Чтение онлайн

Я холодно рассмеялась в ответ. Мрачным и жутким взглядом я посмотрела на нее, а голос мой слышался нереально холодным от напряжения:

— Нет. Я не собираюсь ударять тебя. Бить тебя – это слишком легко. Для тебя это слишком просто бить вот так руками. Правда.

Сказав это, я шаг за шагом стала приближаться к ней. А взгляд в это время остановился на ноже для фруктов недалеко от нее. Глядя на Александру, я усмехнулась:

— Я-то, наивная, думала, что кто-то вроде тебя будет в лучшем случае просто доставлять в мою жизнь неприятности. Но теперь, кажется, что ты не просто надоедливая, а так еще и мерзкая до глубины души. И если уж так, то тебе лучше будет сдохнуть!

После я, не дав ей возможности хоть как-то ответить мне, рывком схватила нож и без малейшего колебания направила на нее, чтобы вонзить.

— Эмилия! – этот голос не принадлежал испуганной Рябовой или же не Таисии, которая обессилено осела на пол. Владельцем голоса был Руслан.

Практически в это же время я замерла, а нож уже вонзился в живот Саши, пока я терялась в мыслях.

Практически в это же время мою руку охватило нечто теплое. А на полу раздался капающий звук. Это была ее кровь.

Глаза девушки расширились и она, словно не веря своим глазам, уставилась на меня. Ее рот был открыт, но она была не в силах произнести хотя бы слово.

Практически в это же время внутрь ворвался Руслан, оттолкнул меня и поддержал Рябову, которая вот-вот бы свалилась на пол.

Мда, а ведь если взглянуть, то со стороны все совпало так, словно было заранее спланировано: мое ничем необоснованное желание убить, готовность Руслана не медля ринуться внутрь, и то, как совершенно удачно по времени он увидел, как я наношу Рябовой удар.

Лужица красной и жгучей крови медленно, но верно растекалась под Александрой. Нож все еще был воткнут в живот.

Демидов обхватил ее рукой, а все лицо его находилось в полнейшем мраке. Мужчина посмотрел на Таисию, что была уже просто-напросто донельзя напугана, и сказал своим глубоким голосом:

— Немедленно свяжитесь с больницей!

Я смотрела на них, а мой разум словно немного отдалился, из-за чего я не чувствовала, насколько все это ужасно. Если честно, то я даже ощущала, что Рябова обязана умереть. Ведь как только ее не станет – мой мир тут же станет тихим и спокойным.

Муж поднял ее на руки и своими мрачными, несущими холод, глазами посмотрел на меня. Губы его были плотно сжаты, из-за чего нельзя бы разглядеть хоть какую-либо эмоцию на его лице.

Встретившись с ним взглядом, все, что было в его глазах – лишь холод.

Вдруг в этот самый момент мне резко захотелось рассмеяться. Рассмеяться вслух. Но, похоже, я не могла. Губы раскрылись и на устах проявилась слабая улыбка. А в сердце же разливался не страх, а радость.

Мужчина смотрел на меня. На его красивом лице был лишь запечатлен мрачный айсберг. Холод до самых глубин души. Он нахмурил брови, из-за чего можно было прочесть гнев, упрек и безразличие.

Глядя на такой его взгляд, в мое сердце словно всадили нож, сантиметр за сантиметром проталкивая его внутрь. И каждый раз боль от этого становилась все сильнее и сильнее, настолько, что стало просто-напросто трудно дышать.

Я вздохнула. Больно. Смотря на то, как он выносит Сашу из виллы, я ослаблено опустилась на пол.

— Мила! – воскликнув, Гусева, придерживая меня, с сердечной болью взглянула на меня. — Не бойся. Все хорошо... Все будет хорошо!

Я покачала головой. Нет, я не беспокоилась об этой Рябовой. Я боялась Руслана. Да, Саша была права. Неважно, сколько времени прошло, если что-то случится с Александрой, беспокойство и жалость, что будет испытывать Руслан, никогда не сравнятся со мной.

Он не отпустит. Да и не сможет отпустить.

Глядя на Таисию, я начала шмыгать носом. Нажав на грудь, откуда доносилась смутная боль, я проговорила: — Таисия, как же тут болит!

Женщина обняла меня, помогла приподняться и усадила на диван

В то же время снаружи раздался сигнал тревоги. Настолько громкий, что весь коттеджный поселок отозвался пронзительным эхом.

Когда звук утих, внутрь вошла Вероника, одетая в домашний халат. И посмотрела на мои окровавленные руки.

Слегка вздохнув, она с упреком произнесла:

— Убийство оплачивается жизнью. Даже если ты так сильно ненавидишь ее, не надо было это делать так явно и демонстративно. Алешины не пойдут на мировую.

Я поджала губы, а сама постепенно успокаивалась. Однако не говорила ни слова.

Не то чтобы Руслан не любил Александру. После стольких лет проведенных вместе и заботы, как он мог просто взять и опустить ее? Да и он слишком хорошо все скрывал, приписывая свою ответственность и вину передо мной чувству любви. И поэтому он перенес всю свою доброту к Саше на меня.

Я же принимала эту его репликацию доброты как его любовь ко мне, никогда не думая, что, когда что-нибудь случится, Руслан беспричинно склонится на сторону Рябовой.

Вероника, увидев, что я молчу, поняла, что в данный момент я не услышу ничего из того, что она бы мне сказала. Вздохнув, женщина просто зашла в спальню и, переодевшись, вышла.

Я же просто как вкопанная долго стояла на одном и том же месте. Рядом со мной была Таисия, и когда она увидела, что я направляюсь к выходу, то поспешно остановила меня и обеспокоенно произнесла:

— Куда собралась, Мила?

— В больницу!

Женщина моментально остановила меня:

— Не ходи. Руслан Артемьевич и Алешины сейчас наверняка в гневе. Не стоит тебе уходить – худо будет. Послушайся, останься лучше дома. Подожди, пока все успокоятся, а потом уже думать будем, хорошо?

Я села на диван и уткнулась лицом в ладони. Сердце и голова невыносимо болели, а на вилле же стало необычайно тихо.

А затем нахлынуло ужасное замешательство и растерянность.

Спустя некоторое время на вилле послышались шаги, и раздался голос Таисии:

— Виктор, почему Вы не в больнице?

Тогда громадная тень окружила меня, из-за чего я почувствовала раздражение. Подняв голову, я тут же увидела стройного Коновалова, стоящего передо мной.

На его лице был написан холод и отстраненность.