Чтение онлайн

Утром Маринка сказала, что идёт на прогулку с Кораблевым. И вечером обязательно напишет, как все прошло. 'Жду не дождусь!' - с раздражением подумала я. Какое-то непонятное чувство тревоги, связанное с этой парочкой, не покидало меня. А почему, сама не знаю.

В одной из соц. сетей мне пришло сообщение. От Маринки.

'Ты готова к подробностям?)) Он - нечто!'

Слово 'нечто' у меня почему-то ассоциируется с 'ничто'. Я ухмыльнулась и написала:

'Валяй свои подробности!'

Тут же вновь пришло сообщение. А, это от Сашки:

'Вы уже проходили Пастернака?'

Господи, ну что за зануда. Я тут валяюсь в кровати, поедаю жареный арахис и, внимание, отдыхаю от школы!

'Отвали, пожалуйста, со своим Пастернаком' - написала я в ответ.

Вновь звуковое оповещение.

'Значит, слушай! Мы пошли в кино! Фильм выбрала я! Правда, он такой занудный был, но в компании Антона мне это было только на руку! Знаешь, на середине фильма он в темноте взял мою руку в свою и подул мне на костяшки пальцев! Это было так мило и очень трогательно!))'

'В зале что ли холодно было?' - искренне удивилась я.

'А? Нет! Инна, какая ты не романтичная!'

Куда уж мне.

'Ознакомься с эпистолярным романом Цветаевой и Пастернака' - это Сашок не сдаётся, строчит, - 'Тебе понравится!'

Я решила ничего ему не отвечать. Ну, не понимает человек, что своим занудством меня в могилу загонит. Пойду лучше орешков ещё пожарю.

Когда я вернулась к ноутбуку, мигали непрочитанными два сообщения. Одно от Марины:

'Мы поцеловались у подъезда, когда он меня провожал. Боже, Инна, у меня подкосились ноги))) Как думаешь, я не тороплюсь?..'

А второе от Саши:

'Просто когда ты рядом мне так спокойно и хорошо, и никого больше не надо'.

У меня резко вспыхнули щёки, и что-то ухнуло до самого пищевода. Вот это переход, конечно, от Пастернака до признаний в любви.

'Ты чего?))) Головой стукнулся?' - решила я сначала ответить Сашке. Тут же пришёл от него ответ:

'Блин))) Ин-Ин, это не тебе, прошу прощения)'

Что? Серьёзно? Как в старых добрых анекдотах. Надо ещё Маринке написать, она ждёт. Её сообщение так и мигает без ответа.

'Откуда мне знать, торопишься ты или нет? Я подобного никогда не испытывала. К сожалению'.

Настроение почему-то было окончательно испорчено. Вот тебе и любимый вечер пятницы.

Звуковое уведомление известило о новом сообщении. От Саши. Сердце гулко забилось, на сей раз послание для меня:

'Пастернак - это сплошное настежь:

все двери с петли: в Жизнь.

М. Цветаева

Входи, мой друг, входи без стука.

Для нашей дружбы нет двери.

Мои стихи к тебе послушай,

Я - вся внимание - твои.

Входи, мой друг. Ведь дверь взлетела.

Её, как перышко, несли

Те письма - белые метели,

Любви и дружбы корабли.

Входи, мой друг - родней не будет,

И знай: не стоит и гроша,

Когда жена тебя ревнует, -

Ведь я с тобою - лишь Душа...

Придешь без стука ты на помощь

Как ангел дочери моей.

Ты все, что с нами было, помнишь,

Мой самый близкий из людей...'

Далее Сашка строчит: 'Правда, эта дружба больше чем любовь? И это классно'

'Правда', - отвечаю я, - 'Только спать хочется, в выходные увидимся!'.

***

В выставочном зале сегодня современное искусство. Я, честно говоря, в этом всем совсем не шарю. Молча слоняюсь от картины к картине и откровенно сдерживанию зевок, так как Саша велел притащиться сюда к самому открытию. И это в воскресенье! В единственный законный выходной.

– Саша, что означает этот нарисованный крючок?
– шепотом спрашиваю я друга, чтобы его приятели-снобы не дай Бог не услышали.

– Какой крючок?
– искренне удивляется Сашка, - А! Это скрипка!

– Какая скрипка?
– в свою очередь удивляюсь я, - Вот это? Вот это скрипка? Ты смеёшься? Я что, не знаю, как скрипки выглядят... А где тогда палка эта...

– Палка?

– Ну, прутик такой!

– Ты имеешь в виду смычок?

– Ага, - радостно киваю головой я. Саша, глядя на меня, просто махнул рукой. Мол, чего с неё взять.

Немного погодя выставка мне эта вообще наскучила. Но уйти я не могла, потому что пока не увидела здесь самого главного - Лизу.

– Ну, где твоя подлиза?
– пристаю я опять к Сашке.

– Ты о ком?
– делает непонимающий придурковатый вид он.

– О твоей новой пассии!

– Она задерживается.

+- Какая непунктуальная Луиза, - сердито замечаю я.

– Да что с тобой сегодня? Ты чего на неё уже взъелась?

И, правда, чего взъелась, не знаю. Обычно мне на Сашкиных пассий с высокой колокольни. Может, я просто чувствую, что она неприятная особа, и хочу предостеречь друга от разочарований.

– О, вот она!
– Саша со всей дури заезжает мне локтем в живот. Я чуть ли пополам не согнулась.

– Ты совсем уже чокнулся что ли?..

Но Сашки уже рядом со мной нет. Вернее, нет обычного уверенного в себе Сашки. Рядом вместо него стоит подбоченившаяся кисейная барышня, которая томно вздыхает при появлении той самой Лизы. А вздыхать там есть по чему. Ноги от ушей, фигура как у модели с обложки журнала Спортс Иллюстрейтед, и роскошные темно-русые кудри до поясницы. Причём кудри свои! А не эти безвкусные локоны, накрученные на плойку...

– Она тебе понравится!
– весело сообщает мне Саша.

– Да я вообще её уже люблю, - криво улыбаюсь я.

Пока ясно одно: в современном искусстве она разбирается также как и я. В глазах Лизы-подлизы паника и даже некая брезгливость. Оставшись один на один с той самой, как оказалось, музыкальной картиной (пока Сашка-сноб вступил в полемику со своими друзьями-снобами), Лиза достаёт телефон и... Что она там делает, не вижу! Чекинится?

– Хрень полная, верно?
– подкрадываюсь я к ней сзади.

– Что, прости?
– оторвавшись от телефона, натянуто улыбается мне Лиза.