Чтение онлайн

Поглядев налево и направо, Джаг оценил обстановку: несколько беглых негров с нижней палубы освобождали здешних рабов. Тут им было легче — из-за условий перевозки не было нужды приковывать каждого раба персонально, достаточно было закрыть их решетками и связать всем руки веревками. Решетки они уже взломали в нескольких местах, и одуревшие от близости воли рабы ломились всей массой через выломанные секции.

Если бы хоть как-то организовать процесс и заставить их вылезать по одному, то дело могло пойти гораздо быстрее. Но исступленное желание поскорее выбраться из заточения разом поотшибало у всех этих негров мозги, и думать они ни о чем не могли, только давились огромной кувыркающейся кучей у проломов в решетках.

Освободители, недоумевая, что в их плане пошло не так, и почему освобождение идет так медленно, пытались помогать запертым по своей глупости рабам выбраться, дергая их за руки и за ноги. Время от времени им удавалось кого-то вытащить из людской кучи. Новоосвобожденные негры, все как один были дерганными от нахлынувшего адреналина, двигались неуверенными рывками, будто разучились ходить, и ошалело озирались, глядя друг на друга вылупленными глазами бешеной собаки.

Суматоха на этой палубе была такая, что на Джага никто не обратил никакого внимания. Но и задерживаться здесь он не собирался — он хорошо понимал, что родился не с тем цветом кожи, чтобы разгуливать по палубе, захваченной беглыми рабами.

Все самое интересное происходило наверху. Орудийная палуба была второй сверху, здесь сражение уже кипело во всю. Звон сабель, треск пистолетных выстрелов звучали почти смешивались с нескончаемым гулом человеческих голосов. Черные бились со своими поработителями. Вооружены и обучены они были не в пример хуже, но брали числом. Повсюду здесь лежали тела убитых, и черных среди них было больше. Рабы несли тяжелые потери, но ярость их была велика, а невозможность отступления придавала воли к победе.

В целом Джаг был на их стороне. Но они об этом не знали.

Негр напал на Джага сзади, бесшумно подкравшись со спины. Черные лапы обхватили Джага за шею и стали душить. К счастью, он не был вооружен — не нашел оружия, или думал, что так будет эффективнее. Держал он очень крепко. Джаг попытался нанести несколько ударов назад заточкой, все больше промахиваясь, но один удар пришелся в цель — лезвие вонзилось врагу в бок, раб зарычал от боли и ослабил хватку. Джаг принялся яростно мотаться из стороны в сторону и вырвался наконец из лап негра. Прокатившись по полу, они вскочили друг напротив друга и несколько мгновений оценивали друг друга взглядами. Джаг заметил, что из правого бока раба бежит кровь, но от одури раб, казалось, совсем не чуял боли. Не обращая внимания на рану, негр кинулся на своего противника, собираясь схватить его за корпус и швырнуть на пол. Но Джаг приготовился, и когда тот бросился в последнем рывке, нанес ему сокрушительный удар коленом в лицо. Лицевая кость хрустнула, по инерции раб врезался в Джага, увлекая его за собой. Они сцепились и рухнули на пол. Джаг опомнился первым и с широкого размаха вбил заточку меж ребер негра. Тот хрипло дохнул и завалился на спину. Хоть он был еще жив, восстание для него уже закончилось.

Джаг вскочил на ноги и заозирался. В суматохе сражения противники были слишком заняты друг другом, и до Джага им пока дела не было.

Работорговцы имели эскорт из некоторого числа солдат имперской заморской компании — их отличали красные солдатские мундиры и хорошая экипировка — качественные клинки и ружья. Один такой только что появился в поле зрения Джага. Он как раз прикончил клинком негра с мачете, разрубив ему череп в районе виска, и уже присматривал себе следующую цель.

Его взгляд упал на Джага и выразил некоторое замешательство. Было не трудно проследить ход его мыслей. Белый. Но что-то я его не помню среди нашей команды. Должно быть, пират. Ситуация на корабле несколько затрудняла определение своих и союзников: в это самое время корабль также штурмовали пираты с браррака. Солдаты торговой компании, как знал Джаг, на таких рабских кораблях не служат постоянно а ходят в ротации. Конечно, за месяц в пути можно выучить свою команду. А можно и не выучить. Моряки-работорговцы по манере одеваться не всегда отличались от пиратов, а рабы в принципе против пиратов ничего не имели, если бы знали, что те тоже сейчас не против них. Но договариваться им было некогда. Негры просто нападали на всех белых людей, и получали в ответ по заслугам.

Впрочем, сомневался солдат недолго. Прошло мгновение, и на его лице проступила решимость. Не говоря ни слова, он понесся на Джага, замахиваясь для удара. Джаг чудом увернулся от смертоносного клинка. С одной заточкой против опытного солдата с мечом ему делать было нечего. Пользуясь тем, что воин замешкался после промаха, Джаг рванул куда глаза глядят.

Он выбежал на открытый шкафут в средней части судна под грот-мачтой и бросился по лестнице наверх, но навстречу ему бежал вниз разъяренный чернокожий раб. Джаг перевалился через перила, освобождая ему дорогу, но тот не стал спускаться, а сразу с верхних ступеней прыгнул на солдата, который преследовал Джага. Они вместе рухнули на пол, сцепились и покатились. Мысленно порадовавшись удаче, Джаг взбежал по лестнице. Перед ним несколько солдат в красных мундирах зажимали к борту кучку рабов. Джаг бросился мимо них. Обогнул толпу сражающихся белых в обычной одежде — пираты дрались с работорговцами, — перепрыгнул через валявшихся мертвецов и борющихся на полу солдата с пиратом. На ходу Джаг подхватил с пола широкую саблю — наконец-то настоящее оружие. Но оно ему не помогло. Кто-то толкнул его в бок, он пошатнулся и упал, сильно ударившись головой о фальшборт. Сабля выскользнула из ладони и куда-то улетела.

По лицу побежали теплые струйки. Протерев глаза от крови, Джаг увидел перед собой перекошенную от крика боли морду моряка. Пират это, или работорговец, Джаг не раздумывал. Своих тут у него не было. Поэтому, со злобным оскалом, он, все еще лежа, вкладывая в размах всю досадливую злобу, сильно припечатал рожу противника кулаком к палубе. Моряк заорал еще сильнее, Джаг повторил процедуру еще пару раз, пока враг не заглох.

Биться головой о твердые предметы крайне опасно. Бывают такие удары, после которых останешься лежать. Джаг понимал, что это тот самый случай. Перед глазами все плыло, взгляд окосел, предметы двоились. Ему казалось, что его мотает даже когда он просто лежит без движения. Тело сделалось словно чужим. Только слух пока не подводил. Но Джаг предпочел бы не слышать. Сквозь гул и звон стали все чаще доносились фразы, которые давали скудные сведения о ходе сражения. По большей части голосили работорговцы и солдаты заморской компании. Но это были не вопли умирающих, а воодушевленные призывы к организации.

— Дави их к борту, мужики!

— Этих нигеров прирезать!

— Гони их сюда!

— Бросайте оружие, уроды, и подохнете быстро!

Пиратское нападение и совпавшее с ним восстание рабов было ярким, злобным, но слишком коротким. Силы работорговцев оказались значительно больше, чем можно было рассчитывать. Они выдержали удар с двух сторон сразу и дали яростный отпор, к которому никто готов не был. Удача в этот день была на их стороне.

— Становись парни! Готовсь! Пли!

Дюжина мушкетов разрядилась с тучными хлопками. Тут и там раздались звуки, которые трудно спутать с чем-то другим — звуки человеческих тел, которые падают замертво. Джаг повернул голову на голос. Найти его было легко: на квартердеке, построившись в две шеренги, стояли и заряжали мушкеты солдаты заморской компании. Пираты и рабы порознь порывались добраться до них, но обе лестницы охраняли заслоны из трех-четырех работорговцев, которые не пускали наверх никого. Командовал стрелками мужчина в парике и офицерских эполетах с мечом наголо.

— Целься точней! Пли!

Новая волна смерти смела с палубы с десяток черных рабов и пиратов. Стрельба солдат компании была меткой и эффективной. Двух залпов хватило, чтобы выбить из сопротивляющихся остатки боевого духа. Даже черные рабы, еще недавно готовые биться не на жизнь, а насмерть, бросали оружие и жались к бортам от работорговцев и солдат, которые направляли на них клинки и штыки ружей.

— Все кончено! — крикнул офицер. — Всем сложить оружие.

Он был прав. Надеяться было уже не на что. Джаг почувствовал легкий укол штыка в спину.

— Вставай, бандитская скотина. Щщас мы тебя вздернем.

Джаг сидел на палубе в шкафуте под грот-мачтой с краю большой толпы пленных. В плен попало чертовски много народу. Одних только черных было человек сорок. Погибло их тоже не мало. Но немало и выжило. В пылу боя не было времени считать число врагов и… других врагов — все же, ни те, ни другие в Джаге союзника не видели. Сейчас все сидели вместе под прицелами ружей. Впрочем, между пленными черными и пленными пиратами было небольшое пространство — хозяева корабля заблаговременно разделили их. По всей видимости, им была уготована разная участь. И Джага, внезапно (но если задуматься, вполне закономерно), посадили с белыми. С пиратами.

Пленникам, по большей части, было плевать, кто сидит рядом. Их умы занимало их самое ближайшее будущее. Их участь, насчет которой, в целом, никто не строил иллюзий. Какие конкретно способы проведения ближайших минут для них придумали работорговцы, — в этом мнения могли расходиться, — но основной мотив был ясен как небо над головой — они уже покойники.

Мрачные мысли одолевали всех. Но не все полностью им отдались. Тип, сидевший рядом с Джагом, постоянно пялился на него. Тип был худой, но подтянутый, с острым лицом и блестящими черными глазами. Смуглокожий и кудрявый. Гадкая магребская морда. Джаг видал таких. Пираты с берегов Бербелеля и Мугбасса, что южнее Сангрии, за проливом. Омерзительные даже для разбойников, в тысячу раз более злобные, корыстные и подолые, чем самый страшный бандит Ампары.