Чтение онлайн

— Мам, еще ж целых два дня, вместе все сделаем, куда спешить?

— Вместе все и сделаем, — окидывает меня придирчиво с головы до ног, отвлекаясь от доски, где замешивает тесто, — а сейчас я быстренько холодца стомлю и тесто на «наполеон» сразу забью и в холодильник, вечером коржи спеку, зальем кремом и пусть настаивается, к столу как раз поспеет. — Вытирает руки о завеску и снова смотрит на меня уже внимательно. — Что-то ты, люба моя, похудела, не ешь совсем что ли?

Вздыхает и садится на стул.

— Чего не раздеваешься? Иди, давай, куртку скинь и руки мыть, я соус разогрею. Хоть чаю попей, — замечает мое выражение лица.

Знаю, что не выпустит, не покормив. Мама, моя мама. Как же я соскучилась. Но упорствую. Пока я решилась, я должна это сделать, потом могу передумать.

— А папа где?

— Скоро будет, в агентство вызвали на совещание, новый год же…

Вздыхает. Это повод.

— Вот и хорошо. Давай я сейчас по делам быстренько сбегаю, а приеду, как раз и папа вернется, пообедаем семьей. Договорились?

— А у меня есть выбор? — Качает мама головой. — Куда это ты собралась? — пристально смотрит в мои глаза.

Вижу себя в зеркале, раскрасневшуюся, с блестящими глазами, распухшими с холода губами и носом.

Ну что сказать? Красотка!

Дежавю накрывает с головой. Когда-то я себя такой уже видела и не один раз. Сердце замирает на миг и начинает стучать сильнее, по телу проходит волной трепет. Я в замешательстве отвожу взгляд и, не глядя на маму, выхожу из кухни.

— Ты к Машке? — несется мне в спину.

— Да!

А вот врать нехорошо. Но и сказать правду, куда я так спешу, тоже еще не могу. Не хочу слышать мамины комментарии про то, какой Миша замечательный и самый лучший. Я это и так знаю. За эти два месяца сто раз уже слышала, когда разговаривала с родителями по видеосвязи. И мамины прозорливые взгляды сквозь меня ловила. А вдруг у меня мужик завелся?

Не завелся!

Добравшись до Мишиного офиса, отпускаю такси и скачу по ступенькам к стеклянным дверям. На входе сталкиваюсь с двумя сотрудниками. Я их знаю, у них еще имена похожие, Юля и Юра, кажется. Мы на корпоративе вместе были. Здороваемся. Я прохожу скоренько мимо и по коридору спешу к Мишиному кабинету.

Мне осталось сделать всего несколько шагов до цели…

Дверь открывается…

Я останавливаюсь…

Из кабинета выходит она. «Аля». Смотрит сквозь меня, улыбается, словно сытая кошка. Указательным и большим пальцем сверху вниз вытирает губы. Поправляет бюст и одергивает юбку. Хмыкает и идет мимо меня, мурлыкая какую-то популярную песню.

Вот же стервь.

Желание заходить после нее в кабинет к Мише пропадает начисто. И что я там увижу? Нет, не так. Я боюсь это увидеть. Увидеть как Миша, например, застегивает ширинку или, вообще, надевает рубашку.

Фух! Зачем я приехала? А, поблагодарить Мишу за то, что нашел Таню. И я это сделаю, только чуть позже. Сейчас только зайду в туалет, он, кажется, у них вот тут, за этим углом находится.

Иду. Упираюсь в картинку.

Мальчик. Девочка. Мне направо. Не ошибиться бы. Или ошибиться. Некоторые совсем не боятся ошибиться и ничего, потом по кабинетам на заказ минеты делают. Миша же минеты любит?

Захожу в туалет и запираюсь в кабинке. Сижу на унитазе и прихожу в себя. Долго сижу.

Только не плакать. Не плакать. Не плакать.

Ты уже проходила через это. Грабли твой неустанный партнер, так что приходи в себя тряпка и иди благодари. Или не иди. А выходи отсюда и топай домой. Там тебя ждут родные мама и папа. Уж они никогда тебя не предадут. Мама уже наверняка соус нагрела. Ждет.

Заставляю себя выйти из кабинки и остановиться перед зеркалом.

— Ну что ущербная, — тихо говорю своему отражению. — Айда на курсы глубокого минета? Удивим любимого?

Подмигиваю, напоминая себе грустного клоуна, и выхожу в фойе. Снова иду к двери кабинета, дергаю ручку. Закрыто. Стучу.

— А Михаила Павловича уже нет, — говорит мне секретарша, милая девочка в брекетах. Новенькая. Я ее не знаю, и она меня, соответственно, тоже.

— А где он? Только недавно же был здесь?

— Недавно был, да, но буквально десять минут назад срочно уехал.

— А куда? — задаю самый глупый вопрос в подобной ситуации.

— Извините, не спросила, — ирония в ее голосе унижает.

— Простите, я случайно.

Разворачиваюсь и молча выхожу из здания. Вызываю такси. Машина подъезжает быстро, и через двадцать минут я уже выхожу у своего дома.

Миша? А он тут как?

Возле родительского подъезда стоит Мишина хюндайка. Я ее не спутаю ни с какой другой машиной. Тем более, что через стекло виднеется мой подарок.

Еще никогда так не горели мои пятки, как сейчас. Ну разве что в детстве. Когда мы с Сашкой тырили клубнику на соседней с Черновыми даче, думая, что хозяева в отъезде.

Ох и летели мы тогда через забор, заслышав громкие маты соседа, начальника полиции на пенсии, и пятки, наверное, сверкали, мама не горюй.

Если бы нас тогда увидел физрук, поставил бы пятерки за весь школьный курс и золотой значок ГТО вручил.

Я, конечно, стараюсь не нарушать, но мой антирадар, все-таки, успевает пиликнуть пару раз, предупреждая о камерах.

Понатыкали, блт, на каждом углу, спокойно ездить не дают трудовому народу.

Но это я так, с психу. После аварии с Сашкой и гибели дяди Коли ездить быстро опасаюсь.

Тише едешь, живее будешь.

Точно народ перефразировал народную мудрость. Согласен.

Но парочку светофоров ловлю.

Ну а если пешеходов нет на зебре, чего стоять?

Каюсь, нельзя, но я тороплюсь, я спешу, я несусь на всех парах, чтобы успеть перехватить на подлете свою ненаглядную. А что она сейчас сквозанет в свои столицы, даже не сомневаюсь.

Петр Васильевич сказал, что она обещала новый год провести с ними. Но если ей сейчас в голову чего стрельнет, даже боюсь представить. И перед Беловыми буду чувствовать себя неловко, скажут, что снова дочку сжил с родного города.