Чтение онлайн

— О, то, что нужно! — обрадовался приятель, поглядывая на бутыль с весьма хищным интересом. — Вики, будешь?

Я с сомнением посмотрела на «угощение». Что-то — наверное, здравый смысл — подсказывало, что полезнее для здоровья будет не пить, а вылить содержимое бутыли в сточную канаву.

— Особенно рекомендуется при стрессах, успокаивает нервы и благотворно действует на душевное равновесие! — добавила целительница, заставив меня пересмотреть мнение относительно бальзама.

— Буду! — решительно кивнула я.

В конце концов, не станет же Эйши травить своего драгоценного Рэми?!

Темнота то и дело расцвечивалась яркими сполохами, которые водили хороводы, хихикали и пытались сказать что-то важное, только я все равно не понимала, что именно, а потому приходилось отмахиваться от любопытных вспышек, протирать глаза и упрямо брести дальше, считая повороты и улыбаясь, улыбаясь, улыбаясь…

В этот момент я любила всех и каждого. И хотела, чтобы никто не был несчастен и одинок. Рэм, оставленный с целительницей, на обиженного жизнью не походил, но я весьма вовремя вспомнила, что в Школе имеется некто, кому явно не хватает простого человеческого тепла — иначе с чего бы еще он постоянно злился, хмурился и нервничал? Нет, принцессу, о которой, если верить мальчишкам — а не верить им у меня причин не имелось! — он мечтал, я добыть не смогла бы при всем желании, зато у меня были цветы. Пусть даже и немного неживые… пусть даже и не цветы, а засушенные травки, позаимствованные в лаборатории… Но ведь суть не в этом, правда же? Дорог не подарок, дорого внимание, и этим самым вниманием я готова была обеспечить выбранного счастливчика с избытком.

Не представляю, как я не заблудилась в переходах, ведущих в башню, где располагались комнаты мастеров. И как никому не попалась — не имею ни малейшего понятия! Правильно говорят, что дуракам везет… Или не везет, это с какой стороны еще посмотреть!

Ряд одинаковых дверей ничуть меня не смутил; радужные сполохи, перемигиваясь, с готовностью высветили нужные инициалы, аккуратно вырезанные на одной из них. Дверь оказалась не заперта, комната — пуста, и я без зазрения совести перешагнула порог. Предметы постоянно меняли очертания, расплывались и теряли цвета, но я упрямо дошла до кровати и аккуратно водрузила на нее букет из травок. Подумала, переглянулась с любопытными сполохами, по-прежнему не отстающими от меня, и, решив, что не стоит раньше времени портить сюрприз, быстро спрятала подарок под одеяло. Вот теперь можно и уходить!

Развернувшись, я запнулась о половичок и рухнула на пол, хорошо приложившись об него затылком. Сполохи, дружно ахнув, превратились в шикарный фейерверк и бесследно растворились, оставив меня в беспросветной темноте.

Сначала появился свет. Потом — звуки. Они кузнечными молотами били в виски, заставляя горько сожалеть о вернувшемся сознании. Слишком поздно я поняла, что звуками являются чьи-то голоса, и раздаются они в опасной близости от меня, нелепо растянувшейся на половичке рядом с кроватью… не моей кроватью! И не Ланкиной… Молоты в голове заработали еще усерднее, возвращая обрывки воспоминаний, и до меня наконец дошло, где я, собственно говоря, лежу…

Бесий хвост! Зажмурившись, я резко рванулась в сторону и весьма удачно закатилась под кровать — скрипнула дверь, и голоса, до сей поры звучавшие в коридоре, раздались практически надо мной.

— Почему ты столь уверен, что он все знает? — Остромысл. Взволнованно, недоверчиво.

— Посуди сам, для чего еще нужно ломать эту комедию? — Лион. Отрывисто, напряженно. — Я с самого начала говорил, что ты предпринял слишком рискованный шаг!

О бо-о-оги всемогущие!.. Как же я влипла! Распластавшись на холодном полу и закусив рукав рубашки, я даже дышать перестала, стараясь не думать о том, что будет, когда меня обнаружат. Но маги не собирались заглядывать под кровать, явно не ожидая найти там окончательно обезумевших учеников, — у них были более важные проблемы.

— То, что предлагал ты, еще безумнее, — недовольно проворчал директор, и его начищенные до блеска сапоги остановились практически возле моего носа, взметнув маленькое облачко пыли. Пришлось срочно зажимать нос…

— Отнюдь. Я бы смог. На сей раз — обязательно бы смог!

— Лион. Мальчик мой. Не горячись… Еще не все потеряно. Мы не уверены в своих выводах, они могут оказаться поспешными и неверными…

— Твои слова да богам в уши, — устало вздохнул наставник. — Но… я давно не верю в чудеса.

На мгновение я позабыла о своем бедственном положении. Чародей, творящий чудеса и не верящий в них?! Это было неправильно… и горько.

— Ты не виноват, — четко произнес Остромысл. — Когда ты это наконец-то осознаешь — сможешь вернуть смысл жизни…

— Он у меня есть, — излишне резко прервал директора Лион. — И я лучше умру, чем лишусь его.

— Иногда мне кажется, что ты так и не повзрослел, — печально проговорил старший маг, — и передо мной все тот же мальчишка, готовый отстаивать свое до последнего…

— Я уже не мальчишка, Остромысл. Помимо готовности у меня появилась сила сделать это, — упрямо возразил Лион. — Даже если придется вернуться в Ривалэйн.

Последнее слово неприятно резануло слух. Что-то знакомое, но постоянно ускользающее, не дающееся в руки… Я едва не чихнула и выбросила из головы ненужные мысли, сосредоточившись на самоконтроле.

— Я все-таки надеюсь, что ты не совершишь подобной глупости, — глухо обронил директор.

— Я тоже надеюсь, что до этого не дойдет, — усмехнулся мастер Ривенс.

А я надеюсь, что они наконец-то закончат разговор, а еще лучше — продолжат его в другом месте! Чужие тайны — это, конечно, очень захватывающе и волнующе, но явно не в моем положении!.. Я замерзла, ноги затекли, нос немилосердно чесался… и нестерпимо хотелось чихнуть. Бесья ж круговерть, больше никогда, никогда не буду пить неизвестно что, особенно — приготовленное влюбленными в Рэма девицами!.. Лишь бы выбраться отсюда незамеченной… лишь бы…

Слышишь меня, мой далекий северный бог? Помоги неразумной мне, прошу, иначе кто еще будет верить в тебя и, попадая в нелепые ситуации, молить о спасении?!

Пока я отчаянно выпрашивала высшую милость, дверь снова скрипнула и закрылась. Ушли? Неужели и в самом деле ушли?! На радостях я едва не выскочила из-под опостылевшей кровати, однако вовремя расслышала мягкие шаги и вновь затаилась, словно мышь под веником.

И в самом деле, с чего это Лиону на ночь глядя покидать свою собственную комнату?

Наставник остановился около кровати, задумчиво качнулся с пятки на носок, потянулся к шнуровке ботинок…

— Мастер Ривенс! Мастер Ривенс!!! — Отчаянные вопли слились с дробным стуком в дверь. — Грошен что-то не то в чан с экспериментальным зельем кинул, и теперь оно ревет, лязгает зубами и лезет на волю!

Витиевато ругнувшись и помянув недобрым словом чересчур самостоятельных, но безмозглых студентов, Лион выбежал из комнаты, позабыв — о счастье! — запереть дверь. Не теряя времени, я выползла из-под кровати и, стеная и охая от тупой боли в затекших ногах, припустила прочь, не думая о том, что меня может кто-то увидеть.

Лишь благополучно миновав переходы и оказавшись в родном крыле, я вспомнила о дюжине ломких, колючих стебельков, заботливо разложенных под одеялом наставника…

Я сползла по стеночке и пару раз легонько стукнулась и без того пострадавшим затылком о стену.