Чтение онлайн

Я оглянулась в поисках случайно забредшего сюда, стакана воды. Кругом было темно. Камин давным-давно погас, и в воздухе висела прохладная ночь. Лунный свет, льющийся из окна, четко обрисовывал контуры комнаты. Нет, воды здесь нет.

Нет, все-таки сон оставил кое-что после себя. Внутри ерзала, пытаясь улечься поудобнее, холодная, колючая тоска. Я вздохнула и закрыла лицо руками. Ощущение того, что это не сон вовсе, становилось все сильнее и отчетливее. Вернее, что-то во мне, где-то глубоко внутри, было абсолютно уверено, что я каким-то образом сумела перенестись в прошлое и стать невольным свидетелем того, что произошло, возможно, многие десятилетия, а может и столетия, назад. В памяти стояло белое от страха личико с огромными глазами, жадно ищущими помощи, трясущиеся ручки, маленькие ножки, тонкая полоска бескровных губ. Боже мой, как же он был напуган! И его неподдельная, такая искренняя радость при виде крохотного зверька. Сердце мое сжалось от боли при мысли о том, насколько же нужно быть одиноким, чтобы так радоваться мыши. Я поднялась с пола, поднимая скомканный плед, и кладя его на диван. Я снова легла в надежде, что смогу заснуть. Была глубокая ночь, и идти с моими переживаниями мне было не к кому. Наконец, когда я успокоилась, я смогла рассуждать трезво, насколько вообще умела это делать. Я решила, что Ирма наверняка знает о волшебнице, и сможет помочь мне выбраться из замка и найти ее. Завтра, сразу после завтрака. Эта мысль убаюкала меня, и я снова уснула.

***

Утром Ирма не пришла разбудить меня, как делала это обычно. Меня разбудили топот и постоянное бормотание, перемежающееся хихиканьем. Вероятно, беготня за моей дверью происходила уже давно, потому как иначе я бы и ухом не повела.

Я открыла глаза. Солнышко пробивалось сквозь тяжелые портьеры библиотеки, так и норовя прорваться сюда. Снова мимо дверей пробежали служанки, хихикая и бормоча о чем-то, что приводило их в щенячий восторг. Меня же это, как и любого, кого будят насильно, раздражало безумно. Я бросила взгляд на часы на каминной полке. Шесть сорок утра. Отлично! Я перевернулась на другой бок и постаралась снова уснуть, но топот небольшого поголовья юных газелей, лихо проносящихся за дверью, кого угодно мог свести с ума. Я стала подумывать, а не придумал ли Граф очередную забаву для любимой гостьи. Я совершенно легко представила себе, как он, шикарный и томный, сидит за своим огромным столом и тоном властелина мира приказывает своим горничным, устроить соревнование по скоростному бегу в коридоре, но обязательно в той его части, что примыкает к библиотеке. Форма одежды - свободная, начало в пять утра.

Окончательно потеряв настрой на сон, я поднялась с дивана. Надеясь, что мое гневное причитание будет услышано, я оделась и открыла двери. Никого. Ха. Я бы даже сказала «ха-ха». Ни единой живой души. Сговорились они, что ли? Я вышла, закрыла за собой дверь, и тут меня чуть не сносит с ног Анютка. Та самая, которую я впервые увидела с граблями в руках.

– Ой, Лера, простите, Бога ради, я Вас не заметила.
– быстро затараторила она. На этот раз в руках у нее была стопка небольших полотенец, которые рассыпались по полу, когда она брала меня на таран.

– Все нормально.
– сказала я, присаживаясь и помогая ей собрать ее ношу с пола.
– Помочь тебе донести?

– Ой, что Вы?! Я сама! Ни в коем случае!

– Ладно.

Мы собрали гору полотенец и водрузили их обратно в ее хрупкие ручки. Я поняла, что подобные тяжести, очевидно, не были для нее в новинку, глядя на то, как она лихо перехватила огромную охапку, и налегке понеслась прочь, попутно извиняясь и желая мне доброго утра. Я не стала говорить ей, что утро мое уже не может быть добрым, и ее стараниями в том числе. Я стояла и смотрела на опустевший коридор, пытаясь проснуться, как вдруг меня осенило, что Анютка, будучи созданием искренним и бесхитростным, не смогла бы глаз отвести от "подарочка" Графа, но она на меня даже не посмотрела. Я потрогала свои уши и чуть не взвизгнула от восторга - они приняли прежний размер и форму. Ну что же, возможно, это утро еще можно спасти.

Я нашла Ирму на кухне. Она была в прекрасном расположении духа и напевала себе под нос незнакомый мотивчик. Увидев меня, она удивленно вскинула брови, а потом широко улыбнулась.

– Привет, дорогая. Что-то рано ты сегодня. Не спится?

– Очень даже спится. Просто сегодня в коридоре соревнование по скоростному топотанию.

– Не знаю, о чем ты, зайка.

– Что происходит? Почему с утра все носятся, как заведенные?

– А... Так сегодня же бал!

Теперь я удивленно вскинула брови и уставилась на Ирму в ожидании пояснений.

– Ты же не знаешь.
– она достала огромных размеров кастрюлю откуда-то из под стола и водрузила ее на плиту, пыхтя и отдуваясь.
– Каждый год к нам приезжают друзья. Строго говоря, это друзья Графа. Если быть совсем точной, то это и не друзья вовсе.

– Ну теперь все стало понятно.

Ирма засмеялась и продолжила.

– Все, кто приезжает на этот бал, по разным причинам считают Графа скорее покровителем, чем другом.

Я закатила глаза. Ирма отдала должное моему скептицизму, но все-таки возразила.

– Можешь мне не верить, но Граф хороший.

– И правда, с чего бы мне в этом сомневаться...

– У вас с ним не заладилось. Вы никак не можете...
– она задумчиво подняла глаза, пытаясь отыскать подходящее слово, но, очевидно не найдя такового, махнула рукой.
– Неважно. Люди, которые приедут сегодня, в разное время разными способами получили от Графа огромную помощь. И они приезжают сюда, чтобы отблагодарить его. Ну и поплясать от души.

Ирма налила мне чаю и достала, неизвестно откуда, чашу, в которой огромной горой громоздились свежеиспеченные кексы. От них по всей кухне разошелся удивительный аромат, а рот мой сразу наполнился слюной. Я втянула носом и взяла один кекс - он был еще теплым. Этого было достаточно, чтобы губы мои сами разъехались в счастливой улыбке. Ирма посмотрела на меня с материнской нежностью во взгляде, а потом, совершенно удивительно, но очень приятно для меня, наклонилась и поцеловала меня в лоб.

– Дитя.
– произнесла она шепотом.
– Совсем еще дитя.
– и с улыбкой осмотрела меня еще раз. Щемящая нежность разлилась внутри меня, и я почувствовала, как защипало глаза. Удивительно, как эта женщина могла вот так просто дарить тепло другим. Не стесняясь этого, не видя в этом ничего необычного и не требуя ничего взамен. Одним движением и парой слов.

– Так о чем я? Ах да! Так вот...
– она снова принялась за готовку, достав огромную охапку какого-то овоща, похожего на большую фиолетовую морковь, и рьяно принялась за чистку.
– Они всегда приезжают в прекрасном настроении, в бальных одеждах, с подарками и такими счастливыми лицами, что, помяни мое слово, ты легко поверишь, что Граф хороший, только глядя на то, как светятся их глаза, как только он входит в комнату.

– Поверю тебе на слово.

– Почему?

– Потому что присутствовать при этом я не буду.

Удивленные брови Ирмы взлетели вверх, требуя немедленных объяснений.

– Ты действительно не понимаешь, почему меня не будет на этой ярмарке тщеславия, посвященной худшему представителю рода человеческого, где каждый будет восхвалять его, петь оды в его честь, а он будет делать вид, что ему это совершенно не льстит?

– О, как загнула...

– Я еще и не так могу. Вот выспалась бы...

– То есть не пойдешь?

Я отрицательно мотнула головой.

– Но Граф уже распорядился найти для тебя платье. Я полночи перебирала гардероб, пока не нашла нужное! О, милая, оно прекрасно. Нежно-голубое, с вышивкой из камней и серебра. Ты даже не представляешь, как оно тебе пойдет...

– Какое еще платье?
– кекс чуть не застрял у меня в горле.

– Нежно-голубое, говорю же...

– С чего он вообще решает, куда мне идти? И тем более в чем. Что мне вообще делать на празднике, где все восхваляют и без того раздутого от любви к самому себе болвана, который не в состоянии прожить и суток, чтобы не нагадить кому-нибудь.

– Не кому-нибудь, а тебе.
– вставила Ирма.

– Вот именно!

– Он не самовлюбленный, а циничный.

– Мне решительно без разницы, каким словом его можно обозвать, лишь бы как можно обиднее.

Ирма посмотрела на мое гневное лицо так, словно ни капли не удивилась, и сказала.

– Он знал, что ты так скажешь. Поэтому просил передать, что это не приказ, а приглашение, и что, если ты не захочешь, можешь не приходить.
– она смотрела на меня выжидательно и улыбалась, глядя на то, как мой праведный гнев сходит на нет, совершенно против моего желания. Я попыталась разозлиться снова, но что-то внутри меня угасло и больше не хотело разгораться. Исподлобья я смотрела на Ирму, которая еле сдерживалась от хохота. Я старательно изображала из себя обиженную, а она из кожи вон лезла, чтобы напустить на себя сочувствующий вид. Но чем дольше мы старались, тем смешнее все это выглядело. Первой не выдержала я и захохотала. Она подключилась ко мне, и мы смеялись, пока меня не разобрала икота.