Чтение онлайн

Это не папино решение, а наше. Трейса. Моё.

Из всех мест в мире, где он мог бы быть, Трейс Уоллес выбрал быть здесь, со мной.

Мне нравится всё, что он делает в последнее время.

Я обнаруживаю, что мне нравится прикасаться к его плечам своими жаждущими руками. Большим, широким, мускулистым плечам. Достаточно аппетитным, чтобы их целовать.

Губами касаюсь его кожи, и парень тоже наклоняет голову, подставляя шею, чтобы я могла поцеловать его там. Нежная плоть становится всё более и более румяной по мере того, как я ласкаю её. Он краснеет.

Нахожу губами местечко под его адамовым яблоком. Поцелуй.

Ключица. Поцелуй.

Между его грудными мышцами. Поцелуй.

Его бёдра начинают медленно двигаться, член между его крепких бёдер становится тверже с каждой секундой, пока я дразню его тело своими прикосновениями. Глаза закрываются. Губы приоткрываются.

Время от времени он прижимает эти губы друг к другу.

Ноздри раздуваются.

Так сексуально.

Его рука оказывается между моих ног, и я слегка раздвигаю их, желая почувствовать его пальцы внутри себя...

— Боже, ты такая тугая, — бормочет он, глубокий голос у моего уха вызывает у меня дрожь. — Ты такая сексуальная, Холлис.

Ты такая сексуальная, Холлис.

Холлис.

Моё имя, произнесённое таким шёпотом?

Такой манящий афродизиак, что я хочу слышать его снова, снова и снова. И этого никогда не будет достаточно.

Его рука достаточно большая, чтобы обхватить мой таз, и он проводит пальцами по нижней части моего живота, вводит один палец в мою киску, другой рукой скользит вверх по моему телу, обхватывая мою грудь.

— Твои сиськи идеальны, — стонет он так, словно это действительно самые идеальные сиськи на всей планете. В обычной ситуации я бы поправила его, сказав: «Ни одна пара сисек не идеальна, Базз», но для него, возможно, так и есть. Я узнала это о нём: парень говорит то, что имеет в виду, и имеет в виду то, что говорит, даже если это чепуха. — Ты такая красивая.

Идеальная. Тугая. Красивая. Сексуальная.

— М-м-м... — Я выгибаю спину, наслаждаясь этими ощущениями. Осознавая в этот момент, что мы собираемся это сделать. Сделать это, в смысле: трахнуться. Заняться сексом. Переспать.

Да, мы точно сделаем это, и я не собираюсь останавливаться.

Кончик его твёрдого члена упирается мне между ног, создавая трение, несмотря на то, что Трейс всё ещё не внутри меня. Его член толстый и горячий, и я очень хочу его.

— Прежде чем мы пойдём дальше, нам, наверное, нужно... — найти презерватив. У меня есть несколько в тумбочке, но я боюсь сказать ему об этом, опасаясь, что он осудит меня, но желая подстраховаться.

Без всяких подсказок Трейс перекатывается к прикроватной тумбочке, открывает ящик, роется в коробке, в которой не хватает только одного, и достаёт резинку. Он не задаёт вопросов, а я не делаю замечаний, и не успеваю опомниться, как парень уже натягивает его.

Обычно мне странно наблюдать за этой частью. Но смотреть, как Трейс это делает? Мой рот наполняется слюной от осознания того, что этот жёсткий, твёрдый член скоро окажется внутри меня, а сердцебиение учащается.

Я так сильно хочу этого.

Трейс целует меня, и наши языки встречаются. М-м-м, я могла бы делать это весь день, прижимаясь к его рту, наслаждаясь его сладким вкусом. Парень нависает надо мной. Пристраивается у моего входа.

Я мокрая, поэтому он входит легко — самый кончик. Он дразнит меня до тех пор, пока моя голова не начинает биться о подушку, и мне больше не смешно. Хочу, чтобы меня трахнули, хорошенько и жёстко, и я устала ждать.

— Трахни меня уже, — нетерпеливо выпаливаю я, слишком возбуждённая, чтобы стыдиться своей вспышки.

— Тебе нравится, детка? — Его голос понижается, когда он толкается глубже, говоря непристойности. — Я собираюсь хорошенько тебя оттрахать.

Хорошенько оттрахать? О, Господи. Может, мне это не по силам?

Может, я не готова к тому, что он может дать?

Может, его член окажется слишком большим и даже не подой...

Он подходит. Я ошибалась.

Покрытое латексом совершенство, скользит внутрь до упора. Я стону, откидывая голову назад, почти уверенная, что мой рот открыт от удовольствия.

Это моё сексуальное лицо, и теперь его не скрыть.

Трейс трахает меня не так жестко, как я ожидала, учитывая весь его трёп, а довольно методично. Медленно. Каждый толчок выверен, словно специально рассчитан на то, чтобы задеть эрогенные зоны в моём влагалище.

Он так хорош в этом.

Это так приятно.

Хорошо, хорошо, хорошо. Мой мозг всё ещё не работает.

— Ты прекрасна, — бормочет он, наваливаясь на меня. — Хочешь быть сверху? — спрашивает он.

— Нет. — Я качаю головой. — Я хочу смотреть, как ты трахаешь меня.

Трахни меня, трахни меня, трахни меня.

— Чёрт, Холлис... Боже, ты чувствуешься потрясающе... — Его тело опускается, не раздавливая меня, но прижимаясь ко мне, как будто он делает упражнения на пресс, но в то же время занимается сексом. Рот рядом с моим ухом, стоны и вздохи.

Клянусь, я могла бы прослушать запись, как он трахает меня, и получить от этого удовольствие.

Сжимаю руками его задницу, что нелегко, потому что парень намного выше меня.

Это рай.

И когда я кончаю, какая-то частичка внутри меня не может не думать о том, что, возможно... просто возможно... Трейс был создан для меня.

— Могу я рассказать тебе кое-что, но пообещай, что не будешь смеяться?

Я не могу дать ему такое обещание: Трейс — умора и всегда умудряется рассмешить меня. Он ничего не может с этим поделать — смешной и неотразимый.

Мы оба смотрим в потолок моей тёмной спальни, лежа на спине, и трудно поверить, что мы делаем это здесь, переплетя пальцы.

— Конечно. Ты можешь рассказать мне всё, что угодно.

— Ты веришь в... — Трейс прочищает горло и спешит добавить: — Неважно. Это глупо.

Я поворачиваюсь к нему лицом, хотя в темноте не очень хорошо его вижу, и хочу узнать, что он собирался сказать. Подталкиваю его руку.

— Что? Ты можешь сказать это, я не буду тебя осуждать.

— Мне сейчас слишком стыдно, — беззаботно отвечает он. Я чувствую, как Трейс натягивает одеяло до подбородка и прячется. — Не смотри на меня.