Чтение онлайн

– А где же Галина?

– Где-то здесь.

– Кличь всех!
– скомандовал Рогозный.
– У меня сегодня хорошее настроение... И друзья что надо!

– Галю, мама, тату!
– крикнула Мария.
– Клим зовет!

Появились старик со старухой, затем Галина.

– Иди сюда, иди, ластонько!
– Рогозный потрепал по щеке Галину. Привыкай.

Галина узнала Леваду, растерялась, побледнела. Павел не ожидал такого поворота событий. Он как мог дал понять Галине, чтобы она не произнесла его имени и не дала никому повода догадаться, что они знакомы.

– Что с тобой, ластонько?
– насторожился Клим.

– Ничего, со мной это бывает, - оказала Галина, усаживаясь за стол так, чтобы быть в стороне от Левады.
– Пройдет. Все пройдет...

Она взяла себя в руки.

Застолье в полном разгаре.

– Я все думаю: может, все напрасно?
– пьяно говорил Клим Рогозный. Но нет... Нет!.. Не напрасно!.. Я буду великим... Вы все узнаете Клима Рогозного!..

Он глянул на старика, который опустил голову и злобно смотрел в одну точку, и продолжал:

– Да, тату!.. И ты узнаешь!

– Я уже узнал, - огрызнулся старик.

– Нет, ты еще узнаешь... Вот они, - Рогоэный показал рукой на Мирона и Тура.
– Но я пока молчу... Узнаете потом, когда Клим Рогозный будет ехать на коне, впереди...

– А я?
– подала голос Мария, любуясь Климом.
– А я как?

– И ты, Мария!.. Со мной... До могилы!.. Я пью за нашу ридну Украину, - продолжал Рогозный, сильно, грубо обнимая Марию.

– За нашу удачу!
– говорит Тур.
– За таланты нашего зверхника Клима Рогозного!

– Как говорят, холера ясна!
– с неподдельным восторгом сказал Левада.
– Бардзо добже!

– Я слышал, у тебя ангельский голос?
– Рогозный повернулся к Галине. У меня на душе праздник, давай песню, ластонько.

– А мне не до веселья, - сказала Галина.

– Не тяни, Галина, - просит Мария.
– Давай!

– Пой!
– Клим уставился на Галину.
– Кому сказано! Нашу, украинскую.

– Спой, Галина!
– присоединились к просьбе Мирон и Тур.

Галина запела:

Он, поiхав з Украiни

Козак молоденький,

Оирхове сiделечко,

Ще й кинь вороненький.

Ой, поiхав на чужбину

Та там i загинув,

Свою рiдну Украiну

Навiки покинув.

Звел в собi насипати

Високу могилу,

Звел в собi посадити

Червону калину.

Будут пташки прилiтати,

Калиноньку исти,

Будут менi приносити

З Украшии вiстi!

Голос Галины был звучный и душевный, казалось, ему было тесно в душной комнате.

Песня раздвинула стены и ушла за пределы хутора, разлилась по полям, лесам, полонинам.

Она тронула души сидящих за столом.

Старик сидел и угрюмо смотрел на клеенку.

Было видно, что песня вывернула наизнанку и душу Рогозного. Кто знает, может быть, он вспомнил свои юные годы, а может быть, тяжелым грузом давило на него темное прошлое. Он наливал самогон и жадно выпивал. И вдруг крикнул:

– Хватит!
– и стукнул по столу так, что подпрыгнули стаканы. Заткнись! Хватит!..

Старики и Галина, чуя недоброе, ушли из комнаты.

– Эй, вы!..
– Клим выкатил пьяные глаза на Мирона и Тура.
– Пора спать!..

Он взял автомат и, опираясь на Марию, вышел в сени. Они отодвинули сундук, спустилась в схрон.

Отец Галины принес сено, разложил его в углу комнаты, накрыл одеялом.

– Можете спать, - буркнул он и вышел.

Тур спал крепким сном. К Леваде сон не шел...

– Павло!
– Он услышал шепот Галины. Луна высвечивала девушку у окна. Левада потихоньку, чтобы не разбудить Тура, поднялся, подошел к Галине.

– Как здесь оказалась?
– спросил он.

– И ты с ними?
– Галина сделала вид, что не расслышала вопроса.
– Боже мои, и ты...

– Галина, ответь, что ты здесь делаешь?
– повторил вопрос Левада.

– Я у родителей... А ты бандит, да?

– Нет, я не бандит, Галя... Ты должна меня понять...

– Что я должна понять? Что?
– В глазах Галины появились слезы. Скажи, Павло, что я должна понять?.. Ну... Скажи!

Левада уклонился от прямого ответа.

– О том, что ты меня знаешь, ни слова... Понимаешь, Галинка, милая, ни слова...

– А кто ты на самом деле?
– спросила опять Галина.
– Что я должна думать?

– Я не могу сказать. Потом все поймешь... Я твое письмо получил....

– Правда, Павлуша, ты не бандит?

– Я люблю тебя, родная.
– Левада обнял и поцеловал Галину.

Отец Галины вышел на рассвете во двор, вывел из хлева корову, привязал ее за сараем. Вернулся во двор. Было видно, что на душе у старика скребут кошки.

Он ударил ногой ведро, которое покатилось с жестяным звоном по двору. Из закутка выскочил охранник Рогозного. Старик, не глядя на него, повесил ведро на забор.

– Ты что, взбесился, дед?
– оказал охранник.
– Я думал, чекисты нагрянули...

– Это вы все взбесились, нечистая вы сила...

– Ну, поговори мне еще, старый хрыч, - пригрозил охранник.
– Не спится... Не поладил. со старухой, что ли?

Старик зло сплюнул в его сторону. Охранник скривил рожу и удалился.

Старик постоял во дворе, нервно потоптался. А затем почти бегом направился в амбар, открыл ящик.

– Убью стерву!
– злобно сказал он, раскидывая тряпье, за которым блеснуло ружье.
– Порешу и гада!

Он зарядил ружье и направился в сени. Пытался открыть схрон. Но в это время из дома выглянул Левада.

– Ты что, батько?
– Левада отнял ружье и забросил его на чердак, взял под руку вконец расстроенного старика и отвел в сторонку.

– Я все равно их убью!
– говорил тот, размахивая дрожащими от злобы руками.
– На, стреляй!.. Фашисты не убили... Так свои...

– Тише, батько! Не шуми, - успокоил его Левада.
– Не надо шуметь... Попей холодной водички из колодца... Знаешь, как помогает. Иди...