Чтение онлайн

— Вот, — швыряет он сумку в мою сторону. Она с грохотом падает на пол, звук оглушает, как колокола. — Там обещанные деньги и новые документы. Собирайся. Через двадцать минут тебя отвезут мои люди в частный аэропорт. Дальше всё расскажут.

Он выходит из номера. За ним — все остальные. Я остаюсь одна. Сползаю с кровати, тяну сумку на себя и открываю её. Доллары. Много. Прижав её к себе, я захожусь в такой истерике, что кажется — физически отказывают органы.

Что ты наделала, Полина?!

Что ты наделала?

Глава 32. Даниил

Предательство не всегда громкое. Иногда оно приходит тихо. Со спины. От тех, кого ты считал кровью, а не врагами.

На лицо падает снежинка и тает, я прикрываю глаза и глупо улыбаюсь. Кто бы мог подумать, что я решу жениться в двадцать два года. До тридцатки думал — не заикнусь, а тут...

Всё дело в ней. В моём маниакальном желании держать её возле себя, каждую свободную секунду. Хочу, чтобы кольцо на пальце отбивало любого придурка, который вздумает к ней приблизиться. А если кольцо не поможет, то для этого есть я. И у меня есть пистолет, дробовик, меч самурая. Так что пусть думают, прежде чем посмотреть на мою женщину.

Всё началось с обычной брошенной невзначай фразы.

— Всё, Ахмат, отбой. Командовать женой своей будешь. Понял? А я пошла работать.

Вот и загорелась та самая лампочка в моём мозгу. Ей нужен статус? Штамп в паспорте? Кольцо на пальце? Моя фамилия? Я ей это дам. Потому что мне нужна только она.

Я купил кольцо с бриллиантом. Самым красивым. Но не огромным. Потому что на тонких пальчиках не должно быть тяжёлых металлов. Ей должно быть комфортно и легко.

Открываю глаза и просматриваю на часы. Опаздывает моя принцесса. Подколола меня с утра. А сама на собственную свадьбу опаздывает.

Я подожду. Сколько нужно — буду ждать. Прокручиваю в руках букет невесты, который она забыла в квартире. Её надо было Машей назвать. Потому что она самая настоящая растеряша.

Хорошо, что мы решили никого не звать. Сейчас бы парни глупо ржали с меня и высмеивали. Ну что я могу поделать?! Когда думаю о ней, в сердце такое тепло разливается, что можно согреть целый десятиэтажный дом. Я никогда ничего подобного не чувствовал. Это непередаваемо. Оказывается, любовь — это чудо. Потому что только чудо могло растопить моё сердце.

Полина — моё чудо!

Хорошо, что люди не умеют читать мысли. Потому что внешне я всё та же скала. Только улыбка иногда проскакивает. А вот внутри... Бабочки танцуют хоровод и ждут не дождутся, когда придёт их повелительница. Та, которая научилась укрощать и бабочек, и монстра внутри меня.

За эти почти два месяца, что мы с Полиной вместе, я не участвовал ни в одном налёте или наказании. Да, я отправлял людей... Но раньше сам брал пистолет. Сейчас мне не нужно оружие, чтобы согнать пар. Мне достаточно Полины в моей постели. Сладкой, ранимой, нежной, красивой... Моей будущей жены.

Как говорит отец, мне осталось совсем немного — и стану тряпкой. Но он не понимает: ракушка — моя сила. Не слабость. Просто пока она варит воду с этой своей работой, ночёвками в общаге с подругой и клубами, я же не могу везде и всегда защищать её. А когда она станет Ахматовой — никакая дрянь не посмеет к ней прикоснуться. А кто посмеет — тот уже труп.

Снова смотрю на часы. Ромашка уже давно должна была быть тут. Достаю и набираю её номер. Не берёт. Раз, второй, третий. Нервно сжимаю трубку телефона и перевожу дыхание. Нервы, чёрт возьми. Это просто нервы.

Блядь!

Открываю приложение в телефоне и хочу проверить местоположение принцессы. Но не успеваю — на телефон приходит видео с незнакомого номера.

Открываю и перестаю дышать.

На экране телефона моя ромашка с тремя парнями.

— А как же Ахмат? Вы же типа пара? — спрашивает тот, кто целует грудь моей Полины.

— Не смеши меня... Такие, как Ахмат, не заслуживают любви, — совсем тихо отвечает она. А я...

Клянусь, впервые в жизни я потерял связь с реальностью. Сначала у меня взорвалась бомба за грудиной, а потом сердце остановилось. Кровь покрылась льдом и перестала двигаться по моим венам. Следом наступило удушение. Галстук вдруг так сильно начал давить на шею, что у меня поплыло перед глазами. Одновременно из рук выпадают и букет, и телефон. Пальцы немеют, ноги тоже. Я падаю на холодную землю, укрытую снегом, и не чувствую холода. Вообще ничего не чувствую.

Ватными руками стягиваю с себя галстук и пальто. Бросаю где-то в сторону. Потому что даже при минусовой температуре меня вдруг бросает в жар. Кажись, температура тела поднялась до сорока. Чувство, что я сейчас сдохну. Я уже почти труп... Жизненные системы дают сбой. Я умираю. Внутри.

И что хуже всего — по щекам стекают слёзы. Даниил, умеющий плакать — это нечто!

— А-а-а-а-а, — ору я во весь голос и бью кулаками об асфальт. До хруста костей. До красных пятен на белом снегу. До хоть какого-то ощущения реальности. Потому что я не тут... Это не может быть правдой. Не моя Полина. Не в день нашей свадьбы. Она не могла...

Такие, как Ахмат, не заслуживают любви...

Такие, как Ахмат, не заслуживают любви...

Не заслуживают...

Не заслуживают...

Сколько проходит времени — не знаю. Я будто отключаюсь. Когда чувствую, как меня начинают трясти, открываю глаза.

— С вами всё в порядке? Вам нужна помощь? — какой-то парень в таком же костюме жениха, как и я. Я резко отталкиваю его и поднимаюсь на ноги. Схватив парня за шиворот, я смотрю ему в глаза. Он что-то кричит, но я не слышу. Достаю из-за спины пистолет и направляю на него.

В одну секунду перед ним появляется девушка в пышном свадебном платье. Она кричит и плачет. Я вижу страх в её глазах, но она закрывает собой своего будущего мужа.

— Ты готова сдохнуть ради него? — ору я не своим голосом.

— Да, — почти шёпотом отвечает она.

— Думаешь, он достоин любви?

— Да. Не надо, — дрожит она вся.

Я смотрю на этих незнакомых мне людей и завидую им. Впервые в жизни я кому-то завидую. Я, Даниил Ахматов, имея всё в этой жизни, завидую каким-то обычным людям. Потому что они любят друг друга, а меня предали.

Опускаю пистолет и поднимаю телефон. Парень и девушка уносят ноги, пока я смотрю на экран телефона и рассматриваю место, где светится местоположение Полины.

Сегодня будет много крови. Каждый, кто касался её, — умрёт. А она... Она ещё пожалеет о своих словах. Она будет молить о смерти, но я не позволю ей сдохнуть. Она будет сгорать от боли, как только что сгорал я.

Дорога к тому адресу тянулась бесконечно долго. Хотя я вжимал педаль в пол и мчался даже на красный. Что ж, раз я не разбился на такой скорости сегодня, значит, сам дьявол меня сопровождает. Потому что они заплатят. Все. Каждый. Особенно она.