Тяжело в учении
Шрифт:
Вряд ли мой «подарочек» придется мастеру по вкусу… Какое счастье, что завтра — выходной!
Утро добрым не бывает, особенно когда тебя вытаскивают из уютного сна, не считаясь с твоим мнением по поводу столь бесцеремонного обращения.
— Она — эльфийка! — полным трагизма голосом взвыли над ухом, разрушая хрупкое очарование сонного забытья. — Вики, слышишь?! Эльфийка!
— Кто-о-о? — душераздирающе простонала я, пытаясь спрятать голову под подушкой и зацепить хотя бы краешек заманчивого сновидения.
— Эта девица! По обмену! — в тон мне завела Ланка, безжалостно отбирая подушку.
— По какому еще обмену?! — недовольно буркнула я, с трудом приоткрывая левый глаз. Правый странно припух и подозрительно чесался. Никак ячмень? Похоже, лежание на холодном пыльном полу все-таки не прошло даром…
— По тому самому, от которого тебя широкой грудью закрыл Лион! — с непередаваемой смесью ехидства и непомерного горя взвыла подружка.
При упоминании наставника я инстинктивно втянула голову в плечи, и уже потом до меня дошел смысл сказанного. А, точно… Обмен, эльфы, Дубравы. Сама же об этом Лантэлии говорила.
— Не такая уж она и широкая, — зевнула я, садясь на постели и пытаясь открыть зудящий глаз.
— По сравнению с некоторыми, — палец подруги обвинительно уперся в меня, — в самый раз! И вообще, не пытайся меня отвлечь!
— От чего? — непонимающе посмотрела я на пылающую, словно весенний костер, Ланку.
— От эльфийки!
— Какой?!
— Виорика, — с рычащими интонациями начала подруга, — не зли меня!..
— Ладно, успокойся! — хмыкнула я. — Понятно, тебя вывела из себя новенькая девица. Только один вопрос, если позволишь, — когда она успела-то?
— Да я даже не знаю, как ее зовут, и видела лишь мельком! — отмахнулась от меня Лантэлия.
Я многозначительно потерла лоб и тяжко вздохнула. Ланка в неадеквате — это сильно. К счастью, такое бывает нечасто и длится недолго.
— И в чем же дело? — осторожно уточнила я, ногами пытаясь нашарить на полу ботинки и подтягивая к себе висящие на спинке кровати брюки.
— Да в Ардэниодирниэле же дело! В Ардэниодирниэле!!! — чуть ли не в голос заорала подруга.
Я сжала зубы. Так, Виорика, спокойствие, только спокойствие! Вдох-выдох…
— Ланочка, — ласково прощебетала я, — милая моя, дорогая, а при чем тут Ардэр… Ардэнд… Лис?
— Он — эльф! — простонала девушка, глядя на меня несчастнейшими глазами беззаветно влюбленной дурочки.
— Кажется, он никогда этого не скрывал, — терпеливо заметила я. — И раньше, насколько я помню, тебя совершенно не волновала его расовая принадлежность!
— Меня и теперь не волнует! — сверкнула глазами Ланка.
— А что тебя волнует, солнышко? — прожурчала я, смотря на нее с пониманием, коего в моей душе не было ни капли.
— То, что я — не эльфийка! — всхлипнула Лантэлия, а я наконец вздохнула с облегчением. Женские истерики — дело сложное, муторное и нервное. Пока разберешься в их причине — поседеешь.
— Ланка, спокойно! — заявила я, пресекая намечающиеся рыдания. — Лис — эльф пуганый. То бишь его одним только видом прелестной эльфийской девы не проймешь!
Я вспомнила, с каким выражением лица приятель отзывался о своих соотечественницах. Если бы Лана это видела, наверняка бы не беспокоилась!
— Да-а, — капризно протянула подруга, — а ты знаешь, какие они, эльфийки, краси-и-ивые?
— Си-и-ивые, — передразнила, не удержавшись, я. — Лантэлия, ты что, только вчера на свет родилась? Знаешь такое волшебное слово — «макияж»? Если как следует умыть эльфийку… Современные косметические средства даже последнюю кикимору в потрясающую красотку превратить могут! Да наши же травницы и целители такие эликсиры варят — закачаешься!
— Видела я вчера, как именно вы с Рэмионом, выходя от целителей, качались! — фыркнула Лана.
Ой. Ой-ой! Наверное, это когда Лис ее к феям водил… Слава всем богам, подружка не видела, куда я пошла потом!
— Это Рэм виноват! — пожала плечами я, стараясь не выдать волнения. — Очередная любовь всей его жизни на нем эксперименты ставит, а он, дурень, «из ее нежных ручек готов принять даже яд»! — с неподдельным отвращением процитировала друга я.
— Он-то готов, — кивнула Лана, — а ты-то чего всякую неопознанную дрянь с ним распиваешь?!
Я тоскливо вздохнула. Разговор неудачно свернул на не самую приятную для меня тему. Правда, выбирать не приходится. Подругу надо приводить в чувство любой ценой!
— Нервы я лечила, Лан. Откуда мне было знать, чего именно Рэмион в колбу налил?!
— Так вы еще и из колбы сие пойло хлестали?! — ужаснулась непогрешимая Ланка.
Я смущенно кашлянула. Пожалуй, не стоит уточнять, что из колбы, благородно отданной мне другом, «пойло» хлестала только я, а Рэм, не заморачиваясь, по-простому пил из горла. Лантэлия не поймет. Она девица благовоспитанная, с хорошими маневрами и идеалистическими взглядами на жизнь. Вот кому надо было царевной-то родиться! Усмехнувшись, я натянула штаны и рубаху и полезла под кровать в поисках неуловимых ботинок.
— Вики, — робко окликнула Ланка, когда я пыталась дотянуться до забившегося в дальний угол ботинка, — но ведь она и правда невероятно красивая… К тому же — его расы… А ну как…
— Вот если «как», тогда и будем думать, — глухо отозвалась я, чихнула и, разозлившись, рискнула применить простейший телекинез.
Ну что сказать? Если принять за аксиому утверждение, что главное — результат, то у меня все получилось. То есть ботинок я достала. Подошла и без проблем взяла его, благо что кровать к этому моменту, чудом не задев подавившуюся воздухом Ланку, вверх тормашками стояла у противоположной стены.
— Магия — сила, — задумчиво протянула я.
— В руках дебила! — возмущенно добавила пришедшая в себя подруга. — Виорика!..
— А? — невинно улыбнулась я. — Да ладно тебе, Лан! Сейчас я все на место верну…
— Не надо! — рявкнула она, глядя на меня с суеверным ужасом. — Не смей! Пусть стоит, как стоит, поняла?!
— Поняла, поняла, — буркнула я, с интересом следя за пятящейся к двери Лантэлией.
— Я скоро! — крикнула она на прощанье. — Главное, опусти руки и молчи! Слышишь?!