Чтение онлайн

Среди хищников тигр — один из самых красивых зверей. Красивее даже льва. Его экстерьер выдержан в едином строгом стиле.

Позже, когда я уже стал выезжать на гастроли за границу, в Индии, которая вообще произвела на меня неизгладимое впечатление, я увидел… белых тигров. Вот уж, действительно, страна чудес!

Что только не продается на зверином базаре в Калькутте! Еще издали из огромного здания доносятся слившиеся в общий гул звериное рычание, птичьи песни, писк, свист и крики торговцев, которые надсаживаются вовсю, чтобы перекричать свой товар. Совсем незачем ездить в джунгли — базар вам покажет всю фауну страны: от птички с коготок до слона, от маленького миролюбивого зверька до хищного тигра.

Белого тигра я увидел в зоопарках Дели и Калькутты.

Он — не альбинос, это такая порода, которая, к сожалению, исчезает.

В мае 1951 года в джунглях был пойман девятимесячный тигренок самец необыкновенной окраски — черные полосы по сливочно-белому фону. Его назвали Мохан.

У Мохана были голубые глаза. Подумать только — голубоглазый тигр!

Когда Мохан стад взрослым, его спарили с обычной тигрицей Радхой. В пятьдесят восьмом году появилось первое потомство — три белых тигренка! А в шестидесятом году — второе. Из трех — два оказались белыми. Третий приплод в шестьдесят втором году дал тоже двух белых тигрят. Родители были переселены в зоопарк Дели. Остальные же белые тигры живут в Калькутте — два, в Вашингтоне — два, в Бостоне — два.

От Мохана и его белой дочери в шестьдесят третьем году родились два белых тигренка, которым ко времени нашего посещения исполнилось по одиннадцати месяцев, и они находились на воспитании в одном из заповедников страны.

В зоопарках Калькутты и Дели тигры содержатся в больших вольерах, площадью около 300 квадратных метров, здесь растут деревья с развесистой кроной, защищающей от палящего солнца. К вольерам пристроены каменные помещения, где тигров кормят и где они прячутся от непогоды. Содержание зверей превосходное. Во время нашей экскурсии тигрица прохаживалась по вольеру, а самца не было видно. Я спросил, где же самец. Служитель пояснил, что он в своем домике.

— А нельзя ли его увидеть?

— Нет, нельзя. Он только поел и отдыхает. А нарушать его покой запрещено. Подождите, как проснется — выйдет сам.

Действительно, его королевское величество тигр!

Белый тигр красив и величествен. В его движениях и походке какое-то особое благородство, словно он понимает свою избранность. Как жаль, что эти тигры — только экспонаты зверинца, а не артисты. Их редкостная красота так и просится на показ в цирках мира.

Но вернемся к тем обыкновенным тиграм, что выступают на наших манежах.

Тигр порой превосходит в силе льва. Движения его быстры и, как это ни парадоксально для злодея и кровопийцы, грациозны. Крадется он неслышной поступью и отлично плавает: широкая река для него — не преграда. Это коварное и хитрое животное. Но некоторые не считают его храбрым. Однако клеймить трусом каждого тигра нельзя: разные попадаются «индивидуумы».

Он понятлив. Ум и хитрость позволяют ему оставаться победителем в Сложных ситуациях. Об этом рассказывают охотники Д. Корбет, Д. Хантер, К. Андерсон и другие. Да и дрессировщики тоже могут рассказать об этом не мало.

Случается, что старые, раненные и больные тигры становятся людоедами. В Индии некоторые местности делаются из-за этого почти необитаемыми, об этом можно прочесть в книгах охотника Джима Куберта «Кумаонские людоеды» и Джона Хантера «Охотник».

Для тех, кто не читал этих захватывающих книжек, я приведу некоторые данные из них. Кумаонская тигрица была убита только после того, как растерзала четыреста тридцать четыре человека, чоугарского тигра уничтожили после шестьдесят четвертой жертвы.

Но Корбет жил и охотился несколько десятков лет назад. А несколько лет назад «Правда» в номере от 10 мая 1964 года сообщала, что в Дханоре уничтожена тигрица, убившая двести шестьдесят семь человек.

Людоеды, конечно, в «артисты» не годятся, но бывает, что они встречаются и в цирке, и некоторые укротители стали их жертвами.

Да, о многом узнал я из книг. Но опыт с леопардами научил меня тому, что главные знания дает личное общение со зверями. Поэтому, едва прибыв в Ригу, я опять обосновался у клеток.

Бегло осмотрев будущих учеников, я самым подробным образом расспросил тех, кто их сопровождал в дороге. Как вели себя? Кто какой нрав проявлял? Справлялся о здоровье, об аппетите и об отношении к проводникам во время переезда. Конечно, информация эта субъективная, не профессиональная и не очень точная. Но когда не знаешь ничего — важно знать хоть что-нибудь.

И вот целые дни я провожу у клеток с тиграми — стараюсь разгадать сущность каждого, чтобы знать, чего от них можно требовать и к чему быть готовым. Продвигаясь постепенно по этому запутанному пути открытии, я испытываю настоящее наслаждение. Да, для меня самое интересное и волнующее — разгадать характер зверя, или, как говорим мы, дрессировщики, разгадать его маску, понять по движениям и реакциям, для неопытного глаза весьма однообразным, его особенности, склонности и способности. Разведать скрытые привычки, ухватки, нрав так, чтобы зверь мне был предельно ясен от усов до хвоста.

После леопардов и пантер работа с тиграми на первых порах показалась мне спокойнее и легче. Тигры понятливее, у них лучше память, они послушнее и как-то солиднее. Там, где леопарду надо было повторять десять раз, тигр шел со второго и третьего. Даже если тигр отказывается что-то сделать, со второго, с третьего захода его можно заставить повиноваться. Леопарда же просто с места не сдвинешь. Тогда это меня не обескураживало. Не зная, с кем сравнить леопарда, я думал, что в работе с хищниками так и должно быть. Но зато теперь послушание тигров вдохновляло меня.

Вероятно, чем крупнее звери, тем они развитее. Не случайно у леопардов из девяти один может оказаться способным «артистом». А у тигров, как правило, три из пяти. Все это облегчало работу, делало ее более спокойной. «Сообразительность» тигров и мой опыт с леопардами дали нам возможность подготовить трюки быстрей.

Но чем больше всего покорили меня тигры — это своей отзывчивостью на доброту и ласку. Я бывал на седьмом небе от счастья, если леопарды иногда отвечали на мои ласки. «Вот, — думал я, — какие отзывчивые звери, как они меня любят». Но, познакомившись и подружившись с тиграми, я понял, что настоящей звериной любви и преданности леопарды ко мне не проявляли никогда. Тигры на мою приветливость ответили неожиданно горячо. Как ни забавно это прозвучит, они оказались человечнее леопардов.

Но и у тигров есть свои трудности. Да еще какие!

С леопардом легче бороться, его легко поднять и вы браться из-под него, легко оторвать от себя. С тигром это не так просто, в нем триста килограммов весу. Он нападает редко, но если навалится — одним весом задавит.

Из-за леопардов я ни разу не лежал в больнице. Все царапины заживали на ходу. Ну, иногда рука не действует, хромаю иногда — из-за этого работы не прерывал. Двадцать пять минут я мог заставить себя не замечать боли. Тигры же познакомили меня с хирургами.