружу просится.

Мой тигр рвется из клетки навстречу своей кошке, ох, скорее бы в укромный уголок спрятаться, то есть, до нашей квартиры добраться.

Наконец подъезжаем. Пикаю сигналкой и спешу за Люсей, она, скорострелка, уже на порожке в подъезд стоит, на кнопки домофона нажимает.

Только напрасно: у нас ремонт косметический недавно был, в подъезде стены освежили, кое-где плитку поменяли, заодно и новую дверь поставили. Код теперь другой на входе, только она-то не знает, и когда домофон крутит ей дулю, Люсечка оборачивается ко мне.

Возмущена! Глаза в недоумении, рот полуоткрыт. И я предотвращая негодование, запрыгиваю на ступеньку и, обнимая за талию, прижимаю Люсю к себе.

Свободной рукой нажимаю на кнопки, произнося вслух для Люси. Память на числа у нее исключительная, не зря и математику малышам в школе преподает.

— Прости, забыл сказать, у нас тут ремонт недавно случился. Запомнила? — Открываю рот, чтобы повторить заветные цифры, но не успеваю.

— Запомнила, Миш, — перебивает меня и первая ныряет в темноту подъезда, выскальзывая из-под моей руки.

Я уже предвкушаю, как буду сейчас тискать Люсю в тесном лифте, как зацелую до смерти, пока поднимемся на мой этаж, но вот же гадство: за нами в подъезд успевает заскочить тучный мужик. Помню, что он с этажа ниже, но все равно. Весь кайф от предвкушения обломился.

Едем в лифте молча, слушаем, как счастливо пыхтит мужик, в его руках букет с цветами, не иначе праздник семейный, день рождения жены, или просто так цветы дарит?

Ой, дурак! Ну кто мешал мне заскочить по дороге в ларек и купить букетик? И в карму плюсик, и Люсе моей приятно.

Мужик выходит на своем этаже.

Пока поднимаемся к нашей квартире еще два этажа, клятвенно обещаю себе дарить цветы своей Люсе по поводу и без повода.

Еще мама говорила, что цветы от любимого мужчины, это божественно.

Вот. Буду исправляться.

Огонь, бушевавший внутри, думалось, подуспокоился, пока поднимались в лифте, но, как только за нашей спиной закрывается дверь в квартиру, ураган чувств сносит нам голову.

Мы бросаемся в объятия друг другу, и я обхватываю Люсечку с такой силой и прижимаю к себе, что слышу ее жалобный писк и чуть попускаю.

Хрупкая моя. Похудевшая. Она стала еще притягательнее и роднее за те дни, что мы не виделись. Если бывают моногамные мужики, то это я, мне, кроме моей Люси никто не нужен.

— Люся, моя… Моя… Моя… Любимая… — шепчу и целую лоб, щеки, нос и наконец добираюсь до своего самого вкусного, губ.

Люсины губы это для меня что-то неземное: мармеладки мои сладкие, вишенки ароматные, пельмешки-губешки.

Целую, целую, целую, со всей страстью, на какую только способен, не могу оторваться, кажется, сейчас легкие взорвутся без воздуха. Люся пытается вырваться, что-то мычит придушено, извиваясь в моих руках. Отпускаю.

— Дурак, задушишь, мне дышать нечем, — сердито стучит она кулачком по моему плечу.

— Задушу, — соглашаюсь, кивая, и снова целую, но уже нежно, обхватываю губами рот, захватывая одной рукой затылок, другой за талию.

— Господи, Люся, что ж ты со мной делаешь? — отстраняюсь, чтобы снова вдохнуть воздуха и дать надышаться Люсе.

— А ты со мной? — горячечно отвечает Люся. Ее вид честной куртизанки сводит меня с ума. Вспоминаю одну очень важную для меня деталь и лезу под юбку.

Ах, ты ж, моя лапа! В кого ж ты такая целомудренная?

Колготки-таки напялила, но я не ругаюсь и не сержусь. Все правильно, нечего с голой жопой по холоду лазить, наших будущих детей простужать.

Скидываю с нас верхнюю одежду и пуляю на пол в коридоре, хватаю Люсю за руку и тяну в нашу спальню.

Клянусь, если сейчас не сделаю этого, то мы снова осчастливим тумбочку в коридоре, как в первый наш раз.

Хотя, повторение, мать учения, говорят?

Ну дикарь, честное слово, дикарь дикарем, тащу свою женщину в свою пещеру. Люся не сопротивляется, знает, что и ей сейчас будет хорошо. Так же как и мне с ней.

Одежду скидываем друг с друга словно на спор, кто быстрее. Я победитель, Люся уже голенькая, а я еще в боксерах с мощным бугром.

Ну что. Что есть, то есть, родители не обидели породой, а я Люсечку свою не обижу.

Вижу, как покрывается пупырышками ее кожа, а в глазах расширяются зрачки.

Испугалась? Не надо милая меня бояться, я не сделаю тебе плохо.

Или замерзла? Так я тебя сейчас согрею!

Стаскиваю с себя боксеры сам. Обхватываю Люсечку и увлекаю на нашу кровать.

Ну все, мы в домике, кто не спрятался, я не виноват.

— Люсь, я сейчас, секундочку, я быстро, — отстраняюсь на мгновение и вытаскиваю из тумбочки заветный презерватив.

Хоть и хочется наживую занырнуть в желанную глубину, но я блюдю честь, а то будет моя Люся на свадьбе с животиком, мне плевать, а вот перед родителями неловко чувствовать себя не хочу, и Люсю выставлять в плохом свете: типа, вышла замуж по беременности, не хочу.

По любви хочу. Но и этот вариант, как по мне, тоже не плох.

Раскатываю резинку по стволу, наблюдая, как краснеет моя Люся.

Ну что за чудо, мы уже столько раз занимались с ней сексом, а она каждый раз так завораживающе краснеет.

Ну ей богу, аж не по себе становится.

Вернее, по себе, очень даже по мне эта приглядная картинка.

Падаю рядом уже заряженный и подминаю под себя желанное тело. Мое погружение круче, чем было раньше.

Вот что значит побыть в разлуке.