Чтение онлайн

Она взъерошила мне волосы.

— Я ведь могу помочь тебе, я уверена. Ты хочешь, чтобы я тебе помогла?

— Я хочу, чтобы ты не лезла в это дело.

— Эд, ты любишь меня хоть немного? Неужели я для тебя ничего не значу?

— Еще как значишь. Долго же мге понадобилось, чтобы узнать это, правда? — Я прижал ее еще крепче. — Но это к делу не относится. Только если мне крупно повезет, я сумею избежать наказания. Карлотти убежден, что я и есть тот парень, которого он ищет.

— Неужели ты не расскажешь мне, что же на самом деле произошло? С самого начала?

И я сел и все ей рассказал, от начала до конца, ничего не скрывая. Она сидела и слушала с полуоткрытым ртом, а когда я кончил, неторопливо вздохнула.

— Ах, милый, сколько же ты настрадался!

— Да уж куда больше, но ведь я сам напросился. Если бы мне только удалось доказать, что убил Хелен Карло, я был бы чист. Только я не вижу, как это сделать.

— Расскажи все Карлотти, как только что рассказал мне. Он поймет. Расскажи ему все.

Я покачал головой.

— Слишком уж много улик против меня. Раньше надо было рассказывать. Он просто решит, что у меня не выдержали нервы, и я пытаюсь выпутаться. Он меня арестует, и тогда мне не добраться до Карло. Если возможно, мне надо разделаться с Карло самому.

— Нет, Эд, прошу тебя. Ты должен рассказать все Карлотти. Я уверена, это нужно сделать.

— Я подумаю. Но пока не собираюсь ничего ему говорить.

— Эд! — вскакивая на ноги, сказала Джина. — Я вдруг вспомнила. Вчера, пока я тут работала, почтальон принес коробку с кинопленкой и попросил передать Хелен.

Я уставился на нее.

— Коробка с пленкой?!

— Да. Она, должно быть, отправляла ее проявить.

Сердце у меня больно забилось.

— Она у тебя?

Джина открыла сумочку и вытащила желтую коробку.

— Возможно, это пленка, отснятая в Сорренто, — сказала Джина, протягивая ее мне.

Я протянул руку, и тут дверь резко отворилась. Мы оба быстро повернулись.

В дверях стоял Карло, полураскрыв толстые губы в улыбке.

— Дай-ка ее сюда, — сказал он. — Я уж сколько дней жду, когда появится эта хреновина. Дай ее сюда!

Рефлексы у Джины сработали гораздо быстрее, чем у меня. Увидев Карло, она, вероятно, сразу же узнала его по моему описанию. Она швырнула коробку в сумочку и была уже на ногах, когда Карло добрался только до середины гостиной. Потом повернулась на каблуках и метнулась к двери спальни.

Оскалившись, Карло прыгнул и хотел ухватить ее своими толстыми пальцами. Я мгновенно подставил ему ножку, и он растянулся на полу, успев, однако, вцепиться Джине в блузку. Джина резко дернулась, тонкая материя порвалась на плече, и Джина, даже не попытавшись побежать более длинным путем к выходу, влетела в спальню и хлопнула дверью. Я услышал, как повернулся ключ в замке.

Квартира находилась на пятом этаже. Убежать из спальни было невозможно, но дверь, по крайней мере, была прочная — попробуй сломай. Эта мысль пронеслась у меня в голове, когда я вскочил с кресла, в котором сидел.

Карло, ругаясь, все еще лежал на полу. Я не совершил ошибки и не сцепился с ним, а метнулся к камину и схватил увесистую стальную кочергу. Когда я повернулся, он уже был на ногах.

Мы стояли лицом друг к другу.

Он пригнулся и вытянул ручищи со скрюченными пальцами — ни дать ни взять, выходец из джунглей.

— Ну, падла двурушная, — тихо сказал он, — сейчас ты у меня получишь.

Я ждал.

Он медленно пошел вперед, беря чуть влево от меня, злобные черные глаза были сосредоточенно-внимательны. Я слегка повернулся, держа кочергу наготове. Я знал, что остановить его можно только хорошим ударом по голове.

Но я недооценил его скорости. Я знал, что он проворен, но насколько именно, я понял, только когда он резко бросился мне в ноги. Он врезался мне плечом в бедро, а кочерга, не попав по голове, опустилась ему на лопатки. Мне показалось, на меня обрушился дом. Мы с таким грохотом повалились на пол, что задрожала вся комната.

Я бросил кочергу и заехал ему кулаком по морде. Особой силы вложить в этот удар мне не удалось, но голова его отдернулась назад. Я нанес еще один удар, метя в горло, но он резко отпрянул, и удар своей цели не достиг. Зато он оглушил меня страшным ударом в шею.

Упершись ему в подбородок, я оттолкнул его от себя, а он нанес мне удар по голове, но я парировал и пнул его ногой в грудь. Он ударился о кушетку, и та поплыла по полу, сдвинув запасной стол и торшер.

Я успел встать и подготовиться к его наскоку. Мы столкнулись, как пара дерущихся быков. Я врезал ему с правой по челюсти, а он ткнул меня под ребра, чуть не вышибив дух.

Он попятился, лицо исказилось от ярости, зубы обнажились в страшном оскале. Я принял стойку и ждал. Когда он пошел в атаку, я двинул левой ему в лицо, а сам отпрыгнул. Ответный удар прошел у виска, а сам он проскочил вперед. Я ударил его сбоку по голове, но попал слишком высоко, и он снова попер на меня, нанеся четыре коротких удара по грудной клетке, отчего у меня перехватило дыхание. Я оторвался от него, заскочил за кресло, а когда он снова пошел на меня, двинул кресло на него.

Я понимал, что, обмениваясь с ним ударами, я ничего не добьюсь — он гораздо сильнее меня. Он бил с силой парового молота, и каждый раз, когда удар достигал цели, я становился все слабее.

Я попятился. Он снова пошел на меня, из разбитой губы стекала на подбородок струйка крови. Я двинул левой и попал ему по носу, но это его не остановило, и он нанес удар сбоку, кулак прошел у меня над плечом и врезался в ухо. Удар вышел страшный, и я почувствовал, что у меня подкашиваются ноги. Я вскинул руки, чтобы прикрыть челюсть, получил еще один удар по корпусу и упал. Я приготовился к тому, что он прикончит меня, но ему не терпелось поскорее добраться до Джины. Он метнулся через комнату и с ходу пнул в дверь спальни ногой: удар пришелся на замок. Дверь треснула, но замок устоял.

Из комнаты донесся звон разбитого стекла, и Джина что было мочи закричала в окно.

Уж и не знаю как, но я встал на ноги. Они у меня были будто ватные. Пошатываясь и спотыкаясь, я пошел к нему и, как раз, когда он изготовился снова ударить по замку, обхватил его за шею и потащил назад. Но это было все равно, что пытаться удержать дикую кошку — ведь он был гораздо сильнее меня. Он отвел мою руку, ткнул меня локтем, повернулся, и его пальцы сомкнулись у меня на горле. Я сунул руку ему под подбородок и стал давить; мы долго оставались в равновесии: его пальцы впивались мне в глотку, а моя рука гнула его голову назад. Ему было больнее, чем мне, и он сдался, откинулся назад и уже встал на ноги, а я еще сидел на коленях.

Он размахнулся и нанес удар. Я видел его, этот удар, но увернуться от него уже не мог. У меня искры посыпались из глаз, и я упал.

Пришел я в себя секунды через три-четыре. В чувство меня привел треск открывшейся двери спальни. Я услышал дикий крик и понял, что Карло добрался до Джины. Я с трудом встал. На полу рядом со мной валялась кочерга. Мои пальцы сжали ее ручку. Я проковылял в спальню.

Джина лежала поперек кровати, а Карло стоял над ней на коленях, душа ее своей лапищей за горло, и кричал: