Чтение онлайн

– Не успокоишься, пока не получишь свое? Да?

Он не хочет меня. Не хочет трахнуть даже разок.

Сердце привычно защемило от унижения, алкогольные пары затуманили мозг, кровь жаркой волной билась в ушах. Оскорбленная в лучших чувствах, я не нашла ничего умнее, чем наотмашь ударить его по щеке и торжествующе ухмыльнуться. Надер предугадал следующее движение и поймал запястье в нескольких сантиметрах от побледневшего лица.

Вот дерьмо!

Мстительное удовлетворение за долю секунды сменилось испугом. Светло-голубые радужки полыхали ледяным пламенем, брови сдвинулись к переносице, губы сжались в жесткую линию, и над верхней задергалась мышца. Адский демон показал свою подлинную сущность.

– Это было глупо, и опасно, – скрипнул челюстями, довольно ощутимо встряхнув за плечи, – и не советую повторять. Ни с кем. Могут ответить так, что мало не покажется.

Да, в первый момент я запаниковала, сжалась в комок, втянула шею, но… пьяному море по колено. Загнанная в угол кошка выпускает острые когти и полосует свирепо. В ответ на мои жалкие попытки он рванулся вперед, сгреб волосы в кулак и свободной рукой придвинул вплотную к паху. Впился в губы жестко и нагло, сминая и подчиняя. А что же я? Иголки спрятались сами собой. Тихонько постанывая, одержимо потиралась промежностью о болты туго натянутой ширинки. Удерживая мой уплывающий взор, большим пальцем он провел по груди и поиграл с соском. Я выгнулась в приятном томлении, рука сама собой потянулась к пряжке ремня.

– Дина, что ты делаешь? – охрипший голос остановил на полпути.

– Амир, серьезно?! – я с остервенением принялась лупить по буграм мускулов, напрочь утратив инстинкт самосохранения. – А что делаешь ты?

– Ты не в себе и не соображаешь, чем может закончиться вечер, – сдавил запястья и широко развел в стороны. – Секс с резиновой куклой меня не прельщает.

Я все еще сопротивлялась, когда Амир, предостерегающе покачав головой, отодвинул массивный стол ногами и без видимых усилий взвалил меня на плечо. Мне бы сдаться, но, повиснув головой вниз, я сдавленно шипела, плевалась и грязно сквернословила.

– Ох, вымыл бы рот тебе с мылом, да боюсь, расцарапаешь на х*р… Вот ведь, дикая кошка, – неспешно протискиваясь в дверной проем, Надер с еле сдерживаемым смехом похлопал по пятой точке. – Выйдем через запасной выход, и твоя репутация не пострадает.

– А твоя?

– Мою уже ничем не испортишь.

К горлу подкатила тошнота. С трудом сглотнув горькую желчь, я что-то еще промычала и отключилась, так и не услышав ответа.

* * *

Момент пробуждения после грандиозной попойки – забава не из приятных. От дикой головной боли каждая клеточка дробилась в пыль, сбивалась в комок и взрывалась заново. Как обычно, Катька развлекалась где-то и с кем-то, даже Макс не соизволил явиться на помощь. Приподняв одеяло, я обнаружила себя в синем кружевном лифчике и трусах-танго. Платье испарилось, будто и не было. Нет, я точно знаю, что оно было. Попыталась припомнить вчерашний вечер, но возникали лишь беспорядочные образы: пью очередной коктейль, комната вертится, сильно мутит, злюсь на Мишку Завьялова, но кричу на Амира, а потом распадаюсь на звезды от жадного поцелуя. Меня куда-то несут, прохладный ветер в лицо слегка отрезвляет, на поворотах бьюсь виском о стекло, чьи-то руки заботливо раздевают, накрывают одеялом и… я вырубаюсь.

Дура! Просрала свое счастье, пускай даже мимолетное. Снова.

Скорее всего, он больше не захочет меня видеть. Эх, так и не потрахалась вдоволь.

* * *

Обломала я зубки о стального Надера: до конца отпуска он так и не появился. Ранним утром в день отъезда мы – сонные и вялые – торчали в лобби в ожидании автобуса. Катька, сидевшая лицом к вращающейся двери, поперхнулась, выплюнула кофе обратно в чашку и зашлась в кашле, указывая мне за спину. Обернувшись, я не сразу поняла причину, а затем глаза расширились от удивления вперемешку с тревогой. Амир со сложенными на груди руками и абсолютно нечитаемым лицом плавно изогнул левую бровь и… коротко подмигнул.

У него нервный тик, что ли?

– Дина, здравствуй. Я отвезу вас в аэропорт.

В этот раз он не стал проявлять учтивость, просто поставил перед фактом, даже не удосужившись поинтересоваться моим мнением.

– Я с тобой не поеду.

– Прости, Пати, но тебе придется смириться, – Ким дернул за рукав куртки и пристыженно потупился. – Мы уже отменили трансфер 23 .

Хлопнув дверцей чересчур громко, отчего Макс укоризненно поморщился, я откинулась на подголовник и всю дорогу делала вид, что беспробудно сплю, хотя постоянно елозила попой и подпрыгивала на выбоинах. Катька же, наоборот, болтала без умолку, дергая то одного мужчину, то другого.

– Спасибо, – недовольно пробубнила под нос, рывком вытащила чемодан из багажника и зашипела от острой боли в запястье.

Амир хотел помочь, но, когда я со злости пнула пластиковый дорожный столбик и ускорила шаг, поднял руки в знак поражения, коротко кивнул и вернулся к машине.

– Слышь, ты, олень безрогий! Наябедничал? Доволен?! – поравнявшись с другом, угрожающе сузила глаза и ущипнула за бок (фу-у-у, совсем не по-мужски взвизгнул).

– Динамик, убавь свою громкость. Он и сам знал, я просто…

– Да бл*дь, Макс! Ты – самый бесячий засранец из всех, кого я знаю, а знаю я, к сожалению, многих. Все настроение испоганил, козлина!

– Пати, хорош крыситься! Нам еще рядом сидеть три часа, а может и больше. Надер – реальный мужик, но ты не можешь его контролировать, как бы ни пыжилась, поэтому на говно исходишь.

Катька стояла поодаль, уперев руки в бока, и искренне наслаждалась перебранкой (думаю, спорила сама с собой и сама же делала ставки). Я резко выбросила колено, но в секунде от чувствительного пинка по подтянутой заднице была остановлена здоровенной ручищей.

– Дина, удели мне десять минут. Пожалуйста.

Спокойный низкий голос обволакивал, струился тончайшим шелком. Сердце екнуло, ноги вмиг ослабели, но, потоптавшись на месте, я в конечном итоге с сердитым сопением поплелась следом.

– Я хотел попрощаться, – Амир положил кисти мне на плечи, чуть-чуть встряхнул и сфокусировал на себе гневный взор. – Ты знаешь мой номер. Возникнет желание – позвони. Сам беспокоить не стану.

– Я его удалила, – вздернув подбородок, я попятилась назад, прикрываясь рюкзачком.

– Он есть у Кима.

– Не буду я звонить! – запальчиво возразила и припустила наутек, но он нагнал в два шага и притянул к себе.

Глупая бравада улетучилась. Я прерывисто вздохнула и затихла в теплых объятиях, окутанная пьянящим запахом, отогреваясь под ласковым солнцем после морозной стужи. Прохожие останавливались и с интересом наблюдали за нами, но мы не замечали.

– Хочу понять, как ты стала такой ершистой, shuka 24 , – прошептал он, щекотно дунув в макушку.

– Амир, я… – голос пресекся, и я не издала больше ни звука, пропустив последнее слово мимо ушей.

Мужчина извлек из внутреннего кармана знакомого пиджака плоскую голубую коробочку и приподнял крышку. Внутри оказалась ажурная цепочка из белого золота с двумя переплетенными в символ бесконечности кольцами.

– Хочу надеть сам. Позволишь?

– Это… подарок? На день рождения?

– Вообще-то просто так… – Амир на секунду замялся. – Но, если хочешь.... Как скажешь.

Глаза потихоньку наполнялись слезами. Марат не дарил ни цветов, ни подарков, ограничивался лишь денежной суммой (небольшой, и только раз в год). Обычно львиную долю я возвращала в семейный бюджет, а на оставшиеся жалкие крохи покупала какую-нибудь ерунду.