Чтение онлайн

— Она снова искала тебя?

Я же промолчала. Вот только мое молчание как раз таки и означало согласие.

Он немного безысходно вздохнул:

— Мила, а ты когда-нибудь думал о том, чтобы найти своих настоящих родителей?

Я моментально замерла, никак не ожидая, что Давид ни с того ни с сего решит упомянуть об этом. После некоторого раздумья я покачала головой:

— Нет. Прошло уже столько лет, и тот факт, что они вообще решили меня бросить, означает, что я не так уж и важна для них, более того, родители – не те, кто родил, а те, кто воспитал. В своей жизни единственное, что я должна – это помнить свою бабушку. И ничего больше.

Брат поджал губы и, словно прощупывая почву, посмотрел на меня:

— Если однажды ты встретишь своих настоящих родителей, то ты все равно признаешь их?

— Нет, – ну, так-то уже столько лет прошло, смысл их признавать... Биологические родители обычно ищут своих отпрысков лишь, чтобы искупить свои грехи, загладить сожаления, что они когда-то чувствовали у себя внутри, и, мягко говоря, это никакая уж не любовь. Потому что было бы это любовью, то с самого начала они бы не бросали своего ребенка.

Давид сделал паузу и больше ничего так и не сказал.

Я же подперла подбородок, думая о словах Рябовой в тот день. Нет, я не волнуюсь, но раз уж мы окончательно рассорились, теперь есть то, от чего надо всегда быть начеку.

Видя, что я впала в прострацию, он поднял брови:

— О чем задумалась?

— Давид, говорят же, что противника нужно всегда бить по его уязвимым местам. А ты знаешь, какие эти слабости у меня?

Если вдруг Рябова решит пойти против меня, я не знаю, что же она еще сможет придумать, кроме как нанести удар людям, что находятся возле меня?

Брат же несколько удивился и на мгновение задумался:

— Твоя слабость – это я, конечно!

Я подняла глаза и, окинув его пустым взглядом, раздраженно произнесла:

— Нормально сказать можешь, а!

Давид пожал плечами:

— Ну, обычно, уязвимые места человека – это самая для него ценная вещь или же другой человек. Подумай, что представляет для тебя наиболее важную ценность. Другое – это же статус и репутация человека, то есть, чем ты владеешь, о чем ты заботишься, к чему ты стремишься.

Тот...

Кто представляет для меня ценность?.

Ну, Руслану и Маше Александра ничего сделать не сможет, поэтому, если уж эта бестия и правда захочет разделаться со мной, то ей остается лишь бить по моей репутации.

Разрушить чью-либо репутацию?

Ну, она в принципе может пойти на это.

Когда я находилась вот в такой прострации, Владимир вместе с Карповыми уже пришли вместе. И раз уж это просто совместный ужин, то они просто разговаривали о всяких пустяках.

После того, как их дочь и внук скоропостижно скончались, супруги значительно постарели, а на их головах прибавилось несметное количество седых волос.

Поприветствовав друг друга, все уселись за стол, и официант начал подавать еду. Бабушка Коновалова посмотрела на меня и сказала:

— Эмилия, ты так похудела... Тебе следует кушать.

Я в свою очередь быстро взяла те блюда, что она подала мне, и поблагодарила:

— Спасибо!

Афанасьев старший улыбнулся и произнес:

— Совсем скоро уже наступит Новый Год, а я, думаю, уже разобрался со всеми своими делами. Следующий понедельник обещает быть хорошим, к этому времени я хотел бы внести имя Эмилии в семейную родословную. Хотел бы, чтобы вы вдвоем обязательно пришли в качестве свидетелей.

— Конечно-конечно! – проговорила Коновалова и засмеялась. — Когда только эта девчушка пришла вместе с Тимуркой в нашу семью, я сразу поняла, что между ними есть невидимая нить судьбы. Теперь же быть занесенной в вашу родословную – это тоже, можно сказать, все было предопределено. А наш Тимур...

Договорив до этого момента, бабушка, когда речь пошла о внуке, начала шмыгать носом. На душе у старушки словно кошки скрестись начали, и тогда Карпов старший похлопал ее по руке и сказал:

— Ладно тебе... Мы еще пока живы и должны смотреть вперед.

И вдруг обстановка в комнате стала несколько унылой. Я из-за этого невольно встала, подошла к двум пожилым людям и, преклонив перед ними колени, трижды поклонилась.

— Ты что такое творишь? Вставай, не надо, не делай этого!

Коновалова тут же шагнула, чтобы оттянуть меня, однако я так и не вставала. Вместо этого я начала всхлипывать:

— Простите меня. Я тоже была там в том день, когда с Тимуром это произошло. И это все моя вина. Если бы только не я, то с ним бы ничего не случилось.

Карпов обомлел от происходящего. После двое стариков помогли мне подняться и произнесли:

— Ты не виновата. Мы просмотрели запись с камер видеонаблюдения, в тот момент Тимур был на взводе. И если бы не ты, то у него, наверняка даже не хватило бы ума хотя бы выйти из машины

Так распорядилась судьба. И в этот некого винить!

Посмотрев на них, я ответила:

— Если вы не возражаете, то с этого момента я буду вашей внучкой. Я буду заботиться о вас вместо Тимура.

— Ах, дите... У тебя такое золотое сердце, что такая сейчас редкость... Неудивительно, что Тимурка так всячески заботился о тебе, – проговорив, бабушка вздохнула.

— Ах, если бы только он был жив... Как же жаль.

После недолгой паузы Карпов старший посмотрел на меня:

— Мила, скажи мне честно, что произошло в тот день. Как Тимур, который всегда был таким спокойным и уравновешенным, вдруг смог сотворить нечто подобное? Неужели есть что-то такое, о чем трудно сказать?

Владимир и Давид все это время молчали, но когда услышали такой вопрос от старика, они оба посмотрели на меня.

Оцепенев, я заговорила:

— Тимур ушел от нас из-за отчаяния. Людмила и Григорий умерли раньше, и в этом тоже виновата я, так как была слишком небрежна... Я не думала, что он не справится и решит уйти вслед за ними.

Дедушка, прищурившись, спросил:

— Какая связь между смертями Людмилы с Тимуром и Вероникой?

Задумавшись, я все же рассказала им о том, что произошло десять лет назад, а также поведала старикам о намерении дяди отдать большую часть акций Веронике. Вот только причина была в том, что женщина отдала всю свою жизнь во имя Людмилы, и все акции Григорий отдал ей в качестве благодарности.