Чтение онлайн

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала девятьсот семьдесят третья ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что ювелир, взяв нож у Камар-азЗамана, узнал его, но постыдился сказать: "Это мой нож". И спросил: "Где ты его купил?" И Камар-аз-Заман рассказал ему то, что его научила рассказать женщина, и ювелир сказал: "Такой нож за эти деньги - дешёв, так как он стоит пятьсот динаров". И огонь загорелся у него в сердце, и руки его запутались и не могли делать его работу. И Камар-аз-Заман стал с ним разговаривать, но ювелир был погружён в море размышлений, и всякий раз, как юноша говорил ему пятьдесят слов, он отвечал одно слово, и сердце его было в мучении, а тело его было в волнении, и ум его смутился, и он стал таким, как сказал поэт:

И Камар-аз-Заман увидел, что состояние ювелира переменилось, и сказал ему: "Ты, может быть, сейчас занят". И поднялся, и быстро отправился домой, и он увидел, что женщина стоит у входа в подземный ход и ждёт его. И, увидев его, она спросила: "Сделал ты так, как я тебе велела?" И Камар-аз-Заман сказал: "Да".
– "Что он тебе говорил?" - спросила она. И Камар-аз-Заман ответил: "Он сказал, что за такую цену нож дешёв, потому что он стоит пятьсот динаров, но его состояние изменилось, и я ушёл от него и не знаю, что с ним было после этого".
– "Дай нож, - сказала она, - тебе от него ничего не будет". И взяла нож, и положила его на место, и села.

Вот то, что было с ней. Что же касается ювелира, то после ухода от него Камар-аз-Замана в его сердце запылал огонь, и увеличилось его беспокойство, и он сказал про себя: "Непременно схожу и проверю, где нож, и обрежу со мнение уверенностью".

И он пошёл, и пришёл домой, и вошёл к своей жене, пыхтя, точно дракон, и жена его спросила: "Что с тобой, о господин мой?" - "Где мой нож?" - воскликнул ювелир. И жена его ответила: "В сундуке". А затем она стала бить себя рукой в грудь и сказала: "О моя забота! Может быть, ты с кем-нибудь поссорился и пришёл искать нож, чтобы ударить его им".
– "Подай нож, покажи мне его!" - сказал ювелир. И жена его воскликнула: "Раньше поклянись мне, что ты никого им не ударишь!" И ювелир поклялся ей, и она открыла сундук и вынула нож, и её муж принялся его вертеть, говоря: "Поистине, это вещь удиви тельная!" И затем он сказал ей: "Возьми его и положи на место". И жена его молвила: "Расскажи мне, в чем причина этого". И ювелир сказал: "Я увидел у нашего друга нож такой же, как этот". И рассказал ей всю историю. А потом он сказал: "Но когда я увидел нож в сундуке, я обрезал сомнение уверенностью".
– "Ты, может быть, по думал обо мне дурное и решил, что я - подруга этого левантинца и отдала ему нож?" - сказала она. И ювелир молвил: "Да, я усомнился в этом деле, но когда я увидел нож, сомнение ушло из моего сердца".
– "О человек, - сказала его жена, - не осталось в тебе добра". И ювелир принялся извиняться перед ней и наконец умилостивил её, и потом он вышел и пошёл в свою лавку.

А на следующий день женщина дала Камар-аз-Заману часы своего мужа (а он сделал их своей рукой, и ни у кого не было им подобных) и сказала ему: "Пойди к нему в лавку, сядь подле него и скажи: "Того, кого я видел вчера, я видел и сегодня, и у него в руках были часы. И он сказал мне: "Не купишь ли эти часы?" И я спросил: "Откуда у тебя эти часы?" И он сказал: "Я был у моей подружки, и она мне их дала". И я купил их за пятьдесят восемь динаров. Скажи мне, дёшевы они за эту цену или дороги". И посмотри, что он тебе скажет. А когда ты уйдёшь от него, приходи скорей ко мне и отдай мне часы".

И Камар-аз-Заман пошёл к ювелиру и сделал так, как сказала ему женщина, и ювелир, увидев часы, сказал: "Они стоят семьсот динаров". И в него вошло подозрение.

А юноша оставил его и, придя к женщине, отдал ей часы, и вдруг её муж вошёл, пыхтя, и спросил: "Где мои часы?" - "Вот они здесь", - сказала она. И ювелир воскликнул: "Подай их сюда!" И когда женщина принесла ему часы, он вскричал: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха высокого, великого!" - "О человек, - сказала она, - ты не без новостей! Расскажи мне, какие у тебя новости".
– "Что я скажу!
– воскликнул ювелир.
– Я не знаю, что думать в этих обстоятельствах!"

И затем он произнёс такие стихи:

"О женщина, - сказал он потом, - я видел у купца, нашего друга, сначала мой нож (а я узнал его потому, что его работа - изобретение моего ума, и подобного ему не найти), и он рассказал мне вещи, огорчающие сердце. И я пришёл сюда и увидел нож здесь. А второй раз я увидел у него часы, и работа их - тоже изобретение моего ума, и не найдётся подобных им в Басре. И наш друг опять рассказал мне вещи, огорчающие сердце, и я смутился в уме и не понимаю больше, что происходит".
– "По твоим словам выходит, - сказала женщина, - что я - подруга этого купца и его милая и отдаю ему твои вещи, и ты допустил, что я тебя обманываю, и пришёл меня спросить.

И если бы ты не увидел ножа и часов у меня, ты бы уверился в моем обмане. Но только, о человек, раз ты предположил обо мне такие предположения, я не буду есть с тобой одну пищу и пить одну воду после этого, так как ты мне отвратителен отвращением запрещающим".

И ювелир принялся её уговаривать, и наконец умилостивил её, и вышел, и стал раскаиваться в том, что обратился к ним с такими словами, и потом он пошёл в лавку и сел там..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала девятьсот семьдесят четвёртая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что ювелир, выйдя от своей жены, стал раскаиваться в этих словах, и потом он ушёл в лавку и сидел в лавке с Камар-аз-Заманом, и его охватило сильное волнение и задумчивость, больше которой нет, и он и верил и не верил. А под вечер он пришёл домой один и не привёл с собой Камар-аз-Замана. Женщина спросила его: "Где купец?" - "У себя", - сказал он. И женщина молвила: "Разве остыла твоя дружба с ним?" - "Клянусь Аллахом, - ответил ювелир, - он стал мне противен после тото, что из-за него случилось". И жена его сказала ему: "Пойди приведи его ради меня".

И ювелир поднялся, и пришёл в дом Камар-аз-Замана, и увидел свои вещи, разложенные там, и узнал их, и огонь загорелся в его сердце, и он начал вздыхать.

"Почему это ты, я вижу, задумчив?" - спросил его Камар-аз-Заман. И ювелир постыдился сказать ему: "Мои вещи у тебя, кто к тебе их принёс?" Он только сказал: "Меня охватило беспокойство, но пойдём ко мне домой, мы там развлечёмся".
– "Оставь меня в моем доме, - сказал Камар-аз-Заман, - я не пойду к тебе".

И ювелир стал заклинать его и увёл его к себе, а потом они поужинали и бодрствовали весь вечер. И Камар-аз-Заман разговаривал с ювелиром, но тот был погружён в море дум, и когда юноша-купец говорил сто слов, ювелир отвечал ему одним словом. И невольница вошла к ним, по обычаю, с двумя чашками, и когда они выпили, купец заснул, а юноша не заснул, так как в его чашке не было примеси. И женщина вошла к Камар-аз-Заману и сказала ему: "Как ты находишь этого рогатого, который опьянел в своей простоте и не знает козней женщин. Я обязательно его обману, чтобы он со мной развёлся. Завтра я приму облик невольницы и пойду за тобой в лавку, и ты ему скажешь: "О мастер, я зашёл сегодня в хан торговцев пленными и увидел эту невольницу и купил её за тысячу динаров. Посмотри её для меня, дешёвая она за эту цену или дорогая". И потом открой ему моё лицо и грудь и дай ему посмотреть на меня, а затем возьми меня и вернись со мной в твоё жилище, и я пройду домой через подземный ход и посмотрю, чем у нас с ним кончится дело".

И они провели ночь в радости, веселье и застольной беседе, и играли, веселились и наслаждались до утра. А после этого женщина ушла в своё помещение и прислала невольницу, и та разбудила своего господина и Камараз-Замана, и они поднялись, и, совершив утреннюю молитву, позавтракали, и выпили кофе, и ювелир пошёл к себе в лавку, а Камар-аз-Заман отправился домой.

И вдруг женщина вышла к нему из подземного хода в облике невольницы (а она раньше была невольницей), и Камар-аз-Заман отправился в лавку ювелира, а женщина пошла за ним, и он шёл, а она шла сзади, пока он не привёл её к лавке ювелира. И он пожелал её мужу мира, и сел, и сказал: "О мастер, я ходил сегодня в хан торговцев пленными, чтобы поглядеть, и увидел эту невольницу в руках посредника. Она мне понравилась, и я её купил за тысячу динаров. Я хочу, чтобы ты взглянул на неё и посмотрел, дешева она за эту цену или нет". И он открыл лицо женщины, и ювелир увидел, что это его жена (а она оделась в свои самые роскошные одежды и украсилась наилучшими украшениями, и насурьмила глаза, и выкрасила концы пальцев, так же, как украшалась перед ним в его доме), и узнал её наилучшим образом по лицу, одежде и украшениям, так как он делал их своей рукой. И он увидел на её пальце перстни, которые недавно сделал для Камар-аз-Замана. И для него стало со всех сторон ясно, что это его жена. "Как твоё имя, о невольница?" - спросил он. И она отвечала: "Халима". (А имя его жены было тоже Халима, и она назвала ему это самое имя.) И ювелир удивился этому и спросил Камар-аз-Замана: "За сколько ты её купил?" - "За тысячу динаров", - сказал Камар-аз-Заман. И ювелир молвил: "Ты получил её даром, так как тысяча динаров это меньше, чем стоимость её перстней, и её одежда и украшения достались тебе даром".
– "Да обрадует тебя Аллах благом, - сказал Камараз-Заман.
– Раз она тебе понравилась, я отведу её к себе домой".
– "Делай как хочешь", - сказал ювелир. И Камар-аз-Заман взял её и пошёл домой, и она прошла через подземный ход и села в своём доме.

Вот что было с ней. Что же касается ювелира, то в его сердце загорелся огонь, и он сказал про себя: "Пойду посмотрю, где моя жена. Если она дома, значит, эта невольница на неё похожа (славен тот, на кого нет похожего!), а если моей жены нет дома, значит, это она, без сомнения".

И он вышел и бежал, пока не вошёл в дом, и увидел, что его жена сидит в той самой одежде и украшениях, в которых он её видел в лавке, и тогда он ударил рукой об руку и воскликнул: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха высокого, великого!"