Чтение онлайн

– Накрывать на стол?
– Мария кокетливо повела плечами.

– Не надо, - сказал Рогозный.
– Сегодня туман для головы ни к чему.

– Как хотите, - оказала Мария.

Перед Рогозным понуро стояла Галина.

– Ты для нас очень много значишь, - сказал с нажимом Рогозный.
– И мы тебя, как ты говоришь, в покое оставить не можем.

– Я не пойду, - со слезали на глазах ответила Галина.

– Какая муха тебя укусила?
– спросил Рогозный.

– Никакая, - огрызнулась она.
– Что вы ко мне пристали?

– Нет, ты послушай, как она разговаривает, - воскликнул Рогозный и многозначительно покачал головой.
– Ты что, забыла наши условия?

– Нет, не забыла.

– Тогда в чем дело? Хватит разговоров! В общем, завтра на рассвете. Пакет и инструктаж получишь через полчаса.

– Хорошо, - сквозь зубы вынужденно соглашается Галина.
– Я могу идти?

– Да! И запомни: не играй с огнем...
– загадочно сказал Рогозный. Тут и дураку ясно, мы трепаться не любим.

Сумерми. Лениво догорала свеча. В комнату Галины зашел отец.

– Что они с тобой шушукаются?
– спросил отец.
– Что им от тебя надо? Посылают в город, - сказала шепотом Галина.

– Зачем?.. Скажи, зачем?
– Отец вздрогнул.

Галина промолчала...

– Я не могу лизать сапоги этим ублюдкам!
– Старика душила злость. Нема той силы, как раньше, я бы им показал.

– Тату!
– Галина посмотрела в глаза отцу.
– Знаешь, тату... В нашей стодоле собираются бандиты... Через пять дней.

– С чего ты взяла?
– Отец насторожился.

– Слышала. И в город поэтому посылают.

– Это правда, дочка?

– Тату, своими ушами слышала.

– Через пять дней?..

Он взял лист бумаги, карандаш и начал быстро, нервно записывать.

– Дочка...
– Отец поглядел на Галю.
– В Львове живет мой друг... Партизан... Передай ему вот эту записку...

– Передам, тату, - сказала Галина.

– Только ты и я...
– сказал шепотом отец, - Больше никто, понимаешь, никто не должен знать!

– Понимаю.

– Свет погасить не забудь.
– Отец еще раз внимательно глянул на Галину и вышел.

Рассвет. По лесной тропе спешит Галина в город. Птичье пение не может отвлечь ее от тревожных мыслей. И вдруг...

– А ну, притормози, красотка!
– сказал кто-то из кустов.

Галина будто споткнулась. Остановилась. Из зарослей появились двое.

– Куда в такую рань?
– спросил Гук.

– А вам что?
– испуганно заговорила Галина, потом добавила смелее: Какое до этого дело?

– Нам дело до всего, - недобро усмехнулся Гук.

Он обошел Галину, измерил долгим, с прищуром, взглядом.

– Где записка?
– спросил Гук.

– Съела.

– Не дури, девка.
– Гук подошел вплотную.
– Я спрашиваю, где записка?

– Что же это делается на свете?
– с изумлением воскликнула Галина. Вы что же, сдурели? Не знаете, куда иду?

– Знаем!
– сказал второй бандит.

– Тсс!
– Гук подал знак молчать.

– Тогда хватит пятить глаза.
– Галина взяла себя в руки.

– Я хотел собственными глазами убедиться, что записка в надежном месте, - уже более сдержанно сказал Гук.

– Можете не беспокоиться, - сказала Галина.
– В надежном.

– А если попадешь в лапы к чекистам?

– Записку проглочу и ничего не скажу.

– Ладно! Будь осторожна, - оказал Гук.

– Не маленькая.

– Ну, иди! И не вздумай с нами шутить...

По улицам Львова идут автобусы, такси, грузовики. По тротуару среди потока людей прокладывает себе путь Галина. Она зашла на почту, передала какому-то мужчине записку, вышла. Незаметно оглядываясь, она садится в автобус, затем в трамвай, останавливает такси. Доехав до нужного дома, она нажимает на кнопку, в квартире слышен звонок.

– Вам кого?
– спрашивает пожилой мужчина.

– Петренко Иван Дмитриевич здесь живет?

– Это я... Заходите, пожалуйста!

Из кабинета генерала Осадчего уходит Петренко.

– Спасибо вам, Иван Дмитриевич!
– Генерал пожимает ему руку.

– Не за что, Евгений Иванович, это мой долг.

В кабинете секретаря обкома Калюжный, Осадчий и Свиридов.

– Я думаю, Василий Афанасьевич, - говорил Осадчий, - Рогозный проводит совещание перед приездом Хельмара. На него заморский гость возлагает большие надежды, и поэтому Рогозный хочет покрасоваться... А с другой стороны, возможно, речь идет о выработке какой-то общей линии поведения... Ну и не мешает лишний раз пообщаться, придать своей банде хотя бы видимость организованности.

– Юрий Николаевич, - обратился Калюжный к Свиридову.
– Что вы скажете?

– Что касается выводов, то я согласен с Евгением Ивановичем, - сказал Свиридов.
– И хотя это совещание пугает многие наши карты, но бандитов надо усмирить.

– Пожалуй, верно, - поддержал Калюжный.
– другого случая может и не представиться.

– А как с Хельмаром - подумаем, - сказал Осадчий.
– Надо крепко подумать!

– Не забывайте об уликах, - сказал Калюжный.
– Суду нужны неопровержимые доказательства.

– Их больше, чем достаточно, - ответил Осадчий.
– Кое-что обещали польские друзья...

В кабинете у Свиридова идет оперативное совещание. Тут Осадчий, Сушенцов, другие офицеры.

– Нам стало известно, - говорит Свиридов, стоя у карты, - сборище бандитских главарей состоится второго сентября, то есть через четыре дня. Вот на этом хуторе.

Свиридов показал его на карте.

– Время?
– уточнил Сушенцов.

– Ориентировочно - девять-десять утра. Я предлагаю, - продолжал Свиридов, - создать подвижную группу пограничников до пятидесяти человек, куда войдет резерв пограничного отряда и до десятка уже обстрелянных пограничников линейных пограничных застав. Возглавит эту группу майор Сушенцов. К первому сентября отряд занимает исходные позиции в десяти километрах от хутора, Большая Березня. Затем под прикрытием темноты, к утру второго сентября, с четырех сторон подходит к нему на расстояние трех-четырех километров...

Все напряженно слушали начальника войск.

– Правда, есть одно "но"... Мы считаем: успех операции может быть обеспечен три условии, если вам, товарищ майор...
– Начальник отряда встал.
– ...если вам удастся избежать, - продолжал Свиридов, - прямого столкновения с охранением.

– Об охранении нам ничего не известно, - сказал Сушенцов.

– В этом сложность операции, - заметил Свиридов.
– Но вы, Илья Петрович, разведчик опытный... И мы на вас надеемся.

– Ясно!
– скупо улыбнулся майор.