Чтение онлайн

— Где она? Ну! Отдай ее мне!

Я взмахнул кочергой. Он повернулся, но опоздал на какую-то долю секунды. Удар пришелся по макушке. Рука соскользнула с горла Джины, он сполз на бок. Я ударил его снова, он растянулся на полу. Отбросив кочергу, я переступил через него и склонился над Джиной.

— Тебе не больно?

Лицо у нее было белое-белое, она подняла глаза и попыталась улыбнуться.

— Картонка у меня, Эд, — сказала она и, повернув голову, заплакала.

— Что тут происходит? — спросил чей-то голос от двери.

Я бросил взгляд через плечо. В дверях стояли двое полицейских, один с пистолетом в руке.

— В данный момент ничего особенного, — сказал я, стараясь держаться прямо. — Это парень вломился сюда и устроил драку. Я — Эд Досон из «Вестерн телегрэм». Лейтенант Карлотти меня знает.

При упоминании Карлотти лица полисменов посветлели.

— Вы хотите предъявить этому человеку обвинение?

— Да еще какое. А пока уберите его отсюда, ладно? Я наведу тут порядок и приду в управление.

Один из полицейских склонился над Карло, схватил его за воротник и поднял.

Я уже усвоил, как опасно подходить к Карло слишком близко, и уже хотел было крикнуть и предупредить полицейского, но не успел.

Карло ожил. Его правая дернулась, и полицейский получил удар по челюсти, от которого он отлетел на другого полисмена. Карло встал на ноги, дал мне наотмашь по лицу, и я распластался на кровати, а сам бросился вон из комнаты.

Полицейский с пистолетом в руке обрел устойчивость, развернулся, поднял пистолет и выстрелил.

Я видел, как Карло пошатнулся, но он уже добрался до входной двери, когда полицейский выстрелил снова.

Карло упал на четвереньки и повернул голову. Его лицо являло собой дикую маску боли и ярости. Каким-то образом он заставил себя подняться, сделал три неуверенных шага на лестничную площадку и остановился, пошатываясь, у перил.

Полицейский не спеша направился к нему.

Карло глянул мимо него на меня. Его лицо исказилось уродливой попыткой на улыбку, затем глаза закатились, а колени подкосились. Он опрокинулся назад и приземлился этажом ниже с таким грохотом, от которого содрогнулось все здание.

Минут сорок спустя я уже был дома, занимаясь синяками и шишками. Джину я отвез на ее квартиру и позвонил Максуэллу, чтобы он все отложил, пока я снова с ним не свяжусь. В полиции сказали, что Карло еще жив, но надежды для него нет никакой, в пределах часа он умрет. Его срочно отвезли в больницу.

Я как раз наклеивал пластырь на порез над глазом, когда у двери позвонили. Это оказался Карлотти.

— Манкини просит вас, — заявил он. — Он вот-вот отойдет. У меня машина. Поедете?

Я последовал за ним к полицейской машине. По дороге в больницу Карлотти сказал:

— Вы, похоже, здорово проводите время. Гранди сообщил мне, что это вы навели его на хазу Сетти.

— Так здорово, что дальше некуда.

Он посмотрел на меня задумчивым взглядом.

— После того, как повидаетесь с Манкини, я хочу поговорить с вами.

Ну вот, начинается, подумал я и ответил, что я к его услугам. Мы долго молчали, а у самой больницы Карлотти сказал:

— Надеюсь, он еще жив. Когда я его оставил, он едва дышал.

Нас сразу же провели в отдельную палату, где под охраной двух детективов лежал Карло. Он был еще жив и, когда мы вошли, открыл глаза и одарил меня кривой улыбкой.

— Привет, корешок, — хрипло прошептал он. — Я ждал тебя.

— Я тебя слушаю, — сказал я, возвышаясь над ним.

— Пусть фараоны уйдут. Я хочу поговорить с тобой наедине.

— Будете говорить только в моем присутствии, — сказал Карлотти.

Карло посмотрел на него.

— Не будь падлой, мусор. Если хочешь узнать, как умерла Хелен Чалмерс, ты уберешься отсюда и прихватишь с собой этих двух мусоров. Сначала я хочу потолковать со своим корешком. Потом будет кое-что и для тебя.

Карлотти заколебался и пожал плечами.

— Даю вам пять минут, — сказал он и, кивнув двум детективам, вышел. Они последовали за ним и закрыли дверь.

Карло поднял глаза на меня.

— Ты смелый, кореш. Мне нравится, как ты дерешься. Я сниму с тебя все обвинения. Я скажу, что это я убил Хелен. Теперь уж им все равно со мной ничего не сделать. Мне недолго осталось на этом свете. Если я возьму все на себя, ты сделаешь мне одно одолжение?

— Если это в моих силах.

— Уничтожь эту пленку, корешок. — По его телу пробежал спазм боли, и он закрыл глаза. Затем, открыв их, улыбнулся страшной улыбкой. — Я совсем раскисаю, правда? — сказал он. — Ты дашь мне слово, что никому не покажешь эту пленку? Для меня это важно, корешок.

— Вряд ли это зависит от меня, — сказал я. — Если пленка имеет какое-то отношение к смерти Хелен, ее должна посмотреть полиция.

— Я скажу, что ее убил я. Дело закроют. — Каждое слово давалось Карло с трудом. — Посмотри пленку сам. Посмотришь, сразу поймешь, что я имею в виду. А когда посмотришь, уничтожь ее. Ты сделаешь это?

— Ну что ж. Если я удостоверюсь, что это не улика, я ее уничтожу.

— Ты даешь мне слово?

— Да, но я должен удостовериться, что это не улика.

Ему удалось улыбнуться.

— О'кей, пусть заходят. Я им сделаю заявление на всю катушку.

— Пока, Карло. — Я сжал его руку.

— Пока, корешок. Я был падлой, что втянул тебя в это дело. Я и не думал, что ты такой шустрый. Пусть заходят, да поскорей.

Я вышел и сказал Карлотти, что Манкини зовет его. Карлотти с двумя детективами зашел в палату и притворил за собой дверь. Я прошел по коридору к выходу и подождал Карлотти там.

Двадцать минут спустя он вышел.

— Умер, — сдержанно сказал он. — Что, если мы поедем к вам домой? Я хочу поговорить с вами.

Ну, по крайней мере, он не вез меня в управление. Мы молча добрались до моего дома.

— Может, выпьете? — предложил я, как только мы оказались у меня в гостиной.

— Не откажусь от кампари, — сказал Карлотти.

Поскольку мне было известно, что при исполнении он никогда не пьет, у меня сразу отлегло от сердца. Я приготовил ему кампари, а себе виски с содовой, и мы сели.

— Ну вот, — заговорил он, — Манкини дал нам подписанное заявление, что это он убил синьорину Чалмерс. У меня есть основания полагать, что во время ее смерти вы тоже были на вилле. Вас опознали два свидетеля. Я бы хотел послушать ваше объяснение.