Чтение онлайн

– Стараемся!
– пробасил бандит.

– Вижу, что стараетесь.

– Напрасно, мы имеем успехи,

– Я скорей поверю гулящей бабе, что она невинна, чем в твои успехи.

Бандиты расхохотались.

– Не надо, Тур! Не надо!
– поднял вверх кулачище бандит.

Затем Тур подошел к оружию, осмотрел ручной пулемет. Снял снаряженный диск:

– Сплошная грязь!

Подошел ко второму бандиту, осмотрел его оружие... Протер свой неисправный автомат, внимательно осмотрел. Затем, поглядывая на Мирона, взял заряженный автомат себе, а бандиту положил свой.

Мирон замер в недоумении, в тревоге - в случае чего, в кого будет стрелять Тур? Или один против пяти, или двое против четверых?

Гришутка сидел на ступеньках своего дома. Зося поправляла ему рубаху, вкрадчиво говорила:

– Слушайся, сынок, папу. Он хороший.

– Мам, быстрей, - торопился Гришутка.
– Некогда.

– А ты куда?

– Буду улицу переходить, посмотрю налево, потом - направо, затараторил Гришутка.

Зося засмеялась.

– Здравствуйте, - оказал подошедший Сушенцов.
– Ну, сын, принимай. Он подал Гришутке игрушечную машину.

– Что надо сказать?
– опросила Зося.

– Спасибочки, пап...
– улыбнулся Гришутка.

– Пожалуйста, сынок!
– Глаза Сушенцова блеснули:

его впервые назвали папой.

– Ну, как вы тут поживаете?
– спросил он.
– Не проголодались?

– На аппетит не жалуемся, - ответила Зося.
– Да, сынок?

– Наелся конфет от пуза, - заговорил Гришутка и похлопал себя по животу.
– Вот... А ты где ходишь?

– Я на службе...

– А что, на службе не спят?

– Я сплю в кабинете, понял?

– А-а-а, понял, - ответил малыш, хотя по лицу было видно, что понятно ему не все.

– Иди, сынок, гуляй, - сказал Сушенцов.

Гришутка чмокнул Зосю и побежал. Зося и Сушенцов поднялись в квартиру.

– А он башковитый, - сказал Сушенцов.

– Да, Гришутка неглупый мальчик, - ответила Зося.
– Чай будете пить?

– Спасибо! Не надо... Зосенька, знаешь... Знаете... Я долго думал, засмущался Сушенцов.

– О чем же?

– Переводись на заочное отделение пединститута... И живи с нами... Извини, что вдруг на "ты"...

– А квартиру вы мне нашли?

– Давай будем на "ты". Да?

– Хорошо! А ты квартиру мне нашел?
– повторила Зося.

– Ну как ты не поймешь, с нами...

– На птичьих правах?
– спросила Зося, но глаза ее выдавали, она догадывалась, о чем идет речь.

– На правах мамы... Ну и ж-жены...

– Это что, предложение?

– Да...

– А что скажут люди?.. Приехала... Навязалась...

– Ну что ты, Зосенька? Ведь я тебя люблю!

– Ах, Илья, Илья, славный ты человек! Но не спросил: а как я к тебе отношусь?

– Как?
– упавшим голосом оказал Сушенцов.
– Я тебе чужд?

– Нет, близок! Очень близок... У нас много общего. Но многое и разделяет: у тебя была жена, у меня парень... Прошлое может встать меж нами, я боюсь этого...

– Погоди, Зосенька, - сказал Сушенцов.
– Прошлое нас, наоборот, соединяет. Память о том, что было, что пережила, - порука нашего счастья...

– О счастье, Илюша, рано загадьвать. Но давай попробуем... Я согласна! Ради Гришутки, ради тебя...

Сушенцов обнял Зосю и неловко поцеловал.

Бункер Клима Рогозного.

– Ну, что?
– спросил Рогозный.
– Хвоста нет?

– Подтвердить не удалось, - ответил Гук.
– Наш осведомитель информирует... Границу прошли с боем. Число и время совпадает.

– Это важно, милок, - сказал Рогозный.
– Очень важно!

– Если верить Туру, вроде все гладко. Были убитые с обеих сторон. Три человека из группы Мирона, Ворон тоже остался там.

– Документы у него были?
– поинтересовался Рогозный.

– Тур утверждает, что нет!

– Это тоже хорошо...
– сказал Рогозный.
– Ну, а дальше что? У меня лопается терпение: с чем приехал Тур?

– Не сказал. Выложит все тебе, - ответил Гук.
– Но меня насторожил один пустяк.

– Что за пустяк?
– хищно напружинился Рогозный.

– Тур явился с неисправным автоматом.

– Выяснил причину?

– Да, выяснил. Тур говорит: вышел из строя во время стрельбы.

– Почему, может быть!
– успокоился Рогозный.
– Ты уже придираешься...

– Моя служба такая, - сказал Гук.
– Сам знаешь.

– Ну что, с Туром как будто ясно, - сказал Рогозный.
– А как группа Мирона?

– С Туром встретилась случайно.

– Чего к нам принесло?
– опросил Рогозный.

– Просит помощи. Не хватает сил остановить переселение украинцев из Польши... Кажется, это больше всего волнует Мирона.

– Какая мне разница, что его волнует, - буркнул Рогозный.
– Что он собой представляет?

– Крутой мужик. Не очень сговорчив, - ответил Гук.
– Сцепился с нашей референтурой пропаганды... И... по многим вопросам заткнул ее за пояс.

– А как ты думал?
– рассудил Рогозный.
– На эту референтуру поближе посмотришь - одно дубье.

В кабинет начальника войск округа генерала Свиридова зашел Осадчий.

– Чем порадуете, Юрий Николаевич?
– Он подал руку Свиридову.

– От Левады донесение, - сказал Свиридов и протянул листок бумаги с текстом записки: "Добрались без приключений. Принимает нас всерьез. Данилюк надежен".

– Куцая информация, - сказал Осадчий.

– Но зато, как говорится, обнадеживающая, - усмехнулся Свиридов.

В сопровождении Гука и Дубового Тур подошел к бункеру Клима Рогозного. Вместе с ними спустился в схрон.

– Ну, здравствуй, песий сын!
– тепло поздоровался Рогозный.
– Садись, рассказывай!

– Вы что, не доверяете?
– возмутился Тур, не принявший теплоты Рогозного.
– Тогда зачем посылали?

– Им хорошо сидеть в тепле, - сказал Рогозный.
– Осторожность никогда не мешала.

– Не думал я...
– Тур с неприязнью посмотрел на Гука].
– Не знаю даже, как быть?