Чтение онлайн

И всякий раз, как ювелир хвалил Камар-аз-Замана, в его жене усиливалась любовь к нему, и страсть, и увлечение. И она надела перстень, а ювелир сделал Камар-азЗаману второй, немного шире, чем первый. И когда он кончил работу, его жена надела этот перстень и держала на пальце дальше первого и сказала: "О господин мой, посмотри, как красивы эти два перстня на моем пальце. Я хочу, чтобы оба перстня были мои".
– "Потерпи, оесказал ювелир, - может быть, я куплю для тебя и второй". И затем он проспал ночь, а утром взял перстень и отправился в лавку.

Вот то, что было с ним. Что же касается Камар-аз-Замана, то он пошёл утром к старухе, жене цирюльника, и дал ей двести динаров. И старуха сказала: "Отправляйся к ювелиру, и когда он отдаст тебе перстень, надень его на палец, но затем быстро сними его и скажи: "Ты ошибся, о мастер, перстень вышел широкий. Когда мастеру, такому, как ты, приносит работу подобный мне, тот должен снять мерку. Если бы ты снял мерку с моего пальца, ты не ошибся". А потом вынь другой камень, цена которому тысяча динаров, и скажи ювелиру: "Возьми этот и оправь его, а тот перстень отдай невольнице из своих невольниц". И дай ему сорок динаров, а каждому мастеру дай по три динара и скажи: "Это за чеканку, а что до платы за работу, то она остаётся за мной". И посмотри, что он скажет. А потом приходи и принеси с собой триста динаров - отдай их твоему отцу, чтобы он помогал ими себе в жизни, он ведь человек бедный по состоянию".
– "Слушаю и повинуюсь!" - отвечал Камар-аз-Заман.

И потом он отправился к ювелиру, и тот сказал ему: "Добро пожаловать!" И посадил его, и дал ему перстень. И Камар-аз-Заман надел перстень на палец, и быстро снял его, я сказал: "Надлежит такому мастеру, как ты, когда приносит ему подобный мне работу, снимать мерку. Если бы ты снял мерку с моего пальца, ты бы не ошибся. Но возьми перстень и отдай кому-нибудь из своих невольниц".

И затем он вынул камень ценой в тысячу динаров и сказал: "Возьми этот камень и оправь его для меня в перстень по мерке моего пальца". И ювелир воскликнул: "Ты прав, и истина с тобой!" И он снял мерку, и Камар-аз-Заман вынул сорок динаров и сказал ему: "Возьми это за чеканку, а плата за работу останется за мной".
– "О господин, - сказал ювелир, - сколько раз мы брали с тебя плату! Твои милости к нам велики!" И Камар-аз-Заман ответил: "Не беда!" И он побеседовал с ним некоторое время, и всякий раз, как мимо проходил нищий, он подавал ему динар, а потом он оставил ювелира и ушёл.

Вот то, что было с ним. Что же касается ювелира, то он отправился домой и сказал своей жене: "Как щедр этот юноша-купец! Я не видел никого щедрее и красивее и нежнее речами". И он стал говорить своей жене о красотах и щедрости Камар-аз-Замана, далеко заходя в похвалах ему. И жена его сказала: "О необходительный! Если ты знаешь в нем эти качества и он дал тебе два драгоценных перстня, тебе следует его пригласив и сделать ему угощение и подружиться с ним. Когда он увидит от тебя дружбу и придёт в наше жилище, ты, может быть, получишь от него большее благо. А если ты не согласен сделать ему угощение, то пригласи его, и я сделаю ему угощение от себя".
– "Разве ты считаешь, что я скупой, что говоришь такие слова?" - воскликнул ювелир. И жена его сказала: "Ты не скупой, но необходительный. Пригласи его сегодня вечером и не приходи без него, а если он будет отказываться, заклинай его разводом и настаивай".
– "На голове и на глазах!" - сказал ювелир. И потом он оправил перстень и лёг спать, а наутро, в третий день, отправился в лавку и сел там.

Вот что было с ним. Что же касается Камар-аз-Замана, то он взял триста динаров, отправился к старухе и отдал их её мужу. И она сказала ему: "Может быть, ювелир тебя пригласит сегодня, и если он тебя пригласит и ты будешь у него ночевать, то, что бы с тобой ни случилось, расскажи мне утром и принеси с собой четыреста динаров и отдай их твоему отцу". И Камар-аз-Заман сказал: "Слушаю и повинуюсь!" (а всякий раз, как у него кончались деньги, он продавал часть камней) - и отправился к ювелиру, и тот поднялся к нему, и заключил его в объятия, и пожелал ему мира, и завязал с ним дружбу. И он вынул перстень, и Камар-аз-Заман увидел, что перстень - по его мерке, и сказал: "Да благословит тебя Аллах, о господин из мастеров! Оправа подходит, но камень не такой, как я хочу..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала ночь, дополняющая до девятисот семидесяти, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Камар-аз-Заман сказал ювелиру: "Оправа подходит, но камень не такой, как я хочу, у меня есть лучшие. Возьми этот и отдай его кому-нибудь из своих невольниц".

И он вынул другой камень и сто динаров и сказал: "Возьми твою плату и не взыщи с нас, - мы тебя утомили". И ювелир сказал ему: "О купец, то, из-за чего мы утомлялись, ты нам отдал, и ты пожаловал нам многое. К моему сердцу привязалась любовь к тебе, и я не могу с тобой расстаться. Заклинаю тебя Аллахом, будь моим гостем сегодня вечером и залечи моё сердце".
– "Это недурно, - сказал Камар-аз-Заман, - но я обязательно должен отправиться в хан, чтобы предупредить моих слуг и сказать им, что я не ночую в хане, чтобы они меня не ждали".
– "А ты стоишь в каком хане?" - спросил ювелир. И Камар-аз-Заман сказал: "В таком-то хане". И ювелир воскликнул: "Я к тебе туда приду!" - "Это недурно", - сказал Камар-аз-Заман. И ювелир отправился в этот хан перед закатом, боясь гнева своей жены, если он придёт домой без гостя, и взял Камар-аз-Замана и привёл его к себе в дом. И они сели в комнате, которой нет подобной, а женщина увидела Камар-аз-Замана, когда он входил в дом, и пленилась им. И Камар-аз-Заман с ювелиром разговаривали, пока не принесли ужин, и они поели и попили, а потом им принесли кофе и напитки. И ювелир не переставал развлекать Камар-аз-Замана беседой до ночной молитвы. И они совершили обязательную молитву, и потом вошла к ним невольница, неся две чашки с питьём, и когда они выпили, их одолел сон, и они заснули. И тогда пришла та женщина и, увидев, что они спят, стала смотреть в лицо Камар-аз-Замана, и его красота ошеломила ей ум. И она воскликнула: "Как может спать тот, кто любит красавиц!"

И потом она повернула его навзничь и села ему на грудь, и от сильной ярости в страсти к нему она осыпала его щеки градом поцелуев, так что они оставили след на его щеках, и усилился румянец Камар-аз-Замана, и его щеки заблестели. И женщина припала к его губам и стала их сосать, и она до тех пор сосала ему губы, пока кровь не выступила у неё на губах. И при всем этом огонь в ней не погасал, и её жажда не утолялась. И она не переставала его целовать, и обнимать, сплетать ноги с ногами, пока не засияло чело утра и не заблистала сияющая заря, и потом она положила в карман Камар-аз-Замана четыре бабки, и оставила его, и ушла.

А после этого она послала свою невольницу с чем-то вроде нюхательного табака, и невольница вложила его им в ноздри, но они чихнули и пришли в себя, и невольница сказала им: "Знайте, господа мои, что молитва обязательна. Поднимайтесь же на утреннюю молитву!"

И она принесла им таз и кувшин, и Камар-аз-Заман сказал: "О мастер, время пришло, и мы перешли предел сна". И ювелир сказал купцу: "О друг мой, сон в этой комнате тяжёлый. Всякий раз, как я в ней сплю, со мной случается такое дело".
– "Твоя правда", - сказал Камар-азЗаман. И потом он принялся за омовенье, и когда вода коснулась его лица, у него начали гореть щеки и губы. "Чудеса!
– молвил он.
– Если воздух в комнате был тяжёлый и мы погрузились в сон, то почему у меня горят щеки и губы. О мастер, - сказал он потом, - щеки и губы у меня горят". И ювелир ответил: "Я думаю, что это от укусов комаров".
– "Чудеса!
– сказал Камар-аз-Заман.
– А с тобой случается в этой комнате подобное?" - "Нет, - ответил ювелир, - но когда у меня бывает гость, такой, как ты, он утром жалуется на укусы комаров, и это бывает только, если гость, как ты, безбородый, а если он бородатый, то комары к нему не слетаются, и от комаров спасает меня только моя борода. Комары как будто не любят людей с бородами".
– "Твоя правда", - сказал Камар-аз-Заман. А потом невольница принесла им завтрак, и они поели и вышли.

И Камар-аз-Заман отправился к старухе, и, увидав что, она сказала: "Я вижу следы счастья у тебя на лице. Расскажи мне, что ты видел".
– "Я ничего не видел, - сказал Камар-аз-Заман, - я только поужинал с хозяином дома в комнате, и мы совершили вечернюю молитву, а потом легли спать и проснулись только утром". И старуха засмеялась и сказала: "Что это за следы у тебя на щеках и губах?" - "Комары в той комнате сделали со мной такие дела", - сказал Камар-аз-Заман. И старуха сказала: "Твоя правда! А случилось ли с хозяином дома то же самое, что случилось с тобой?" - "Нет, - сказал Камар-аз-Заман, - но он мне рассказывал, что комары в этой комнате не вредят людям с бородой и летают только над безбородыми, и всякий раз, как у него бывает гость безбородый, он жалуется утром на укусы комара, а если он бородатый, с ним ничего такого не случается".
– "Твоя правда, - отвечала старуха.
– А заметил ли ты что-нибудь, кроме этого?" - "Я нашёл у себя в кармане четыре бабки", - сказал Камар-аз-Заман. "Покажи их мне", - попросила старуха. И Камар-аз-Заман дал ей бабки, и она взяла их и сказала смеясь: "Это твоя возлюбленная положила их тебе в карман".
– "Как так?" - удивился Камар-аз-Заман. И старуха сказала: "Она говорит тебе знаками: "Если бы ты был влюблён, ты не спал бы, ибо тот, кто любит, не спит, а ты ещё маленький, и тебе подходит играть в бабки. Что же побудило тебя Влюбляться в красавиц?" И она пришла к тебе ночью, и увидела, что ты спишь, и изранила тебе щеки поцелуями, и положила тебе этот знак. Но только ей не будет достаточно этого - напротив, она обязательно пришлёт к тебе своего мужа, и он пригласит тебя сегодня вечером, и когда ты пойдёшь с ним, не засыпай скоро. Захвати с собой пятьсот динаров и иди, а мне расскажи о том, что случится, и я доведу для тебя эту хитрость до конца". И Камар-аз-Заман сказал: "Слушаю и повинуюсь!" И пошёл в хан.

Вот то, что было с ним. Что же касается жены ювелира, то она спросила своего мужа: "Ушёл гость?" И он сказал: "Да, но только, о такая-то, комары беспокоили его сегодня ночью, и они искололи ему щеки и губы, и мне было перед ним стыдно".
– "И такой уж обычай у комаров в нашей комнате, они любят только безбородых, - ответила его жена.
– Но пригласи его на следующий вечер".

И ювелир отправился к Камар-аз-Заману в хан, где он жил, и пригласил его, и привёл в ту комнату, и они поели, и попили, и совершили вечернюю молитву.

И тогда вошла невольница и дала каждому из них чашку..."

И Шахразаду застигло утро, я она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала девятьсот семьдесят первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что невольница вошла к ним и дала каждому из них чашку, и они выпили и заснули. И тогда пришла молодая женщина и сказала Камар-аз-Заману: "О негодяй, как ты спишь и утверждаешь, что ты влюблённый, ведь влюблённые не спят". И она села ему на грудь и не переставала осыпать его поцелуями, и кусать, и сосать ему губы, и играть с ним до утра. А потом она положила ему в карман нож. Под утро она послала свою невольницу, и та разбудила обоях, и щеки Камар-аз-Замана словно пылали огнём от сильного румянца, и губы у него были как коралл из-за сосанья и поцелуев.