Тысяча И Одна Ночь. Книга 9
Шрифт:
И когда он прочитал все эти надписи, его страсть, тоска и любовь успокоились, и он пошёл по её следам, ускоряя шаги, и нагнал караван. И он увидел Зейн-альМавасиф в конце каравана, - а её муж был в начале каравана из-за своих вещей. И, увидев её, Масрур уцепился за носилки, плача и горюя от мучений разлуки, и произнёс такие стихи:
"Если б знать, за какой нас грех поразили Стрелы дали и долголетней разлуки! Счастье сердца, пришёл однажды я к дому - А от страсти сильна была моя горесть - И увидел, что дом твой пуст и разрушен, И в любви горевал своей и стонал я. И спросил о желанной я стены дома: "Куда скрылась, залогом взяв моё сердце?" И сказали: "Оставила она дом свой, И в душе она страсть свою затаила". Написала ряд строк она на воротах - Поступают так верные среди тварей".И когда Зейн-аль-Мавасиф услышала эти стихи, она поняла, что Это Масрур..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала восемьсот пятьдесят пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Зейн-аль-Мавасиф, услышав стихи, поняла, что это Масрур, и заплакала вместе со своими невольницами, а потом она сказала: "О Масрур, прошу тебя, ради Аллаха, возвратись назад, чтобы не увидел тебя вместе со мной мой муж". И, услышав это, Масрур лишился чувств. А когда он очнулся, они простились друг с другом, и Масрур произнёс такие стихи:
"Кричит об отъезде на заре их погонщик Пред утром, и ветерок несёт его голос. И вот, оседлав животных, быстро снялись они. Вперёд караван спешит под пенье вожатых. И землю благоуханьем со всех сторон обдав, Они ускоряют ход по ровной долине. Душой овладев моей в любви, они двинулись, Следами обманут их я был в это утро. Соседи! Хотел бы я совсем их не покидать, И землю я омочил текущей слезою. О сердце! Что сделала, когда далеко они, Разлуки рука с душой - того не желал я!"И Масрур продолжал оставаться вблизи каравана, плача и рыдая, и Зейн-аль-Мавасиф уговаривала его вернуться раньше утра из опасения позора. И Масрур подошёл к носилкам и попрощался с ней ещё раз взглядом, и его покрыло беспамятство на долгое время, а очнувшись, он увидел, что путники уходят. И он обернулся в их сторону и произнёс нараспев такие стихи:
"Коль ветер близости её подует, Влюблённый сетует на муки страсти. Вот веет на него дыханием утра, И он очнулся будто бы на небе. Лежит больной на ложе он недуга И плачет кровью слез своих обильных. Соседи двинулись, и сердце с ними, Меж путников, погонщиком ведомых. Клянусь Аллахом, ветер лишь подует, Как на глазах к нему я устремляюсь".И потом Масрур вернулся к дому в крайней тоске и увидел, что он покинут любимыми. И Масрур так заплакал, что замочил свою одежду, и его покрыло беспамятство, и душа его чуть не вышла из тела, а очнувшись, он произнёс такие два стиха:
"О сжалься, стан, - унижен я, в позоре, Худеет тело, и слезы льют струёю. Подуй на пас их ветра благовонием, Чтобы душа больная исцелилась".И когда Масрур вернулся домой, он смутился духом из-за всего этого, и глаза его заплакали, и он пробыл в таком состоянии десять дней.
Вот что было с Масруром. Что же касается Зейн-альМавасиф, то она поняла, что удалась против неё хитрость, и её муж ехал с ней в течение десяти дней, а потом он поселил её в одном из городов. И Зейн-аль-Мавасиф написала Масруру письмо и отдала его своей невольнице Хубуб и сказала ей: "Отошли это письмо Масруру, чтобы он узнал, как удалась против нас хитрость и как еврей нас обманул". И невольница взяла у неё письмо и послала его Масруру. И когда письмо пришло к нему, дело показалось ему тяжким. И он так плакал, что замочил землю, и написал письмо, и послал его Зейн-аль-Мавасиф, заключив его такими двумя стихами:
Если путь мне найти, скажи, к вратам утешенья, Утешиться как тому, кто в огненном жаре? Прекрасны как времена, теперь миновавшие! О, если б из них могли вернуться мгновенья!"И когда это письмо дошло до Зейн-аль-Мавасиф, она взяла его и прочитала и, отдав его своей невольнице Хубуб, сказала ей: "Скрывай это дело". И муж её понял, что они обмениваются посланиями, и взял Зейн-аль-Мавасиф и её невольницу и проехал с ними расстояние в двадцать дней пути, а потом он поселился с ними в одном из городов.
Вот что было с Зейн-аль-Мавасиф. Что же касается Масрура, то ему перестал быть приятен сон, и не поселялся в нем покой, и не было у него терпения, и когда он был в таком состоянии, в какую-то ночь его глаза задремали, и он увидел во сне, что Зейн-аль-Мавасиф подошла к нему в саду и начала его обнимать. И он пробудился от сна и не увидел её, и его ум улетел, и смутилось его сердце, и глаза его наполнились слезами, и сердце его охватило крайнее волненье, и он произнёс такие стихи:
"Привет той, чей призрак ночью нас посетил во сне, Тоску взволновав мою и страсть лишь усилив. И вот пробудился я от сна, весь взволнованный Видением призрака, пришедшего в грёзах. Но будет ли правдой сон о той, кого я люблю, И вылечится ль болезнь любви и недуги? То руку она мне даст, то крепко прижмёт к груди, То речью приятною подаст утешенье. Когда же окончились во сне порицания И слезы мои глаза навеки покрыли, Напился я влагой уст её, и казалась мне Прекрасным вином она, как мускус пахучим. Дивлюсь я тому, что было в грёзах пронёсшихся, - Достиг от неё тогда желанной я цели. Но вот пробудился я от сна, и увидел я, Что призрака нет, а есть лишь страсть и волненье. И стал как безумный я, когда увидал её, И пьяным я сделался, вина не вкусивши. О ветра дыхание. Аллаха молю, доставь Привет от тоски моей и мира желанье! И им ты скажи, тому, кого вы все знаете: "Превратность судьбы дала испить чашу смерти".И потом он отправился к её жилищу и не переставал плакать, пока не дошёл до него, и он посмотрел на это место и нашёл его опустевшим, и увидел он перед собой её блистающий призрак, и показалось ему, что её образ стоит перед ним. И загорелись в нем огни и усилились его печали, и он упал, покрытый беспамятством..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала восемьсот пятьдесят шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда Масрур увидал во сне Зейн-аль-Мавасиф, которая его обнимала, он обрадовался до крайней степени, а потом он пробудился от сна и пошёл к её дому и увидел, что дом опустел. И усилились его печали, и он упал, покрытый беспамятством, а очнувшись, он произнёс такие стихи:
"Почуял я бани запах и благовонья их И с сердцем, взволнованным тоскою, направился, Со страстью своей борясь, безумный и горестный, Ко стану, где прелести любимых уж больше нет: Он хворь мне послал разлуки, страсти и горестей, И прежнюю дружбу мне напомнил с любимыми".А окончив свои стихи, он услышал ворона, который каркал возле дома, и заплакал и воскликнул: "Слава Аллаху! Каркает ворон лишь над жилищем покинутым!"
И затем он начал горевать и вздыхать и произнёс такие стихи:
"Над домом любви зачем рыдает так ворон, А жар мою внутренность клеймит и сжигает? Грустя о том времени, что быстро прошло в любви, Пропало напрасно сердце в страсти пучинах. Я гибну в тоске, и пламя страсти в душе моей, И письма пишу, но их никто не доставит. О горе! Как изнурён я телом, а милая Уехала! Если б знать, вернутся ль те ночи! О ветер, когда её под утро ты посетишь, Приветствуй её и встань у дома с приветом".